Добрый день!
Атлантический океан, декабрь 1872 года. Примерно в четырехстах милях от Азорских островов экипаж британской бригантины «Деи Грация» заметил на горизонте парусник. Судно шло странным, рваным курсом, то зарываясь носом в волну, то беспорядочно меняя галс. На палубе не было видно ни вахтенного, ни рулевого. Капитан «Деи Грация» Дэвид Морхауз, опытный моряк, сразу почуял неладное. Когда его люди поднялись на борт встречного судна, они обнаружили лишь тишину. Это была «Мария Селеста». Корабль, который шел под полными парусами, имея на борту всё, кроме людей.
Первым делом стоит отметить состояние судна в момент его обнаружения. Это не был разбитый штормом остов. «Мария Селеста» была практически исправна. В трюме обнаружили около метра воды — для судна такого класса это не критично, обычная работа для помп. Одна из трех помп была разобрана, две другие находились в рабочем состоянии. В кают-компании и на камбузе царил порядок. Миф о «дымящемся завтраке на столе», растиражированный прессой тех лет, не подтвердился: на плите была еда, но холодная, а на столе не было расставлено приборов. Люди ушли спешно, забрав с собой навигационные приборы, хронометр и судовые документы, оставив в каютах деньги, драгоценности и личные вещи. Единственная спасательная шлюпка отсутствовала.
Чтобы понять психологический профиль этого дела, нужно взглянуть на тех, кто находился на борту. Капитану Бенджамину Бриггсу было 37 лет. Это был человек безупречной репутации, потомственный моряк, трезвенник и глубоко верующий христианин. На этот раз он взял в рейс свою 30-летнюю жену Сару и двухлетнюю дочь Софию. На борту находились еще семь членов экипажа — проверенные, опытные матросы, не замеченные в склонности к бунту. Это был не тот контингент, который мог устроить кровавую резню ради выпивки или бросить капитана в открытом море. Бриггс планировал этот рейс в Геную как спокойное семейное путешествие, совмещенное с работой.
Груз «Марии Селесты» — еще одна важная деталь. В трюмах находился 1701 баррель промышленного спирта-сырца. Общая стоимость груза по тем временам составляла около 35 тысяч долларов. Когда позже в Гибралтаре комиссия проводила досмотр, выяснилось, что девять бочек пусты. Это обстоятельство породило одну из самых реалистичных версий того, что произошло в конце ноября 1872 года.
Но прежде чем перейти к финалу, стоит изучить биографию самого корабля. Судно было построено в 1861 году в Новой Шотландии и первоначально называлось «Амазонка». С самого спуска на воду бригантину преследовали инциденты. Первый капитан умер через 48 часов после первого рейса. В первом же выходе в океан судно столкнулось с другим кораблем и получило пробоину. Позже был пожар на верфи, столкновение с рифами и посадка на мель у берегов Америки. Владельцы менялись один за другим, многие из них банкротились. Джеймс Винчестер купил судно на аукционе за бесценок, вложил огромную сумму в реконструкцию и переименовал в «Марию Селесту», надеясь стереть темную память «Амазонки». Но море не верит в смену вывесок.
Следствие, которое велось в Адмиралтейском суде Гибралтара, рассматривало несколько сценариев. Версия о пиратстве отпала сразу: груз был на месте, ценности не тронуты, следов борьбы или крови не обнаружено. Подозрение в адрес экипажа «Деи Грация», который якобы мог убить людей ради вознаграждения за спасение судна, тоже не выдержало критики. Капитан Морхауз и капитан Бриггс были друзьями, они обедали вместе за вечер до отплытия «Марии Селесты» из Нью-Йорка. К тому же Морхауз отплыл на неделю позже и физически не мог перехватить Бриггса раньше, чем тот оказался бы в безопасности.
Версия о шторме казалась логичной, учитывая воду в трюме, но метеорологические сводки тех дней говорили о спокойной погоде. Да и Бриггс, опытный профессионал, никогда бы не приказал жене и двухлетней дочери спускаться в шлюпку посреди океана, если кораблю не угрожала немедленная гибель.
И здесь мы возвращаемся к девяти пустым бочкам. Эти бочки, в отличие от остальных, были сделаны из красного дуба — более пористого материала. Произошла утечка. В замкнутом пространстве трюма накопились пары спирта. В какой-то момент, возможно, из-за трения стальных обручей бочек друг о друга, возникла искра или просто резкий хлопок расширяющихся паров. Бриггс, учуяв запах или услышав звук, напоминающий начало взрыва, принял решение, которое показалось ему единственно верным для спасения семьи. Он приказал всем немедленно покинуть судно, надеясь переждать возможный пожар в шлюпке, привязанной к корме длинным линем.
Вероятно, именно в этот момент вмешался случай. Резкий порыв ветра наполнил паруса «Марии Селесты». Тяжелое судно дернулось вперед, линь, удерживающий легкую шлюпку, не выдержал и лопнул. Десять человек остались в открытом океане на крошечном ялике, наблюдая, как их надежный корабль уходит в туман под всеми парусами. Найти их в Атлантике было невозможно.
В материалах дела нет записей о том, как закончились дни Бриггса, его жены и двухлетней Софии. Океан умеет хранить тишину. Корабль же, признанный «проклятым», сменил еще несколько владельцев и закончил свой путь в 1885 году, когда очередной капитан-мошенник намеренно посадил его на рифы у берегов Гаити ради страховки.