По иронии судьбы, любовник Екатерины, о котором сейчас пойдет речь, Виллим Монс оказался братом экс-любовницы Петра «кукуйской царицы» Анны Монс. Вот ведь как все закручено!
Меня всегда удивляет: как женщины, имея подле себя, скажем мягко, грозного мужа, умудрялись ему изменять. Адреналину, что ли не хватало? Или же были уверены в том, что супруг не узнает? Но еще больше удивляло поведение мужчин, решившихся закрутить роман с дамой, супруг которой в гневе страшен. Они-то на что надеялись?.. Но давайте по порядку.
Царю Петру и его сподвижнику Александру Даниловичу Меншикову двадцатилетнего красавца рекомендовал прусский посланник Георг-Иоанн фон Кейзерлинг. Кто забыл, напомню: он просил у царя разрешения жениться на Анхен, когда они расстались...
Портретов Виллима не сохранилось, поверим на слово, что юноша был безумно хорош. В общем, его приняли в Преображенский полк. Умный, смелый, общительный Монс сразу понравился царю и довольно скоро стал его адъютантом.
В 1716 году государь назначил Виллима камер-лакеем своей жены, которой был младше ее всего на четыре года. Ну как тут не вспомнить поговорку о козле и огороде!
Значительную часть своего времени молодой красавец находился рядом с Екатериной. Он сопровождал ее во всех поездках. Более того, они даже в персидский поход вместе отправились! Кроме того, Монс ведал всеми хозяйственными вопросами и участвовал в многочисленных торжествах.
Некоторые историки считают, что роман Монса и Екатерины длился не менее семи лет. Так что за это время любовник успел разбогатеть. Он владел роскошным особняком в Петербурге, двумя домами в Москве, поместьем в Стрельне и сотнями крепостных крестьян... Не говорю уже о дорогих подарках.
Через полгода после коронации, император что-то заподозрил. Развязка наступила 5 ноября 1724 года. Именно в этот день некий таинственный незнакомец, встретив на Невском проспекте дворцового лакея Ширяева, передал ему анонимное письмо на имя государя. Точное содержание текста неизвестно, но скорее всего, в нем шла речь об отношениях Монса и Екатерины.
Вообще дворцовым служителям было строго запрещено принимать челобитные и письма на имя императора под страхом наказания. Однако в этом случае все пошло не по правилам. Ширяев отнес конверт к кабинет-секретарю императора Макарову и объяснил, как письмо оказалось у него.
В письме оказался майский донос Михея Ершова. Ну а дальше события развернулись стремительно. Прочитав письмо, император Петр I распорядился доставить денщика Ивана Суворова в Тайную канцелярию. Также были арестованы и доставлены в Петропавловскую крепость для допросов Егор Столетов и Иван Балакирев. Естественно, они не стали особо упорствовать на допросах и все рассказали.
8 ноября арестовали камергера Виллима Монса. 13 ноября вынесли смертный приговор. Официально Монса обвинили во взяточничестве и других нарушениях закона, однако все знали главную причину ареста и казни.
Утром 16 ноября Монса подвели к эшафоту, сооруженному на Троицкой площади, где прежде казнили Марию Гамильтон. Там его уже ждал палач. Перед казнью он успел передать протестантскому пастору золотые часы, в крышку которых был вставлен портрет императрицы Екатерины. После этого бывший камер-юнкер снял нагольный тулуп и сам положил голову на приготовленную плаху.
Обращаясь к палачу он сказал: «Побыстрее». Приговоренный прекрасно понимал: спасения ждать не стоит... Одним взмахом отрубив голову, палач привычным жестом насадил ее на шест с заостренным концом.
Петр запретил хоронить тело Монса. По легенде, через два дня после казни Петр I специально повез жену мимо эшафота, однако она проявила выдержку и сумела сдержать эмоции. С тех пор и до самой смерти он и Екатерина больше ни разу не ели за одним столом и не спали в одной постели.
Как ни странно, но после мучительного недельного размышления о дальнейшей судьбе супруги Петр Алексеевич отказался от низложения императрицы во имя легитимности наследственных прав своих детей. Однако подписанное накануне коронации Екатерины завещание он все-таки уничтожил…
Вместе с Монсом «в тот пасмурный и промозглый день» были наказаны кнутом и батогами его сестра Матрена, секретарь Монса Егор Столетов, Иван Балакирев. Двенадцатилетнего пажа Соловова высекли прямо в суде и записали в солдаты. Хотя этот мальчик уж точно был не причем.
Публикация по теме: Марта-Екатерина, часть 44
Начало по ссылке