Месяц пролетел как один миг, и в то же время тянулся бесконечно долго. Фаина по-прежнему жила в квартире Игоря. Приближались роды, и каждый день становился всё более напряжённым. Два дня назад позвонила Ленка, её единственная близкая подруга, которой она очень доверяла. Её голос звучал очень взволнованно:
— Фай, представляешь… Маргарита звонила Светке, той у кого вы с Игорем познакомились.
Сердце Фаины ёкнуло. Маргарита, сестра Игоря с которой они никогда не общались, и виделись всего несколько раз.
— Что она хотела? — спросила Фаина, настораживаясь.
— Она расспрашивала про тебя. Как вы с ним познакомились, когда… В общем, наводила справки.
— И что Светка ей рассказала?
— Ну ты же знаешь, как она любит трепать языком, — вздохнула Ленка. — Наговорила больше, чем знала. Говорила, что ты сама за Игорем бегала, что просто «охотилась» за ним, и сделала всё, чтобы увести от жены.
Фаина прижала ладонь к животу — ребёнок толкнулся, словно почувствовав её тревогу.
— И что теперь? — голос Фаины дрогнул.
— Не знаю, Фай, — честно призналась Ленка. — Но Маргарита спрашивала ещё и про то, где ты раньше жила, кто твои родители… В общем, вела себя так, будто проверяет тебя.
В трубке повисла тишина. Фаина смотрела в окно: большие белые хлопья снега окутывали город. Маргарита явно что‑то задумала. И если она начнёт копаться в её прошлом, неизвестно чем всё закончится, до чего ей удастся добраться.
— Слушай, — встрепенулась Ленка, — а может, тебе самой поговорить с этой Маргаритой? Прямо, без обиняков: мол, знаю, что вы наводили справки, давайте проясним всё сразу.
— Легко сказать, — горько усмехнулась Фаина.
— Ну, тогда будь начеку, — посоветовала подруга. — Если что — звони сразу, я хоть морально поддержу.
Но это было только начало неприятностей. В квартире начали происходить странные вещи. Сначала это были мелочи, которые Фаина списывала на свою рассеянность, на усталость, на нервы перед родами. Ключи, которые она точно помнила, оставила на тумбочке, оказывались в ящике стола. Книга, которую она читала, лежала на полке, хотя она оставила её на диване. Ночью, когда она просыпалась от очередной волны беспокойства, ей казалось, что она слышит шаги в коридоре. Тихие, едва уловимые, но всё же шаги. Она пыталась убедить себя, что это её воображение играет с ней злые шутки. Но однажды вечером, когда она сидела в гостиной, погружённая в свои мысли, её взгляд упал на детскую кроватку. Она купила её совсем недавно, и вдруг, без всякого толчка, кроватка медленно, плавно качнулась. Фаина замерла. Воздух вокруг неё словно загустел. По телу пробежали мурашки, холодные и острые. Это было не воображение. Это было не совпадение. Это было… что-то.
— Ты здесь? – прошептала она, её голос дрожал. Слова вырвались сами собой, инстинктивно, в пустоту комнаты, в тишину, которая теперь казалась наполненной невидимым присутствием. И в тот же миг, словно в ответ, в большом зеркале, висевшем напротив, на долю секунды отразился знакомый силуэт. Высокий, плечистый, с той самой лёгкой сутулостью. Силуэт Игоря. Он был там, на мгновение, а потом исчез, оставив после себя лишь отражение пустой комнаты и Фаину, застывшую в ужасе и странном, необъяснимом чувстве.
На следующий день она позвонила Лене и всё ей рассказала.
Ленка слушала, затаив дыхание. Когда Фаина закончила, проговорила:
— Боже мой, Фай… Ты уверена? Отражение Игоря? И эти шаги… Это уже не шутки. Может, стоит пригласить священника. Надо же, покойник в доме является.
— Священника? Ты думаешь, это поможет? Лен, я не знаю… Вдруг это просто моё воображение разыгралось? — её голос звучал неуверенно даже для неё самой.
Ленка, однако, была настроена решительно.
— Фай, ты же сказала, что видела его. Думаю, это не глюки. Может, он что-то не закончил или что-то его тревожит там, вот и является тебе.
— Лен, — попросила Фаина, — поживи со мной, пожалуйста, пока не рожу. А то чувствую, с ума здесь одна сойду.
— Хорошо, Фай, я приеду сегодня же. Соберу самое необходимое и буду у тебя. Не переживай, всё будет хорошо.
Уже через несколько часов подруга была у неё с двумя тяжёлыми сумками.
—Я тут купила продуктов, — проговорила она прямо с порога, — давай ужин готовить.
Пока Ленка гремела на кухне кастрюлями, Фаина невольно прислушивалась к звукам в квартире. Тишина была непривычной — ни шорохов, ни странных скрипов. «Может, и правда всё было в моей голове?» — подумала она, но тут же одёрнула себя: отражение Игоря она видела слишком отчётливо, чтобы списать это на фантазию.
Ужин получился сытным: Ленка сварила густой куриный суп, они сидели за столом и разговаривали.
— Знаешь, — говорила Ленка, помешивая ложкой суп, — может, это и правда Игорь пытается что‑то сказать. Ты же говорила, что перед тем, как он уехал, вы поссорились?
Фаина опустила глаза.
— Да…не ссорились мы, просто поговорили на повышенных тонах из-за этой его, Валентины.
Ленка накрыла её руку своей.
— Вот видишь. Может, он хочет, чтобы ты его простила.
В этот момент в коридоре что‑то глухо стукнуло. Обе замерли. Они медленно прошли в коридор. На полу лежал фотоальбом, который раньше стоял на верхней полке шкафа. Он был открыт на странице с их совместной фотографией, той, где Фаина беременна. Именно эту фотографию она отправила тогда Валентине в письме.
— Он… он сам упал? — голос Ленки дрожал.
— Ты же видела.
Тишина повисла в воздухе, густая и осязаемая. А потом они услышали тихий, пугающий смех.
Ленка схватила Фаину за руку.
— Ты… ты тоже это слышала?
Фаина кивнула, чувствуя, как цепенеет от страха.
Но, как ни странно, с этого момента происшествия прекратились. Ни качающихся кроваток, ни перемещающихся вещей, ни теней в зеркале.
— Наверное, он убедился, что с тобой и ребёнком всё в порядке, вот и успокоился, — сделала вывод Ленка.
А через три недели, в снежную декабрьскую ночь, на свет появился мальчик. Забирать Фаину из больницы, как ни странно, вместе с Ленкой приехала Маргарита. Она долго всматривалась в лицо ребёнка, а потом спросила:
— Как назовёшь сына?
— Игорем, — твёрдо сказала та. — Назову его Игорем. В честь отца.
Маргарита вздрогнула, словно от неожиданного прикосновения. На её лице промелькнула растерянность.
— Игорь… — прошептала она. — Он бы обрадовался. Он всегда мечтал о сыне. Ты не переживай, я буду тебе помогать. Мама потом приедет посмотреть на внука, а пока отдыхайте, набирайтесь сил.
Фаина удивлённо взглянула на Маргариту. В её словах и взгляде было что‑то такое, чего она раньше не замечала — не враждебность, а, напротив, теплоту и даже вину.
— Помогать? — переспросила она, крепче прижимая к себе свёрток с сыном. — Спасибо, от помощи не откажусь.
Маргарита вздохнула, опустила глаза на малыша, который мирно спал, не подозревая, какие бури разворачиваются вокруг его жизни.