Волос на её пальто я заметил сразу. Длинный, светлый, прилип к воротнику как насмешка. Вика стояла в прихожей, снимала сапоги и рассказывала, как тётя Галя опять скакала с давлением. Голос ровный, ласковый, как у дикторши на радио «для тех, кто в пробке».
— Прикинь, Валюш, скорую вызывали. Я уже думала всё, отходит тётя.
Я кивнул. Глотнул чай из кружки с облупленным краем. Ничего не сказал.
С того вечера, когда я полез в её телефон посмотреть время доставки пиццы и случайно увидел всплывающее сообщение «Скучаю, когда ты рядом», прошло три недели. Я тогда ничего не стал выяснять. Сказал себе: показалось. Но внутри уже включился счетчик. Не обид. Фактов.
---
Следующая поездка к тёте Гале выпала через две недели.
Пока Вика собиралась наверху и в сотый раз проверяла, выключила ли утюг, я вышел во двор.
В гараже, среди ключей, канистр и старых фильтров, лежал разбитый «Самсунг». Я подзарядил его, включил геолокацию, примотал скотчем к пауэрбанку и сунул глубоко в бардачок её «Киа Рио».
Когда вернулся домой, Вика уже застегивала пальто.
— Ты чего такой запыхавшийся?
— Колесо подкачал.
Она кивнула и пошла к машине.
Я сам помог ей загрузить сумку в багажник. Сам поцеловал в висок. Сам помахал рукой, когда «Киа Рио» выруливала со двора.
Через час я открыл ноутбук. Точка на карте не ушла дальше района Северный. Элитный ЖК «Тихий сад». До него от нашего дома — четыре километра.
До тёти Гали — сто восемьдесят.
Я сел в машину. Навигатор не включал. Просто доехал по памяти. Припарковался за хлебным фургоном у супермаркета через дорогу. Сидел, курил, смотрел на подъезд. В голове крутился обрывок фразы: «Скучаю, когда ты рядом». Я повторял её раз за разом, пока слова не превратились в бессмысленный шум.
В девять вечера дверь открылась. Вышла Вика. Под руку с мужиком. Высокий, седоватый, в дорогом пальто. Он наклонился к ней, что-то сказал. Она засмеялась, запрокинув голову. Тот самый смех, которым она смеялась надо мной, когда я в первый раз пытался пожарить блинчики и сжег три штуки.
Я не вышел из машины. Просто завел двигатель и уехал.
---
Дома меня накрыло. Не слезами — я давно не плакал. Меня накрыло злостью. Холодной, как вода из скважины в ноябре. Я вытащил из шкафа старый чемодан, начал кидать её вещи. Кофты, юбки, дурацкую шкатулку с бижутерией. Хотел выставить всё за дверь. Пусть возвращается — а там чемодан. Без объяснений.
Но что-то остановило.
Не жалость. Не любовь. Воспоминание.
Полгода назад Вика принесла домой толстую папку. Я тогда сидел перед телевизором. Наши играли кубковый матч. До серии пенальти оставалось минут десять.
— Валер, распишись тут.
— Что это?
— По лизингу документы пришли. Помнишь, банк просил обновить бумаги?
Я поставил подпись.
— И здесь.
Еще подпись.
— И здесь тоже.
Я даже не поднял головы от экрана.
— Ты хоть читаешь, что подписываешь?
— Вик, давай потом.
Она усмехнулась и убрала папку. Тогда мне показалось, что разговор закончился.
Оказалось — только начался.
Уже вытаскивая её вещи из шкафа, я наткнулся на ту самую зелёную папку. Сначала узнал её по потёртому уголку.
Потом открыл.
Первый договор оказался кредитом на два миллиона четыреста тысяч рублей.
Я перевернул страницу. Внизу стояла моя подпись. Настоящая.
Второй документ был ещё на полтора миллиона.
И снова моя подпись.
Третий договор касался грузовика. Того самого, который кормил половину моей фирмы.
Реклама. ООО «Яндекс Маркет», ИНН 9704254424, erid: 5jtCeReNx12oajze1U32hJP
Я опустился на пол. Несколько секунд просто смотрел на листы. Потом начал листать дальше.
Кредит. Поручительство. Залог. Подпись. Подпись. Подпись. Везде моя.
Я вспомнил кубковый матч. Вспомнил, как отмахнулся от папки. Вспомнил её вопрос: «Ты хоть читаешь, что подписываешь?»
И впервые понял, почему она тогда улыбнулась.
Зазвонил телефон. Вика.
— Валюш, я у тёти Гали. Тут связь плохая. Ты как?
— Нормально, — голос у меня не дрогнул. — Как тётя?
— Давление двести. Лежит пластом. Я, наверное, завтра к обеду только вырвусь.
— Конечно. Не спеши.
Я достал из папки график платежей. На последней странице кто-то аккуратно ставил галочки возле каждого взноса.
Месяц. Ещё месяц. Ещё. И ещё.
Синие галочки тянулись через два года. Почерк был Викин.
Она знала наизусть каждую дату платежа. Я даже не знал, что должен банку.
---
Вика вернулась на следующий день. Я сидел на кухне. Передо мной лежали три листа бумаги. Кредитные договоры.
Она вошла, увидела их и замерла. Всего на секунду. Но я успел заметить, как дёрнулся уголок её рта. Не от страха. От досады. Как у игрока, который понял, что его блеф раскрыли слишком рано.
— Что это? — спросила она, снимая пальто. Голос ровный, но пальцы сжимали ремешок сумки сильнее обычного.
— Это, Вик, — я постучал ногтем по бумаге, — три кредита. На общую сумму почти четыре миллиона. Взятые якобы мной.
— Якобы?
— Без якобы. Я их не брал. Но подпись моя.
Она села напротив. Сложила руки перед собой, как примерная ученица.
— Валера, я тебе всё объясню.
— Я слушаю.
Тишина. Долгая. Где-то за стеной сосед сверлил перфоратором. На плите булькал недоеденный суп. Часы на стене тикали громко, как метроном.
— Мне нужны были деньги, — выдохнула она. — Не для себя. Для тебя.
— Для меня?
— Твой бизнес два года назад был на грани. Ты забыл? Ты не спал ночами, орал на всех, поседел за месяц. Я думала, ты инфаркт словишь.
— Поэтому ты подсунула мне эти бумаги?
— А что мне оставалось делать? Просто взяла немного, чтобы закрыть дыры.
— Полтора года назад бизнес выровнялся. А кредиты остались. И они пополняются до сих пор.
Она не ответила. Отвела глаза.
— Вик, — я наклонился через стол, — с кем ты была в «Тихом саду»? Вчера вечером. Я видел.
Молчание. Перфоратор затих. Стало слышно, как капает вода из крана.
— Это не то, что ты думаешь, — сказала она тихо. — Это Сергей Викторович. Он юрист. Он помогает мне с кредитами. Я пытаюсь их закрыть, Валера. Пытаюсь, понимаешь?
— Через постель?
— Я никогда...
— Не ври! — я ударил ладонью по столу. Чашка подпрыгнула, чай выплеснулся на бумаги. — Я стоял и смотрел, как ты к нему прижималась. Как ты смеялась. Мне повторить время? Девять ноль три, подъезд три, ЖК «Тихий сад».
Она побледнела. Не от крика. От того, что я знал адрес.
— Валера...
— Заткнись, — я встал. — Ты взяла кредиты на моё имя. Ты спала с юристом, который тебе помогал. Ты врала про тётю Галю, про семинары, про всё. Ты не жена. Ты — мошенница.
— Да, взяла... — она встала тоже. Глаза заблестели. — И что? Ты тогда сам не знал, чем зарплату людям платить.
— Кто тебя просил? Я тебя просил?!
— Ты бы никогда не попросил! Ты гордый. Ты бы лучше сдох, чем признал, что тонешь.
Я смотрел на неё и не узнавал. Она сидела напротив и ждала. Будто сейчас я должен был сказать: «Спасибо, Вика. Без тебя бы не справился».
— Значит, так, — сказал я медленно, пытаясь удержать голос от срыва. — Сейчас ты возьмёшь свою сумку. Поедешь к своему Сергею Викторовичу. И скажешь ему: пусть готовит деньги. Эти кредиты буду гасить не я. А ты.
— Валера...
— Вон.
Она постояла ещё секунду. Потом взяла сумку. Надела пальто. У двери обернулась.
— Ты прав, — сказала она тихо. — Я виновата. Но я действительно пыталась. Только вышло как всегда.
И вышла.
---
Я сидел на кухне один. Передо мной лежали мокрые от чая кредитные договоры. Четыре миллиона долга, которого я не брал.
Я убрал договоры в папку. Телефон коротко пискнул. Пришло уведомление из банка.
«Автоплатеж отключен».
Несколько секунд я просто смотрел на экран. Потом открыл приложение. Следующий платеж — через пять дней.
Сорок две тысячи триста рублей. Теперь уже с моего счета.
---
Правильно ли он поступил. С одной стороны — долг чужой, баба врала, чуть не подставила. С другой — она реально спасала бизнес, когда он был на грани. Кто здесь больший дурак: он, что не читал бумаги, или она, что полезла в это без спроса? Что делать-то с ней теперь?