Глава 4
Челноки из Турции
Что купила Раиса
К лету 96-го Раиса отдала долг Михееву. Полностью, с процентом. Михеев пересчитал, записал в блокнот, кивнул.
– Молодец, Раиса. Серьёзная женщина.
Ей хотелось сказать: «А ты думал, не отдам?» Но промолчала. С Михеевым лучше молчать.
Кирюша пошёл в первый класс в новых ботинках. Настя получила зимнюю куртку, красную, с капюшоном, и визжала от восторга. Зоя Павловна получила лекарства для коленей, импортные, дорогие, которые действительно помогали. Впервые за два года в холодильнике стояла не только картошка.
Но Раиса не чувствовала победы. Не было ощущения, что она чего-то добилась. Было ощущение, что бежит по беговой дорожке, которая никуда не ведёт. Стоит остановиться, и всё рухнет.
Спина болела всё сильнее. Ладони были в мозолях. Ногти ломались от постоянного контакта с кожей и тканью. Она просыпалась в четыре утра и засыпала в полночь. Между этими точками была работа, работа, работа.
Однажды вечером, укладывая Настю, она случайно увидела своё отражение в тёмном окне. И не узнала себя.
Женщине в отражении было не тридцать семь. Ей можно было дать сорок пять. Сухое лицо, тёмные круги, сжатые губы. Волосы, когда-то густые и блестящие, висели тусклыми прядями.
«Когда это случилось?» – подумала она.
Настя дёрнула за рукав.
– Мам, расскажи сказку.
– Какую?
– Про принцессу, которая победила дракона.
– Хорошо. Жила-была принцесса...
– Нет, мам. Пусть она будет не принцесса. Пусть она будет как ты.
Раиса легла рядом с дочкой, обняла.
– Ладно. Жила-была обычная женщина. И у неё были дети, которых она очень любила. И она летала в далёкую страну за сокровищами...
– За какими сокровищами?
– За куртками, Настюш.
Настя засмеялась. Раиса тоже. И впервые за долгое время смех был настоящим.
Последний рейс
Двадцать седьмой рейс был последним.
Шёл 98-й год. Рынок менялся. Появились оптовики с Китаем, которые привозили товар контейнерами и сбивали цены до нуля. Появились магазины, настоящие, с витринами и кассами. Клетчатые сумки уходили в прошлое.
А ещё случился август.
Курс доллара прыгнул в одночасье. Деньги, которые Раиса копила на следующий рейс, обесценились за ночь. Она сидела на кухне и смотрела на новости по маленькому телевизору. Диктор говорил о дефолте. Раиса не знала этого слова, но знала, что оно означает: всё, что она заработала за три года, превратилось в ничто.
На следующий день позвонила Фатима.
– Раиса, я слышала. Как вы там?
– Плохо, Фатима.
– Приезжай. Я подожду с оплатой.
– Спасибо. Но я не приеду.
Пауза. На той стороне провода звякнул чайный стаканчик.
– Почему?
– Потому что хватит, Фатима. Я устала.
Это было правдой. Три года. Двадцать семь рейсов. Тысячи километров. Тонны кожи и ткани. Мозоли, бессонница, страх. Она устала не физически. Она устала душой.
Фатима помолчала и сказала:
– Ты хорошая женщина, Раиса. Аллах тебя не забудет.
– Спасибо, Фатима. Береги себя.
Положила трубку. Села. Посмотрела на стену, где тикали часы с кукушкой. Кукушка по-прежнему молчала.
Что было потом
Потом Раиса устроилась на работу. Не на завод. Заводов больше не было. В маленький магазинчик одежды на центральной улице Серпухова. Продавцом. Хозяин, Артур Гамлетович, армянин с пышными усами и добрым смехом, взял её сразу.
– Вы в товаре разбираетесь лучше любого эксперта, – сказал он, посмотрев, как она за пять секунд определила подделку.
– Школа жизни, Артур Гамлетович.
Зарплата была небольшой, но стабильной. Без рейсов, без баулов, без таможни. Раиса приходила домой к шести, готовила ужин, проверяла уроки Кирюши, читала сказки Насте.
Зоя Павловна всё ещё жила в соседнем подъезде. Колени стали лучше от импортных лекарств. Она встречала внуков из школы и кормила борщом.
Кирюша вырос серьёзным мальчиком в очках. Хорошо учился. Любил математику. Пластмассовый солдатик стоял у него на письменном столе, рядом с учебниками.
Настя росла весёлой, громкой, похожей на мать в молодости. Красная куртка с капюшоном давно стала мала, но Настя не давала её выбросить.
– Это моя любимая куртка, мам. Ты мне её из Турции привезла.
Много лет спустя
В 2014 году Раиса Михайловна вышла на пенсию. Ей было пятьдесят пять.
Кирилл стал программистом, уехал в Москву. Настя окончила педагогический, работала учителем начальных классов в той самой серпуховской школе, куда когда-то ходила сама.
Однажды осенью Настя приехала в гости с коробкой конфет и странным вопросом.
– Мам, помнишь тётю Фатиму из Стамбула?
– Помню. А что?
– Моя ученица, Айша, её внучка. Фатима переехала в Россию пять лет назад. Живёт в Подольске. Хочет тебя увидеть.
Раиса замерла с чайником в руке.
– Фатима? Здесь?
Через неделю они встретились. В кафе у вокзала, потому что Фатима приехала на электричке. Худая, седая, с тем же цепким взглядом. Только морщин стало больше.
Они обнялись посреди кафе. Официантка, молоденькая девушка, смотрела на них с удивлением: две немолодые женщины стоят и плачут.
– Чай? – спросила Фатима.
– Чай, – ответила Раиса.
Им принесли чай. Не яблочный, обычный, из пакетика. Но они обе пили его так, как будто это был тот самый чай из маленьких стеклянных стаканчиков на стамбульском рынке.
– Как дочь? – спросила Раиса.
– Врач. В Анкаре. А твой сын?
– Программист. В Москве.
– Видишь, – Фатима улыбнулась. – Мы тащили сумки не зря.
Раиса посмотрела в окно. За окном моросил октябрьский дождь. По перрону шли люди с зонтами. Обычный день. Обычный город. Обычная жизнь, которая когда-то висела на волоске, на клетчатой сумке, на тысяче двухстах занятых долларах.
– Не зря, Фатима. Не зря.
В кармане старой куртки, которую Раиса так и не выбросила, лежал пластмассовый солдатик. Одна рука у него отломалась ещё в 97-м, но он держался. Как и она.
Предыдущая глава 3:
Конец
Заходите на НОВЫЙ канал, дорогие читатели, там другие интересные рассказы!🙏 Подписывайтесь и читайте с удовольствием!✍✔