Ни одна из отремонтированных аудиторий не подходила для моих целей, поэтому, несмотря на конец ноября и страшный холод, я собрала пятнадцать студентов-менталистов на полянке перед факультетом. Они неуверенно раскладывали пледы и накладывали согревающие чары.
Я медленно толкла травы в ступке, внимательно наблюдая за каждым студентом. Я их уже знала, но кто-то из них мог быть убийцей. Лина? Леонард? Или визгливая Грета? Однако в их глазах не было того безумного блеска, который обычно бывает у преступников. Они смотрели на меня с искренней опаской и интересом.
— Садитесь уже, — приказала я, перекладывая толченые травы в миску. — Ближе! Я вас не съем.
Студенты робко придвинулись, образуя вокруг меня тесный круг и касаясь друг друга коленями.
- Вы уже знаете, что мы сейчас будем делать, не так ли? - спросила я. На этот раз я не предлагала уйти тем, кто не уверен – я не хотела, чтобы это занятие обернулось очередной попыткой убийства.
Они кивнули, как один отлаженный механизм, и тогда я подожгла травы в ступке. Несколько минут ничего не происходило, и серая струйка просто исчезала в таком же сером небе. Но потом дым начал постепенно наполнять невидимый купол вокруг нас, и я уже едва видела очертания некоторых студентов, сидевших совсем рядом.
Я видела, как они постепенно расслабляются на своих пледах, как границы их разума становятся более открытыми. Стоит только однажды уловить это ощущение – и они смогут возвращаться к нему самостоятельно, когда только вздумается. Я уже открыла рот, чтобы заговорить, но остановила себя.
Возможно, меня учили менталистике сложными, иногда даже жестокими методами неспроста. Конечно же, я не собиралась проводить своих студентов и через десятую часть того, что пришлось ощутить на своей шкуре, но один неожиданный набег на ум, помогающий спровоцировать естественные щиты еще никому не вредил.
...и это сработало. Не так хорошо, как с Артеем – тогда ему помог страх смерти, воспроизводить который я точно не хотела. Но щиты, начавшие появляться вокруг разума Греты и Лины были лучше, чем когда-либо прежде.
Я лениво потянулась к мыслям Леонарда, но не успела даже коснуться их, как меня вытолкало обратно в мой разум с такой силой, какой я не могла и заподозрить в этом щуплом теле!
Щит Леонарда сдавил остатки моей магии, обжигая пальцы огнем. Туман рассеивался, и я ясно увидела его лицо. В этот момент он удивленно поднял глаза, похожие на два серебряных диска.
— Что это было? — тихо спросил он, касаясь головы. В его голосе промелькнул страх. Я тоже удивилась, но затем на моем лице появилась широкая улыбка.
— Это была настоящая менталистика, Вейланд.
Леонард посмотрел на свои пальцы, словно не веря, что сделал это. Я тоже не могла поверить, что не заметила его потенциал раньше. Он был прирожденным менталистом, как и я. Но раньше у него не получалось даже создать бумажный щит...
Это означало, что я действительно могла их научить. Они были не глупы, а я не была безнадежным преподавателем.
Возможно, я все еще была не лучшей, и брат Яроша был прав насчет ректора. Но я все еще что-то могла. И черт возьми, я сделаю из них первоклассных менталистов! Но не сейчас.
Студенты смотрели на меня с удивлением, и я кивнула им. Щелкнув пальцами, я разрушила купол, и дым рассеялся в холодном воздухе. Они остались растерянными.
— Сегодня вы все молодцы, — сказала я сухо, стараясь не захваливать их слишком явно. — Но это еще не все.
Грета удивленно посмотрела на меня, а затем отступила, увидев мою лукавую улыбку.
— После хорошей умственной работы нужно и руками потрудиться. Держите, — щелкнула я пальцами, и каждому студенту в руки упала метла и тряпка.
На поляне раздался недовольный гул, но менталисты, к их чести, не стали спорить.
— В конце первого этажа я обнаружила неплохой боевой зал. С манекенами, — доверительно сообщила я. — Кто поможет сегодня его убрать, сможет приходить туда в любое время. Кто же откажется… — пожала я плечами, намеренно не глядя на студентов, хотя чувствовала их взгляды. — Как видите, это дело добровольное. Принуждать никого не буду.
Конечно,уговаривать мне никого не пришлось. Я никогда не видела, как молодежь с такой скоростью и энтузиазмом бросается делать уборку. Мне пришлось перейти на быстрый шаг, чтобы догнать их и указать дорогу.
К вечеру зал выглядел как новый, и на этот раз без вмешательства Яроша. Я сидела на полу, прислонившись к стене, рядом развалились трое моих самых преданных студентов — изможденные, но счастливые.
— Спасибо, госпожа Белена, — вдруг сказала Грета, отталкивая пустое ведро магией. Она устало улыбнулась, подняла в воздух щетку, метлу и тряпку и заставила их кружиться.
Я хмыкнула. Телекинез был примитивным трюком, но если это радовало студентов…
— За что? — спросила я медленно. Я тоже чистила зал наравне со студентами и чувствовала себя не лучше, чем выжатая тряпка у ног Греты.
— За то, что поверили в нас, — тихо и неуверенно сказала Лина. Она посмотрела на меня серьезнее, чем я ожидала.
— Мой дедушка был менталистом, — вдруг сказала она. — Я его не знала, он погиб до моего рождения. Но я всегда равнялась на него и поэтому тоже пришла сюда. Но профессор Санен…
Она не стала продолжать, и это было понятно. Санен мог отбить тягу к учебе. Удивительно, что эти четверо продолжали ходить на занятия, даже понимая их бесполезность.
Артей и Грета — ради баллов и стипендии, Лина — из-за дедушки, а Леонард?
Только я повернула голову, чтобы спросить, как Грета перебила мои мысли:
— И что дальше?
— А что дальше? — удивленно спросила я, и Грета прищурилась.
- Ну как же... вы же восстановите факультет, правильно?
Лавийская спросила, но ответ уже знала. Я удивилась, когда поняла, что она права.
– Возможно, – ответила я. – Но только если вы поможете убрать остальную часть аудитории.
Студенты застонали, но в их глазах я видела решимость и скрытый восторг. Я улыбнулась.
Когда я поднялась на вершину башни и открыла дверь кабинета, в глаза бросилось белое пятно. Я была такой уставшей, что не сразу поняла, что это такое.
Белые бутоны анемон тянулись кверху. Некоторые уже распустили лепестки, несмотря на темноту. Гроза, свернувшись вокруг прозрачной вазы, смотрела на меня и цветы спокойными желтыми глазами.
Я подошла ближе и погладила стебель цветка. Анемоны не проживут долго – до утра они увянут, и мне придется их выбросить. Подходящий букет для прощального подарка от Яроша.
Я бросила на цветы последний взгляд и упала в постель. Сил не было даже на слезы.
Но сон не принес покоя. В полночь я медленно поднялась и, не открывая глаз, пошла к выходу с факультета.