Когда рассвет окрасил небо, я вскочила и, спрятав новую пачку сигарет за пазуху, поспешила к целительскому дому. Пандора сидела в кустах, прислонившись к стволу дерева, и что-то писала. Она не заметила меня, а я не стала ее отвлекать. Вместо этого я размышляла о дальнейших действиях.
Теперь я понимала, как убийца совершал свои преступления. Очевидно, для такой сложной менталистики ему требовался артефакт. Но это не облегчало задачу, а наоборот — круг подозреваемых, который я сузила до нескольких человек, снова стал огромным. Убить мог любой, ведь для этого не требовалось много ума — амулет делал всё сам.
Боги, это мог быть даже кто-то из студентов! Эта мысль прочно засела в моей голове. Ведь именно так и было — убийца знал слишком много. Слишком много вещей, о которых никто бы не узнал, если бы не был среди менталистов, то есть среди студентов.
Целительский дом выглядел не так, как я ожидала. Мне никогда раньше не доводилось бывать в подобных местах. В клане, если кто-то заболевал или получал ранения, это была его личная ответственность. А если бы кто-то из нас решил обратиться к королевским целителям, его бы посадили в тюрьму быстрее, чем он успел бы вылечиться.
Здание не было величественным, но очень ухоженным. Все здесь было настолько чистое, что создавалось впечатление, словно это какая-то иллюзия: хитрая и коварная. Светлые стены отражали все лучики света, а во дворе цвели цветы, которым точно был не сезон.
В коридорах было тихо, и каждый мой шаг отзывался громким эхом, как бы я ни старалась его стишить. И повсюду были двери-вероятно, в палаты, но я не могла решиться заглядывать в каждую по очереди.
Даже в полной тишине я пропустила момент, когда Гениста оказалась у меня за спиной.
- Доброе утро, Тава, - притворно сладко протянула старуха. - А что это ты здесь делаешь?
Я оглянулась на женщину и неловко улыбнулась. Ссориться с госпожой Кесинваль было последним, чего я сегодня хотела, да я все же должна была добиться своего.
- Хочу навестить Брайса, - честно призналась я, но еще до того, как успела договорить, Гениста начала качать головой.
– Нет. Нет, и еще раз нет. Парень еще даже не приходил в себя!
Каким-то образом у Генисты получалось повышать на меня голос так, чтобы он звучал не громче, чем шепот. Я бросила на нее недовольный взгляд, и пачка сигарет медленно перекочевала из-за пазухи в чужой карман.
- Я ненадолго, – сказала я, - мне бы только увидеть его, и тогда я пойму, что вчера произошло. Уменьшу вам количество пациентов на будущее.
Гениста поджала губы и испытующе посмотрела на меня.
— Пятнадцать минут, ни секундой больше. И не думай, что твоя жалкая взятка сработала, — проворчала она, ведя меня в палату. Пачка так и осталась у нее.
Перед нужной дверью я замерла. Сердце сжалось, дыхание сбилось. Гениста заметила мою растерянность и мягко постучала по спине.
— Такое бывает, — тихо пробормотала она. — Ругаешься на них, а потом плачешь. Такова жизнь, дорогуша.
Она ушла, а я все стояла перед палатой, пытаясь сдержать слезы. Меня терзали мысли: а что, если бы я не пошла тогда? Не пошла в подвалы, не нашла Артея? Или Пандора не пошла бы со мной?
Сердце кольнуло от этих предположений, и я не могла избавиться от боли всю ночь. Когда я успела так привязаться к этим студентам?
Я встряхнула головой и осторожно открыла дверь, впустив в палату тусклый свет из коридора. Окна были зашторены, и лицо Артея казалось еще бледнее. Он лежал среди подушек, напоминая мне о Глае, которая все еще находилась в лечебнице, возможно, в соседней палате.
Я присела на маленький стул в углу и посмотрела на Артея. Его обожженные ноги были укрыты одеялом, а руки забинтованы. На бинтах виднелись бурые пятна, и я старалась не смотреть на них.
Теперь казалось неправильным залезать в голову Артея. Я знала, что должна просмотреть его воспоминания, чтобы найти следы убийцы. Но когда он лежал передо мной такой беззащитный, я не могла этого сделать.
— Что вы со мной сделали? — пробормотала я, наблюдая за его дыханием. Когда-то я убивала без колебаний, но теперь мораль Яроша не давала мне покоя.
Веки Артея задрожали, и я задержала дыхание. Он вздрогнул, словно борясь с кошмаром. Я не заметила, как положила руку на его забинтованную ладонь, пытаясь успокоить.
Это, на удивление, сработало.
- Госпожа Белена?... - Артей едва приоткрыл глаза и теперь смотрел на меня сквозь прищуренные веки. Я медленно кивнула, не зная, что делать. Позвать Генисту? Использовать ли свои пятнадцать минут на то, чтобы узнать то, что нужно?
Но Артей не выглядел плохо, по крайней мере, не хуже, чем в миг, когда я зашла в палату. Так что я осталась сидеть.
- Да, Брайс. Как вы себя чувствуете?
Я говорила сухо, опасаясь, что как только выдам хоть одно свое переживание, остановить слезы уже не получится. А глаза уже подозрительно щипало.
Артей расфокусировал взгляд и удивленно огляделся. Затем его глаза остановились на ладонях.
— Что?.. — его лицо исказилось от внезапного понимания и животного страха. — Ноги! Мои ноги!
Он откинул одеяло быстрее, чем я успела его остановить. Я знала, что то, что он увидит, ему не понравится. Да и сама я боялась смотреть — прекрасно помнила, что произошло ночью.
Но на лице Брайса не было ужаса. Ноги были забинтованы так же крепко, как руки, и только кровавые пятна на бинтах выдавали, что с ними что-то не так. Я быстро натянула одеяло обратно, держа Артея за предплечье.
— Все будет хорошо, — уверенно сказала я, хотя сама не была в этом уверена. — Ты спасся, и это главное.
Артей посмотрел на меня затуманенными глазами.
— Это вы меня спасли, да?
Я разочарованно покачала головой.
— Нет, Брайс, — выдохнула я, чувствуя, как в горле снова поднимается ком. — Кто угодно, только не я.
— Но я помню, — упрямо сказал он. — Я помню ваш голос ночью. Вы меня звали.
Я удивленно взглянула на него и напряглась.
— Что еще ты помнишь? — спросила я, касаясь поверхности его разума. Я не читала его мысли, просто улавливала образы, проносившиеся в его воображении.
— Не так много, — покачал головой парень. Его черные волосы упали на глаза, когда он нахмурился. — День прошел как обычно. Я ходил на лекции, на тренировки, а потом лег спать. Проснулся ночью и пошел убивать себя, — он горько усмехнулся, но под этим смехом я почувствовала настоящий ужас.
Я снова положила руку Артею на плечо, и он не убрал ее.
- Я все понимал, знаете? Я знал, что я должен сделать, и все время понимал, что это чары, но... – он судорожно выдохнул, избегая смотреть мне в глаза. - Я все равно не мог ничего поделать. Просто шел вперед, сам разжег огонь в зале. И сам стал в него.
Голос Артея постепенно затихал, пока он не замолчал совсем, погружаясь в воспоминания. Я видела их в его мыслях, но не хотела в них заглядывать.
– С кем ты говорил в тот день? – спросила я через несколько секунд. Мне не хотелось допытываться у студента, но раз уж начала этот разговор, нужно было узнать что-то полезное.
Я подозревала, что даже с помощью артефакта убийце нужно было взаимодействовать с жертвой. Установить достаточно длительный зрительный контакт, который был бы незаметен во время разговора.
Артей задумался и откинулся на подушки.
– Эм… С вами с самого утра, – сказал он, бросив на меня почти весёлый взгляд. – Потом были занятия у госпожи Крук и господина Вереса. Ещё несколько моих одногруппников и…
Я заметила, что на щеках Артея появились два маленьких пятнышка румянца, и заинтересованно прищурилась.
– Вечером мы собрались с группой менталистов, чтобы потренироваться в чарах, которые вы показывали, – продолжил он.
Я подняла брови в искреннем удивлении.
– В самом деле? И как успехи?
Я догадывалась, какой ответ даст Артей, и его печальный вздох подтвердил мои подозрения.
– Пока нет успехов, – недовольно сказал он, но потом в его глазах что-то прояснилось. – Но сегодня ночью… Мне кажется, я понял, как ставить щиты. Проверьте!
На лице Артея появилось сосредоточенное, серьёзное выражение, и я потянулась нитью магии к его мыслям.
Это был не лучший щит, который я видел, и это был даже не один из десяти лучших. Но для колдуна-боевика, который еще вчера не мог слепить ментальную стену толщиной в бумажный листик, это было....
- Поразительно, - выдохнула я в самом деле удивленно, прощупывая щит и пытаясь отыскать в нем недостатки. Они были, но такие, что устранялись упорными тренировками – такими, которые Артей еще точно получит, как только окрепнет достаточно, чтобы покинуть целительский дом.
Брайс удовлетворенно улыбнулся, и щит немного ослаб. Сам он устало упал на подушку, тяжело дыша.
– Но все равно это не помогло, - сказал он потом разъяренно. - Я смог сделать только полшага из огня. Вытянул одну ногу и силы закончились.
-Это больше, чем смог сделать кто-либо другой, - заметила я, но Артея это не слишком успокоило.
- Научите меня, - с требованием сказал он. - Пообещайте, что больше такого не произойдет.
Я не знала, говорил ли он о себе или обо всех менталистах вместе, но все равно кивнула.Я буду не я, если позволю такому случиться еще хотя бы раз.