— Тось, так что, твой муж скоро приедет? – не унималась Маша после первой лекции. Похоже, она с трудом дождалась её окончания, чтобы завалить Тосю очередной порцией вопросов.
Предыдущая глава:
https://dzen.ru/a/ag3pfF92XEZ5cBrf
— Нет, Маша, не скоро, у него же служба.
— Нет, я не понимаю этого! Вы же семья, как вы можете жить за тысячи километров друг от друга?
— Такие обстоятельства…
— А ты не можешь перевестись на учёбу в какой-нибудь дальневосточный институт, поближе к мужу?
— Нет, не могу. Там на археологов не учат, - Тосе приходилось сочинять на ходу.
— Далась тебе эта археология! Тось, неужели профессия тебе дороже семьи?
— Мне всё дорого: и семья, и профессия.
— А если бы приходилось выбирать? Вот если муж тебе скажет: или я, или твоя археология – что ты выберешь?
Тося замерла. Вопрос оказался неожиданным и неприятным. Она опустила глаза, чувствуя, как внутри всё сжимается.
— Не знаю, — тихо ответила она. — Такого выбора передо мной никогда не стояло.
— Но теоретически? — не унималась Маша.
— Теоретически — не знаю, — повторила Тося. — И не хочу даже думать об этом.
Маша хотела ещё что-то сказать, но заметила, что Тося побледнела.
— Ты чего? — спросила она. — Я что-то не то сказала?
«Ты всё не то говоришь, - с раздражением подумала Тося. – Когда же ты от меня отстанешь? И отстанешь ли?»
— Нет, всё в порядке. Просто… голова закружилась, - вслух произнесла Тося.
— Не выспалась? Сын не давал спать?
— Серёжа спал хорошо, да и я тоже.
— А почему же тогда голова кружится?
— Мало ли. Всякое бывает.
— Тось, а не тошнит тебя?
— Нет. Почему меня должно тошнить?
— Ну, я подумала, может, ты беременна. Ты с мужем-то давно виделась?
Тося почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она открыла рот, чтобы что-то ответить, но слова застряли в горле.
— Да что ты, Маша! — воскликнула она, стараясь говорить как можно более беззаботно. — Какая беременность? Мне учиться надо, Серёжу растить. Не до того сейчас.
— Ну, мало ли, — пожала плечами Маша. — Всякое бывает. Я просто спросила.
— А ты не спрашивай, — неожиданно резко ответила Тося. — Это личное.
Маша обиженно надулась.
— А что я такого спросила? Мы разве с тобой не подруги?
— Подруги… — выдавила Тося, чувствуя, как внутри всё кипит от раздражения. — Но у подруг тоже должны быть личные границы.
— Какие такие границы? — не поняла Маша.
— Ну, например, не лезть в чужую жизнь с вопросами, которые человек не хочет обсуждать.
— Но я же просто переживаю за тебя! — воскликнула Маша. – Головокружение – это не шутки. А если ты в обморок упадёшь?
— Здесь народу много. Если упаду, меня поднимут, — раздражённо ответила Тося. — Маша, спасибо тебе. Правда, я очень ценю твою заботу, - сказала она более мягким тоном.
— Что-то не заметно, что ты меня ценишь. Я стараюсь хоть чем-то тебе помочь, а ты… — обиженно сказала Маша и отвернулась к окну.
«Ты мне очень поможешь, если больше не будешь задавать свои бесконечные вопросы» - подумала Тося.
В аудиторию вошёл преподаватель, лекция началась. Тося слушала, записывала, но мысли её были далеко.
«Может, зря я так резко? — думала она. — Похоже, Маша и правда добра мне желает, переживает за меня. Вот только уж слишком она навязчива со своей заботой. А как ей об этом сказать? Она, вон, и так губы надула».
После лекции Тося собрала вещи и быстро вышла, пока Маша вновь не стала задавать ей вопросы. В коридоре Тосю ждала Рая.
— Ты чего такая? — спросила она, глядя на расстроенную подругу.
— Маша опять пристала, — выдохнула Тося. — Про мужа, про беременность.
— Что? — удивилась Рая. — Какая ещё беременность?
— У меня голова закружилась от её бестактных вопросов, а она решила, что я беременна.
— Ну, фантазия у неё богатая, — покачала головой Рая.
— Фантазия или нет, но она меня начинает злить, — сказала Тося. — Я уже не знаю, что врать.
— Тось, давай я с ней поговорю?
— И что ты ей скажешь?
— Уж я-то найду, что сказать.
— В этом я не сомневаюсь, - усмехнулась Тося.
— Вон она, идёт. Сейчас я ей скажу такие ласковые слова, что она к тебе больше никогда в жизни не подойдёт, - Рая хотела сделать шаг в направлении Маши, но Тося её остановила.
— Не надо, Рая. Не нужно обижать человека, она ведь не со зла.
— Тось, тебя не поймёшь: то ты жалуешься на эту Машу, то не хочешь от неё раз и навсегда избавиться. Тебе даже говорить ничего не придётся, всё скажу я! Решайся!
— Нет, Рая, не надо. Я потерплю. Не знаю, правда, насколько ещё хватит моего терпения.
— Как знаешь. Но я скажу тебе так: от таких, как Маша, по-хорошему не избавишься. Не понимают такие люди по-хорошему.
— Может, ты и права, — вздохнула Тося. — Но я не могу так. Не умею я людей обижать.
— А зря, — покачала головой Рая. — Некоторые сами напрашиваются. Как Маша, например.
Они разошлись по лекциям. Вторая пара пролетела незаметно. Тося слушала, записывала, задавала преподавателю уточняющие вопросы, стараясь не думать о Маше, о её вопросах, о её обиженном лице.
Больше лекций в тот день у Тоси не было, она помчалась в ясли за Серёжей. Мальчик плакал, и по его раскрасневшемуся лицу было понятно, что плачет он уже давно.
— Ну, что такое, сынок? – взяла его на руки Тося.
— Серёжа себя сегодня очень беспокойно ведёт, плачет, - покачала головой воспитательница. – Я пыталась его успокоить, но ничего не вышло. К нам даже воспитательница из другой группы приходила, Зоя Васильевна. У неё стаж работы – 43 года, я думала, она сможет помочь, но и у неё не вышло успокоить Серёжу.
— Ох, Серёжа, наверное, заболел, - испугалась Тося.
— Температуру ему мерили – она в норме.
— Значит, у него что-то болит… Зубы! У него опять режутся зубы! – осенило Тосю.
— Вполне может быть…
Тося быстро одела плачущего сына и вышла с ним на улицу. Серёжа периодически затихал, но потом начинал плакать с новой силой. Тося почти бежала к автобусной остановке, стараясь не обращать внимания на редкие капли дождя.
К её счастью, автобус подошёл полупустой. В автобусе Серёжа и вовсе перешёл на крик.
— Мамаша, что ж у тебя дитя так криком изводится? – подошла к Тосе недовольная кондуктор. – Это ж невозможно слушать!
— Зубы режутся, - ответила Тося.
Через остановку она вышла из салона и побежала бегом по улице, к общежитию. Прохожие смотрели с удивлением на бегущую Тосю, на ревущего Серёжу, оборачивались вслед. Тося не замечала взглядов, не замечала усиливающегося дождя.
Она влетела в общежитие, чуть не сбив с ног вахтёршу.
— Ты чего? — ахнула Нина Ивановна. — Горит, что ли?
Тося ничего не ответила и побежала по лестнице на третий этаж. Рая и Галя, у которых было по три пары, к тому времени ещё не вернулись из института.
Тося достала ключ, чтобы открыть дверь, Серёжа ловко выхватил ключ у неё из рук и тут же заснул себе в рот.
— Точно, зубы! – уже не сомневалась Тося.
Быстро раздевшись сама и раздев сына, Тося принялась проделывать манипуляции, которым её научила Рая, когда у Серёжи резался первый зуб. Мальчик плакал ещё минут двадцать, а потом стал затихать. Тося вздохнула с облегчением. Значит, помогло.
Она ещё немного подержала Серёжу на руках, покачала, тихонько напевая. Мальчик всхлипывал, но уже не кричал, только иногда вздрагивал и тяжело вздыхал.
— Спи, сынок, — шептала Тося. — Спи, маленький.
Через полчаса Серёжа окончательно затих и уснул. Тося осторожно уложила его в кроватку, поправила одеяльце и, обессиленная, опустилась на стул.
Вернулись с учёбы Рая и Галя.
— Ну, как, не отправила ты эту Машу куда подальше? – спросила Галя. – Мне Рая рассказала по дороге. Ну, надо же, какая невоспитанная! А ещё в институте учится!
— Тише, девчата, - Тося приложила палец к губам. – Я Серёжу едва успокоила.
— Что случилось? – всполошились подруги.
— Зубы опять.
Рая и Галя переглянулись. Каждая подумала одно и то же: сегодня опять предстоит бессонная ночь.
— Девчат, я, наверное, на работу сегодня не пойду. Как я Серёжу оставлю?
— Мы справимся с ним, иди, - уверенно заявила Рая.
— Нет, когда моему сыну плохо, я сама должна быть с ним рядом, - качнула головой Тося, глядя на Серёжу.
— Тось, так делать нельзя, - сказала Галя. – Ты же обещала человеку, что придёшь сегодня. Он ждёт, рассчитывает на тебя.
— Ты права, Галя, - встала со стула Тося. – Надо идти. Я не могу подвести Геннадия, он не справится один с дочками.
— Тось, а хочешь я вместо тебя пойду? – нашла выход из положения Рая. – Ну, какая разница этому Геннадию – ты придёшь или я?
— Думаю, что никакой.
— Я тоже умею обращаться с детьми. Я ведь с Серёжей хорошо лажу?
— Просто замечательно, - слегка улыбнулась Тося.
— Значит, решено: иду я! А деньги за сегодняшний день я отдам тебе.
— Нет, Рая, я не возьму! Это твои деньги, честно заработанные.
— Никаких «не возьму!» Тебе эти деньги нужнее. Ты кольцо покупать ещё не передумала?
— Не знаю, Рая. Маша вроде про кольцо больше не спрашивает. И вообще… я думаю сказать ей правду… Скажу, что у меня нет мужа. Что я мать-одиночка.
— Ты уверена, Тось? Я сомневаюсь, что Маша умеет держать язык за зубами, - сказала Рая. – Как только она узнает правду, вскоре об этом будет знать весь курс. Ты не боишься?
— Боюсь, - честно призналась Тося. – Но другого выхода не вижу. Маша задаёт слишком много вопросов, на которые я не нахожусь, что ответить. Рано или поздно она поймёт, что я ей вру.
— Тось, на твоём месте я бы не торопилась открывать Маше правду, — сказала Рая, надевая пальто. — И вообще – кто она такая, чтобы ты перед ней отчитывалась за свою жизнь?
— Рая права, — кивнула Галя. — Только скажи – и мы потолкуем с Машей, объясним ей, что к чему.
— Спасибо, девчата, — Тося обняла их обеих. — Вы — мои самые родные.
— Ладно, Тось, — Рая взяла сумку. — Давай адрес, я побежала. Опаздывать нехорошо. Ты же к шести обещала прийти?
— Да, к шести.
Тося продиктовала адрес, объяснила, как лучше проехать.
— Скажи, что Серёжа заболел, я не смогла прийти. Извинись за меня.
— Скажу, — кивнула Рая и открыла дверь, собираясь выйти.
— Рая! – окликнула её Тося. – Мы условились с Геннадием: малышки не должны знать, что их мама в больнице! Они думают, что она уехала по работе. Смотри, не проболтайся.
Рая ещё раз кивнула и вышла.
Галя села за стол, взяла книгу.
— Тось, ты бы тоже отдохнула, — сказала она. — Поспи, пока сын спит. Похоже, ночь сегодня предстоит бессонная.
— Не могу, — ответила Тося. — В голове столько мыслей.
— О чём?
— Обо всём на свете…
— Ладно, не хочешь говорить – не говори.
— Что ты, Галя? У меня нет от тебя никаких секретов. И от Раи тоже нет. Я вам доверяю, как самой себе… А думаю я о том, как жить дальше: где деньги брать, куда работать пойти, как одновременно управляться и с сыном, и с учёбой, и с работой…
— Да-а, Тось, непросто тебе. Могу только посочувствовать. Нам-то с Раей гораздо проще, мы с ней учимся в своё удовольствие и ни о чём, кроме учёбы, не думаем.
— Мне трудно, но я ни о чём не жалею. Я счастлива, что у меня есть Серёжка, - улыбнулась Тося.
— Нет, я с детьми повременю. До окончания учёбы точно не буду становиться матерью.
— Ты не загадывай, Галя, - серьёзно ответила Тося. – Я тоже не думала становиться матерью, а, видишь, как вышло.
— Тось, а ты его любила? – тихо спросила Галя.
— Любила… - задумчиво произнесла Тося. – Глупая я была, наивная, думала, что он меня тоже любит… Слова-то он какие говорил! Как в них было не поверить?
Тося замолчала. Галя смотрела на Тосю и думала о том, как трудно одной, без поддержки, без любви.
— Тось, — сказала она наконец. — А если он когда-нибудь объявится? Что ты скажешь?
— Не знаю, — честно ответила Тося. — Наверное, ничего. Он чужой нам. И навсегда останется чужим.
— А Серёжа?
— Серёжа вырастет и сам решит, нужен ему отец или нет. Я не буду мешать.
— Тось, ты молодая, а мыслишь так, словно долгую-долгую жизнь прожила, — удивилась Галя.
— Я сильно повзрослела за это время, многому научилась, - ответила Тося.
— А у меня, как мне кажется, один ветер в голове, - усмехнулась Галя. – Наверное, я стану серьёзной только тогда, когда у меня дети появится.
— На мой взгляд, ты и сейчас девушка серьёзная, вдумчивая, - возразила Тося.
— Да какая я серьёзная? – махнула рукой Галя.
— Серьёзная, — повторила Тося. — Ты учишься хорошо, конспекты всегда в порядке, книги читаешь. И подругам помогаешь. Это и есть серьёзность.
— Ну, не знаю, — смутилась Галя. — Мне кажется, что я ещё ребёнок.
— А кто из нас не ребёнок? — вздохнула Тося. — Мы все ещё дети. Просто у кого-то дети уже свои.
Они замолчали. Серёжа спал в кроватке, посапывая. За окном темнело, зажигались фонари.
— Тось, — сказала Галя. — А ты не боишься, что Рая там, у Геннадия, что-нибудь не так скажет?
— Что она может сказать не так? — удивилась Тося.
— Ну, мало ли. Она иногда бывает резкой.
— Рая умеет себя вести, — ответила Тося. — Не волнуйся.
— А мне-то чего волноваться? — пожала плечами Галя. — Ладно, давай ужинать. Раю мы ждать не будем, она слишком поздно вернётся.
— Да, в половине десятого, не раньше, - кивнула Тося.
Девчата собирались пойти на кухню, Галя открыла дверь и почти столкнулась с Раей.
— Рая? – оторопела Тося. – А ты что так рано?
— Мне никто не открыл, - развела руками Рая. – Я звонила, стучала – тишина.
— Может, ты адрес перепутала?
Рая на память назвала адрес, который Тося написала ей на бумажке.
— Адрес верный, - удивилась Тося. – Ничего не понимаю. Куда мог деться Геннадий вместе с дочками?