Глава 3(2)
Циклы: "Курсант Империи" и "Адмирал Империи" здесь
— Ты наверное уже понял, что они пойдут до конца. Особенно теперь, когда видели через камеры наблюдения, что ты сотворил с теми их товарищами, кто поверил обещаниям и сложил оружие. — Волконский сплюнул кровью на металлический пол, и густая тёмная капля растеклась неровной кляксой. — Слышишь эту тишину, Игорь? Знаешь, что она означает? Это они фугасы устанавливают. Самодельные заряды из промышленной взрывчатки — той самой, которой породу в забоях дробят каждый божий день. Уж поверь мне, обращаться с ней они умеют куда лучше, чем твои столичные мальчики.
Словно в подтверждение его слов, за дверями раздался приглушённый металлический лязг. Действительно там кто-то работал методично и сосредоточенно, с уверенностью людей, знающих своё дело.
— Эти двери они вскроют через считанные минуты. А потом сюда хлынут люди, которым нечего больше терять. И которые точно знают: что пощады им от тебя не будет, сдавайся не сдавайся. Скажи мне, полковник, сколько твоему запасному шаттлу лететь с крейсера? Минут пятнадцать? Двадцать? — Волконский позволил паузе повиснуть в загустевшем воздухе ангара. Как профи он и без слов догадался о том, что Ледогоров при планировании операции обязательно обеспокоится о способе отступления. — Ты и половины этого срока не продержишься.
Я решил, что настала моя очередь внести вклад в беседу. В конце концов, если уж суждено умереть на этом проклятом астероиде, можно хотя бы напоследок полюбоваться выражением лица человека, который отдал приказ расстрелять безоружных:
— Так вот почему вы не хотели отпускать первый шаттл, господин полковник.
Теперь всё встало на свои места, как детали головоломки.
— А сейчас заперты здесь с горсткой измотанных людей, почти без патронов, а за дверью — несколько сотен очень злых и очень мотивированных шахтёров, которые прекрасно знают, как обращаться со взрывчаткой. — Затылок отозвался вспышкой боли, когда я позволил себе ехидно улыбнуться, но оно того стоило. — Есть в этом что-то закономерное, вам не кажется? Определённая симметрия возмездия.
Ледогоров медленно повернулся ко мне. На его разбитом лице появилось выражение, которое я не сразу сумел прочесть. Не злость, не раздражение — я ожидал увидеть именно их и внутренне приготовился к ответному удару, может быть, даже физическому. Но это было что-то совсем другое. Предвкушение. Холодная уверенность человека, у которого в рукаве явно припрятан козырь, и который точно знает, когда настанет идеальный момент выложить его на стол.
— Вы оба так уверены, что всё просчитали, умники, — произнёс он, и в его голосе зазвучала нотка, от которой по моей спине пробежал ощутимый холодок. — Так уверены, что знаете, чем всё это закончится?
Идентификационный браслет на его запястье ожил, мигая сигналом входящего вызова. Ледогоров поднёс его к уху, выслушал короткое сообщение — и его губы медленно растянулись в улыбке. Искренней, почти радостной улыбке победителя, который наконец дождался своего часа.
— Входите в ангар, — произнёс он в браслет. — Садитесь немедленно.
Похоже, это был пилот шаттла.
Он отключил связь и посмотрел на нас с Волконским — долгим торжествующим взглядом, смакуя момент, как гурман смакует изысканное блюдо:
— Итак, ты прав, капитан, — Ледогоров обратился к своему бывшему кому. — На «Жемчуге» изначально было два десантных челнока. Так положено по штату. Первый, как вы видел, действительно улетел с заложниками назад на крейсер. А вот второй, и тут в твоих расчетах появилась промашка, не находился все это время на корабле, а вылетел заранее и терпеливо ждал моего сигнала недалеко отсюда.
Ну, разумеется. Трубецкой. Вот о чём они договорились. А я наивно полагал, что наблюдаю за критической для полковника ситуацией и понимаю расстановку сил. Возможно, даже в этом случает смогу повлиять на происходящее. Какой же я был идиот. Запасной план, страховка на случай непредвиденных обстоятельств — то, что любой опытный командир предусматривает автоматически, не задумываясь. Профессионалы всегда просчитывают варианты на несколько ходов вперёд — в отличие от некоторых восемнадцатилетних самонадеянных идиотов, которые возомнили, будто могут переиграть людей с десятилетиями опыта за плечами.
— Всем приготовиться к эвакуации! — скомандовал Ледогоров своим людям. — Собраться в центре, живо!
Над нашими головами нарастал гул двигателей — шаттл уже входил в атмосферное поле ангара, снижаясь над посадочной площадкой.
— А что будет с нами? — Мой голос прозвучал как-то очевидно нервно под нарастающий рёв маневровых движков. — То есть с пленными?
Ледогоров даже не удосужил меня поворотом головы, следя за опускающимся челноком:
— Для вас места в салоне нет.
— Значит, всё-таки в расход, господин полковник? — В голосе Волконского не было ни страха, ни мольбы — только усталое любопытство человека, который давно смирился с возможностью смерти.
— Патроны жалко тратить. Их и так почти не осталось.
На секунду — на одну идиотскую, полную несбыточных надежд секунду — я позволил себе поверить. Может, он просто оставит нас здесь? Мятежники ворвутся, найдут своих, освободят...
— Даже меня не добьёшь? — Волконский приподнял бровь, и в его голосе прозвучало неподдельное удивление.
Друзья, на сайте ЛитРес подпишитесь на автора, чтобы не пропустить выхода новых книг серий.
Подпишитесь на мой канал и поставьте лайк, если вам понравилось.