Тося вернулась в палату. Серёжа спал, Надя вязала, Женя читала. Всё было тихо и спокойно, только за окном кружился первый снег.
Предыдущая глава:
https://dzen.ru/a/ahxrEGRg-WVCDcYW
— Проводила подруг? — спросила Надя, не отрываясь от спиц.
— Да, — кивнула Тося, садясь на кровать.
— Добрые у тебя подруги, — сказала Надя. — Надёжные.
— Лучшие, — ответила Тося. — Я без них пропала бы.
— У меня тоже когда-то были хорошие подруги, - поделилась Надя. – А потом… они вышли замуж, я вышла – жизнь закрутила, как-то незаметно общения становилось всё меньше и меньше, в итоге так и разбежались.
— Жалко терять хороших подруг.
— Жалко. А что поделаешь? Телефона у меня в квартире нет, на очереди уже несколько лет стоим. Был бы телефон, можно было бы хоть иногда созваниваться, а так… времени бегать к кому-то в гости у меня нет. Если и отлучишься куда-то ненадолго – свекровь запилит.
Тося вновь подумала: что будет после окончания ВУЗа? Неужели ей придётся расстаться с Галей и Раей? Вдруг жизнь раскидает их по разным городам?
— Зато у меня есть отличная новость! – отвлекла её от неприятных мыслей Надя. – Врач приходила, сказала, что завтра нас выписывают!
— Здорово, Надя! Я очень за вас рада!
— Я тоже рада, уж очень хочется домой, завтра будет 14 дней, как мы здесь. С другой стороны, я хоть отдохнула немного от своей свекрови. Как представлю, что завтра увижу её… ох, даже думать об этом не хочется…
Тося вновь задумалась: наверное, хорошо, что у неё нет свекрови. Мать Валеры она не знала, да и Валера никогда не рассказывал про свою семью. А вот мать Вити… тётя Варя – как раз тот экземпляр, который спокойной жизни не даст.
Тося невольно поёжилась, представив тётю Варю. Та ещё женщина — властная, громкая, любящая командовать. Если бы Тося вышла за Витю, свекровь, наверное, съела бы её живьём. Тем более, она никогда не скрывала, что будет не рада невестке с прицепом. Может, хорошо, что не сложилось с Витей? Может, к лучшему, что всё сложилось так, как сложилось? А Вите, конечно, счастья с будущей женой… Или он свадьбу уже сыграл?
«Что-то от Веры давно писем нет, - вспомнила Тося. – Наверное, закружила её жизнь семейная, нет времени написать. Неужели мы с Верой отдалимся друг от друга? Неужели с ней будет так же, как у Нади с её подругами? Нет, об этом даже не хочется думать, Вера очень мне дорога…»
— А я своей свекрови, — прервала её мысли Надя, — уже четыре года, как замуж вышла, перечить не могу. Как услышу её стальной тон — так язык в рот проглатываю. Муж говорит: «Ты с мамой помягче». А как помягче, если она лезет во всё? И как ребёнка воспитывать, и как деньги тратить, и как борщ варить — ей кажется, что её совет везде нужен. А спорить нельзя — обижается, потом неделю ходит, надутая, как индюшка.
— У нас одна женщина в селе такая была, — сказала Тося. — Всех учила, как жить. А у самой муж пил, сын в тюрьму сел. Других учила, а свою жизнь устроить не могла.
— Бывает, — вздохнула Надя. — Люди любят в чужих глазах соломинку искать… А тебе, Тоська, тоже не позавидуешь, - покачала она головой. — Тяжело одной. Я без мужа и дня не проживу. Он и с ребёнком поможет, и в магазин сходит, и ужин разогреет. А ты одна, с ребёнком, в чужом городе. Когда хоть твой муж из командировки возвращается?
— Не знаю, не скоро, наверное, - тихо ответила Тося, готовясь к тому, что сейчас опять придётся врать и выдумывать на ходу про мужа, которого у её нет…
— А он хоть письма пишет? — спросила Женя, откладывая книгу.
— Письма... — Тося замялась. — Редко. Работа у него такая, не до писем.
— Тяжело, — покачала головой Надя. — Я бы не смогла так. Мы с мужем, если расстаёмся больше чем на неделю, уже места себе не находим. А ты — молодец, держишься.
— Приходится, — уклончиво ответила Тося, радуясь, что Надя не стала расспрашивать дальше.
Серёжа заворочался, открыл глаза. Не заплакал — просто посмотрел внимательным взглядом, потом улыбнулся, показав три зуба.
— Улыбается! – воскликнула Женя. – Значит, легче ему. Не так ухо болит.
— Хорошо, если так, — ответила Тося, целуя сына в лобик.
Она усадила сына на кровати и стала рассказывать обо всём на свете – что угодно, лишь бы занять его чем-то. Малыш слушал внимательно, словно понимал каждое слово матери. Надя с Женей переговаривались вполголоса, обсуждали завтрашнюю выписку.
Тося опять вспомнила про дочек Геннадия – как они там? Сходила ли к ним Рая? «Должна сходить, - решила Тося. – Раз обещала, значит, сходит».
Они ещё немного поговорили о пустяках — о погоде, о детях. Потом Женя предложила пить чай, и они втроём сидели, пили чай с печеньем и смотрели, как сильный ветер за окном гоняет листья.
За окном темнело. Надя уложила дочку, Женя почитала сыну сказку. Тося сидела, держа Серёжу на руках, смотрела на редкие снежинки, которые таяли на стекле, и улыбалась.
«Через три месяца зима, — подумала она. — Скоро Новый год. Мы встретим его в общежитии, с девчатами. Будет хорошо и весело. Обязательно будет».
Тося укачала Серёжу, легла сама, закрыла глаза и провалилась в сон — спокойный, без тревог, потому что верила, что всё будет хорошо. Потому что рядом были добрые люди. Потому что жизнь продолжалась. И впереди было много всего — и трудного, и хорошего, и разного. Но главное — у неё была поддержка. И это придавало сил.
За ночь Тося просыпалась три раза – будил Серёжа, которого вновь беспокоило ухо. Тося носила его к дежурной медсестре, после проведённых манипуляций Серёжа достаточно быстро затихал, а вот Тося потом долго не могла заснуть.
Утром она проснулась от шума и суеты – Надя собиралась на выписку.
Тося смотрела, как Надя торопливо собирает вещи, как Женя помогает ей укладывать их в сумку, как маленькая Настя, уже одетая в тёплую одежду, сидит на кровати и хлопает в ладоши.
— Сейчас приедет мой, — говорила Надя, нервно оглядываясь. — Обещал к десяти. Надо успеть.
— Успеете, — успокоила её Женя. — Вон, только половина десятого.
— Половина десятого? – удивлённо переспросила Тося. – Вот я разоспалась!
— Ага, конечно! Ты опять полночи с Серёжей не спала.
— Всё равно я привыкла рано просыпаться, даже если ночью плохо сплю.
— Лежи, отсыпайся, пользуйся случаем, - усмехнулась Надя. – Здесь, в больнице, забот никаких, поэтому можно и поспать… Ну, всё, девчата, пусть ваши сынишки выздоравливают поскорее, а нам с Настюшкой – пора. Мой муж не любит ждать, уж лучше мы в вестибюле посидим, подождём.
Они быстро распрощались, пожелав напоследок всех благ.
Дверь закрылась. В палате стало тихо — только Женя собирала сына на процедуры да Серёжа сопел в кроватке.
— Ты иди скорее, завтракай, — сказала Женя, застёгивая пуговицы на халате. — В столовой уже, наверное, всё остыло.
— Не хочется, — ответила Тося.
— А надо. Врач сказала — давление у тебя низкое. Если не будешь есть, свалишься опять… Там сегодня запеканку давали, вполне съедобная. Иди, Тось…
Тося вздохнула, встала, накинула халат. В столовой было пусто — все уже позавтракали. Тося взяла тарелку с остывшей запеканкой, отломила вилкой кусочек, попробовала.
В отличии от Жени, запеканка ей не понравилась, но Тося машинально жевала и глотала. Мыслей в голове было много: об учёбе, о сыне, о дочках Геннадия…
Тося вернулась в палату, села на кровать. Серёжа проснулся, заплакал — ухо, наверное, опять заболело. Тося взяла его на руки, покачала, закапала лекарство — всё как по расписанию.
— Поправляйся скорее, сынок, — сказала она, прижимая его к себе. – Мне больно видеть, как ты плачешь.
Серёжа всхлипывал ещё несколько минут, потом прислонился больным ухом к плечу матери и затих.
— Хороший мой, легче тебе стало? — Тося поцеловала его в макушку. — Скоро мы поедем домой, к девчатам. А потом... не знаю, что будет потом, сынок. Как мне навёрстывать с учёбой? Где найти время, чтобы помогать Геннадию? Надеюсь, тётя Клава не оставила их, помогает, пока я не могу.
Женя вернулась с процедур, уложила сына в кровать. Посмотрела на Тосю, на её бледное лицо, на красные глаза.
— Ты бы поспала, — сказала она. — Я присмотрю за Серёжей. Посижу.
— Не усну, — ответила Тося.
— А ты попробуй. Ляг, глаза закрой. Может, и получится.
Тося послушно легла, закрыла глаза. Мысли крутились, как белки в колесе. В какой-то момент Тося даже решила, что ей стоит вернуться в Заречье, что она взвалила на себя слишком много и у неё не хватит сил.
«Нет-нет, сдаваться нельзя. Ты не из тех, кто так легко сдаётся. Что за мысли вдруг?» - подбодрила себя Тося.
Ей вдруг нестерпимо захотелось почитать дневник тёти Глаши, хотя она читала его уже много раз.
«Придут девчата, попрошу, чтобы дневник мне принесли» - решила Тося и провалилась в тяжёлую дремоту — не то сон, не то забытьё, полное тревожных лиц и голосов. И сквозь эту дремоту услышала, как открывается дверь, как кто-то входит.
— Антонина, вас ждёт врач, - сказала медсестра.
— Врач? – подскочила Тося. – Что? Что-то с Серёжей?
— Что ж вы так переживаете? - мягко произнесла медсестра. – Это просто плановый осмотр, нужно понять, как идёт лечение. Возможно, его придётся скорректировать.
— Да-да, мы сейчас придём, - кивнула Тося, пытаясь унять скачущее сердце.
Тося осторожно разбудила Серёжу, тот заплакал. Тося взяла его на руки и пошла в кабинет врача. Врач сидела за столом, просматривала карты. Увидев Тосю с плачущим ребёнком на руках, она отложила бумаги и указала на стул.
— Садитесь, мамочка. Сейчас посмотрим нашего пациента. А что это мы плачем?
— Я разбудила его, - ответила Тося. – Серёжа обычно плачет, если его разбудить, но успокаивается быстро.
— У всех детишек, даже у самых маленьких, уже свой характер имеется, - кивнула врач.
Осмотр был долгим и тщательным. Врач заглянула в уши, пощупала лимфоузлы, проверила горло. Серёжа плакал, вырывался, но Тося держала его крепко, шептала ласковые слова.
— Ну что ж, — сказала врач наконец, снимая перчатки. — Определённые подвижки есть.
— Значит, мы скоро выпишемся? — с надеждой спросила Тося.
— До полного выздоровление, мамочка, вам ещё далеко. А не долеченных детей я никогда не выписываю! Понимаю, что вам хочется домой, всем хочется, но вы уж потерпите недельку. Ради вашего же сына.
— Да, конечно, мы будем лечиться. Спасибо, - ответила Тося.
Она вышла из кабинета не в лучшем настроении, надежда выписаться пораньше растаяла, как дым.
В палате Женя, уложив сына, сидела за вязанием. Увидев Тосю, отложила его.
— Я раньше редко вязала, но Надя меня просто заразила вязанием, - усмехнулась она. – Вот, решила свитер сыну связать. Как тебе рисунок? – Женя показала Тосе то, что уже успела связать.
— И рисунок красивый, и цвет, - кивнула Тося.
— А ты, Тось, вязать не любишь?
— Люблю…
— Так чего же не вяжешь?
— Времени сейчас нет.
— Как же, в больнице – и времени нет? – удивилась Женя. – Тут его не знаешь, как скоротать, это время. Оно кажется бесконечным.
— Да, время тут и правда остановилось, - вздохнула Тося.
— Ты попроси девчат, которые к тебе с передачками ходят, пусть пряжу тебе принесут, - посоветовала Женя.
Тосе не хотелось говорить ей, что пряжи у неё нет, а купить не на что.
— Нет, я лучше учебник по археологии читать буду, - выкрутилась Тося. – А то учёбу совсем запущу.
— Ну, как знаешь… Ладно, ты лучше расскажи, как ваши успехи?
— Врач сказала, что подвижки есть, но неделю ещё лежать, — ответила Тося, опускаясь на кровать. — Неделю, Женя. Я не выдержу столько.
— А куда ты денешься? — вздохнула Женя. — Ты для сына стараешься, для его здоровья. А здоровье, если запустить, потом аукнется.
— Я понимаю. Просто… дел много, — она запнулась, не зная, стоит ли рассказывать про Геннадия.
В итоге, подумав, Тося решила, что Женю она знает всего третий день, поэтому не стоит говорить с ней на эту тему.
Серёжа, утомлённый долгим и неприятным осмотром, быстро уснул на руках Тоси. Она осторожно уложила его в кровать, укрыла одеяльцем.
В это время в палату с шумом ввалилась грузная женщина лет тридцати, за руку она вела девочку лет шести, которая старалась спрятаться за мать.
— Лен, ты чего такая робкая? Людей что ли боишься? – ругалась на ребёнка мать.
Девочка смотрела на обитателей палаты исподлобья, как волчонок.
— Здрасьте, - сказала женщина. – А мы к вам.
— Здравствуйте, - поздоровались Тося и Женя.
Женщина не спешила располагаться, оглядывалась по сторонам.
— Вот свободная кровать, - указала ей Женя. – Сегодня только освободилась.
— Нет, нам эта кровать не подойдёт, - ответила женщина. – Моя дочка любит спать только у окошка. Правда, Леночка?
— Правда, - тихо ответила девочка.
— Хорошо, я освобожу место, - согласилась Тося. – Но только после того, как мой сын проснётся, будить его я не стану.
— Ха! Интересное дело! Вашему ребёнку, значит, спать нужно, а моему нет?
— Пусть ваш ребёнок пока ляжет на свободную кровать, - спокойно ответила Тося.
— Мамочка, вы меня слышали? Леночка не заснёт на этой кровати! Она привыкла спать у окошка!
— Но ваша дочка уже большая, сколько ей? – спросила Тося.
— Шесть. А что?
— Ваш ребёнок в таком возрасте спит днём? – удивилась Женя.
— Спит! Вам-то какое дело? И вообще, мы издалека приехали, я еле добилась, чтобы нас в Москву положили. Ребёнку отдохнуть нужно, а вы препятствуете!
Тося и Женя переглянулись. Каждая подумала об одном: не повезло с соседкой, она так и будет права качать.
— Никто вам не препятствует, - с раздражением ответила Женя. – Свободное место есть, вот его и занимайте. Мало ли, где вы любите спать. Здесь вам больница, а не гостиница!
— Ах так! Ладно, я пойду к главврачу! Я добьюсь, чтобы мой ребёнок спал там, где ему удобно!
— Идите, жалуйтесь, - фыркнула Женя, указывая на дверь.
Тося молчала и думала об одном: только бы эта кричащая женщина не разбудила Серёжу.
Только Тося подумала об этом, как Серёжа открыл глаза и заплакал. Тося тут же взяла его на руки, прижала к себе, заходила по палате, укачивая. Малыш кричал, выгибался — ухо, наверное, снова разболелось.
— Вот, разбудили ребёнка! — не выдержала Тося. — Из-за каких-то капризов! Неужели трудно было уложить девочку на свободную кровать? Она бы заснула, раз так сильно устала в дороге.
— Ах, это я виновата? — взвилась женщина. — Да вы знаете, какая у нас уважаемая семья? Мой муж — начальник цеха! Нас везде с почётом принимают, а тут какая-то… студентка малолетняя будет мне выговаривать! Да что вы в жизни-то добились, чтобы так себя вести?
— А здесь больница, — перебила её Женя, повысив голос. — Здесь все равны. И дети болеют, и матери переживают. А вы со своим скандалом только хуже всем сделаете. У нас дети на лечении, им покой нужен. А вы…
— Ах так! — женщина схватила дочку за руку. — Пойдём, Леночка. Я добьюсь, чтобы нас в другую палату положили. С нормальными людьми!
Она вылетела в коридор, громко хлопнув дверью. Леночка, испуганная, оглянулась на Тосю и Женю, но ничего не сказала — только всхлипнула и пошла за матерью.
— Фу, напасть какая, — выдохнула Женя, опускаясь на кровать. — И что за человек? Что она о себе возомнила? Муж, видите ли, начальник цеха – и что?
— Не знаю, — Тося покачала Серёжу, который уже затихал. — Но хорошо, что она ушла. С такой соседкой мы бы здесь покоя не знали.
— Это точно, — согласилась Женя. – Надеюсь, что не вернётся обратно…