Приграничная (с Монголией) Эрлянь оказалась очень заурядным городком в китайской глубинке. Хотя с интересной достопримечательностью - Геопарком на краю Гоби, где рассказано про динозавров и про Великий Чайный путь в Россию. Но то - за городом, а в самом городе глазу зацепиться почти не за что. Теоретически, тут 16% жителей монголы - но это совершенно никак не влияет на пейзаж:
Мы прошли кружок по кварталам у станции в поисках знакомой с весенней поездки китайской еды. Из зданий запомнилось лишь что-то вроде местного аналога ДКЖД:
Нынешняя граница - в первую очередь автомобильная: через Эрэн-Хото и Замын-Удэ проходит 70% международных автоперевозок Монголии. На трассе со стороны Китая стоит с 2007 года и символ Эрляни - Целующиеся Динозавры по 19 метров длиной, встретившиеся мордами над дорогой.
Вокзал построенной в 1956 году станции - скорее, исторический центр Эрляни, и более того, при скромном здешнем трафике (всего несколько поездов в день) он избежал реконструкции со сносом.
Даже платформа, куда выходишь после всех китайских ритуалов посадки - тихий сквер, столь нетипичный в высокоскоростном буйстве железных дорог Поднебесной:
Ну а Трансмонгольская железная дорога так называется не зря - её пути "русской колеи" 1520мм заходят в Китай, встречаясь со "стефенсоновскими" путями (1435мм) 333-километровой линии Цзиэр, то есть Цзинин - Эрлянь от старой железной дороги Пекин - Баотоу. Вся построенная в 1939-56 годах магистраль от неё до Транссиба протянулась на 1698 километров, но на 1164 километра сократила путь Москва - Пекин относительно старого через Харбин и Маньчжоули.
Кажется, от поезда Москва - Пекин, отменённого по случаю ковида (и в 2024 казалось, что навсегда, хотя теперь его восстановили) остались и вагоны, в китайской раскраске напоминающие какой-нибудь фирменный поезд от Москвы до Сибири, так и ехавший где-то с 2007-го:
Интерьер аммендорфа странно сочетается с китайскими термосом для чая (который можно наполнять из титана) и блюдом для объедков (которые проводник периодически смахивает в мешок):
Столь же странно и знакомый сортир "прямого падения" с педалью выглядит в сочетании с тремя умывальниками, типичными для китайских поездов:
Но страннее всего сочетание Китайской железной дороги с пылью и холодом: этот вагон старше всего, чем я ездил по КНР, на поколение. Ползти через Гоби предстояло 7,5 часов, а нашим попутчиком оказался одинокий и очень грустный старик, периодически слушавший реплики собственным голосом в телефоне. Наташа жалела его - видимо, дедушке совсем не с кем поговорить, кроме как самому себе слать голосовые; я был приземлённее и предположил, что это какие-то напоминалки.
Дедушка угостил нас семечками, а мы его монгольским конфетами, но вопреки стереотипам, что китайцы обожают иностранный шоколад, он одну с трудом осилил, а остальные так и оставил лежать на столе, сойдя чуть раньше нас. Но с самым большим удивлением он смотрел, как мы завариваем чай - горстью в большой металлической кружке, а уж как мы туда сахар кладём его удивляло примерно как если бы мы туда лили уксус. Это было всяко интереснее, чем неизменные час за часом виды тоскливой пустыни:
Но пересечь пустыню - всегда очень яркое чувство.
У посёлков - печальный пыльный вид, но каждая деталь говорит о том, что это китайские посёлки:
Монотонный простор разбавляли редкие станции, а зелень на перронах - кажется, "фишка" Цзинэрской железной дороги. Законченная накануне Великой ссоры и превращённая ей в тихий тупик, эта линия словно законсервировалась в иной эпохе, и даже новые кое-где здания вокзалов не смогли заставить её поверить, что теперь Китай - страна высоких скоростей и технологий.
На кадре выше - крупная Чжужихэ, на кадре ниже - тихая Уланьхуа с вокзалом 1950-х:
Уже затемно пересекли Великую Китайскую стену... впрочем, во-первых не основную, а во-вторых в этой своей части больше похожую на вал из оплывшей глины. В стороне остались руины Шанду, временной Верхней столицы Хубилая (внук Чингисхана) в 1260-64 годах, когда совет в Каракоруме избрах Великими ханом его младшего брата Ариг-Буга. Хубилай созвал свой курултай, избрался на нём сам, а выиграв войну с братом, не стал возвращаться в холодные степи, а перенёс ставку хана в будущий Пекин и основал династию Юань.
Шанду (основанный в 1256 году как Кайпин), впрочем, остался летней резиденцией, и в виде Ксанаду с лёгкой руки побывавшего там в 1275 году Марко Поло проник в Европу, а в ней как символ далёкой и таинственной роскоши пережил сам город на века. Последний раз он становился резиденцией императора в 1368 года - Тогон-Тимура, последнего в династии Юань, бежавшего в степи от восстания Красных Повязок, по итогам которого Пекин достался династии Мин. После 1403 года Ксанаду, вновь ставший Кайпином, пропадает из хроник, а сейчас это просто бугры с археологическими раскопами.
Цзинин же поглощён городом Уланчаб, одним из всекитайских центров ветроэнергетики с облачными серверами компаний вроде "Алибабы" и "Хуавея". Там вышла большая часть пассажиров - те, кому надо в Пекин, Шанхай и другие города китайского фасада.
Мы же поворачиваем вдаль от столицы, чтобы через пару часов прибыть на блестящий новизной и огням вокзал Хух-Хото, этого южного полюса Монголосферы.