Я потеряла серёжку. Маленькую, золотую, с крошечным бриллиантом — подарок мамы на восемнадцать лет. Я искала её по всей квартире, перерыла все ящики, заглянула под кровать, под диван, в ванную. Нигде не было. И тогда я подумала: может, она завалилась в машине? Я часто переодевалась в салоне, когда мы ездили на дачу или к родителям.
Антон как раз уехал в очередную командировку — в Новосибирск, как он сказал. Машина осталась у дома. Я взяла запасные ключи и спустилась во двор.
В салоне пахло его одеколоном и ещё чем-то — сладким, цветочным, женским. Я не придала значения. Может, освежитель. Может, коллегу подвозил. Я опустилась на колени и начала шарить рукой под сиденьем. Серёжки не было. Зато была куча мусора — фантики, старые чеки, смятые салфетки. Я выгребла всё это и уже хотела выбросить в урну, когда взгляд упал на один из чеков.
Отель «Мирабелла». Улица Садовая, 14. Дата — прошлая суббота. Сумма — 8500 рублей. Номер люкс. Оплачено картой Антона.
Я сидела в машины и смотрела на этот чек. Прошлая суббота. Антон сказал, что улетел в Казань. У него там был филиал, он мотался туда раз в месяц. Я сама собирала ему чемодан. Я сама провожала его в аэропорт. Я сама писала ему вечером: «Как долетел?» А он отвечал: «Нормально. Заселился в гостиницу. Завтра с утра на объект».
В гостиницу. В Казани. А чек — из отеля «Мирабелла». Улица Садовая, 14. Это в двадцати минутах езды от нашего дома.
Я выгребла из кучи остальные чеки. Ещё один отель — «Парк-отель», улица Лесная, 8. Дата — позапрошлый месяц. Сумма — 12000. И ещё один — «Гранд-отель», набережная. Дата — три недели назад. И все в нашем городе.
Я сложила чеки в карман. Поднялась в квартиру. Села на диван. И стала думать.
Антон ездил в командировки последние два года. В Казань. В Новосибирск. В Нижний. В Екатеринбург. Он уезжал на два-три дня, возвращался уставший, говорил: «Замотался, столько встреч, столько переговоров». Я верила. Я всегда верила. Я встречала его с ужином. Я стирала его рубашки после командировок. Рубашки пахли кондиционером для белья. Не гостиничным — домашним. Я тогда шутила: «Ты что, в командировках стираешь сам?» Он отвечал: «Там прачечная хорошая».
Прачечная. Хорошая. В отеле «Мирабелла» на улице Садовой, 14.
Я взяла телефон и набрала его. Гудки. Сброс. Через минуту — сообщение: «На совещании. Позвоню позже».
Я не стала перезванивать. Я взяла ноутбук и открыла банковское приложение. У нас был общий счёт, но у Антона была ещё и личная карта — «для рабочих расходов». Я никогда не проверяла её. Зачем? Я доверяла.
Теперь я открыла историю транзакций. И увидела всё. Отели. Рестораны. Цветочные магазины. Подарки. Ювелирный салон — два раза за последний месяц. Суммы — такие, что у меня потемнело в глазах.
В прошлом месяце он потратил на «командировки» больше двухсот тысяч рублей. А я в это время выбирала между платным садиком для дочки и абонементом в бассейн, потому что на всё сразу не хватало.
Я закрыла ноутбук. Встала. Оделась. Вызвала такси. Назвала адрес: Садовая, 14. Отель «Мирабелла».
Доехала за двадцать минут. Всю дорогу я сидела и смотрела в окно, не видя ничего. Водитель что-то говорил — я не слышала. В голове билась одна мысль: «Только не это. Только не это. Пожалуйста, пусть это будет ошибка».
Но это была не ошибка.
Я вошла в холл. Светлый, с мраморным полом и огромной люстрой. За стойкой стояла девушка в униформе. Я подошла.
— Здравствуйте. Мне нужен номер, где остановился Антон Викторович Соколов.
— А вы кто?
— Я его жена.
— Я не могу дать вам номер. Это конфиденциальная информация.
— Тогда просто позвоните ему в номер. Скажите, что внизу его жена.
Она замялась. Потом взяла трубку внутреннего телефона. Набрала. Подождала.
— Господин Соколов? К вам посетитель. Ваша жена. — Пауза. — Да. В холле. Хорошо.
Она повесила трубку. Посмотрела на меня.
— Он сейчас спустится.
Я отошла к дивану и села. Прошло пять минут. Десять. Пятнадцать. Я уже думала — он не выйдет. Сбежит через чёрный ход. Но лифт открылся, и из него вышел Антон. Один. В рубашке, которую я ему гладила два дня назад. Слегка помятой. Волосы влажные — видимо, только что из душа.
Он увидел меня и остановился. На лице не было ни страха, ни вины. Только раздражение.
— Что ты здесь делаешь?
— Я нашла чеки. В твоей машине. Отель «Мирабелла». «Парк-отель». «Гранд-отель». Все — в нашем городе. Ты сказал, что улетел в Новосибирск. А ты снял номер люкс в двадцати минутах от дома.
— Ты рылась в моей машине?
— Я искала серёжку. Не уходи от ответа.
— Это не то, что ты думаешь.
— А что я думаю? Что ты изменяешь мне? Что ты тратишь наши деньги на отели и рестораны с другой женщиной? Что ты два года врал мне про командировки?
— Тихо! — он схватил меня за руку. — Не кричи. Здесь люди.
— Мне плевать на людей! — я вырвала руку. — Ты мне врал! Два года! Где твоя любовница? Наверху? В номере? Я хочу её видеть.
— Кристина, не надо.
— Надо.
Я пошла к лифту. Он попытался меня остановить — я оттолкнула его. Зашла в лифт. Нажала последний этаж — пентхаус. Он всегда любил дорогие номера. Лифт поехал. Антон остался внизу.
Наверху я пошла по коридору. Номер пентхаус был один. Я постучала. Тишина. Постучала ещё. Дверь открылась.
На пороге стояла женщина. Молодая. Лет двадцать пять. В халате. С мокрыми волосами. Увидев меня, она побледнела.
— Вы кто?
— Я жена Антона. А вы?
Она отступила на шаг. Прижала руку к груди.
— Я... меня зовут Лера. Я не знала. Клянусь, я не знала, что он женат.
— Он вам так сказал? Что он холостой?
— Да. Мы познакомились полгода назад. Он сказал, что разведён. Что живёт один. Что у него бизнес. Я не знала, правда.
Я зашла в номер. Огромная кровать. Два бокала на столике. Бутылка шампанского. Его пиджак на спинке стула. Его часы на тумбочке. Те самые, что я подарила ему на тридцатилетие.
Я повернулась к Лере.
— Вы здесь часто бываете?
— Раз в неделю. Иногда чаще. Когда он говорит, что у него командировка.
— А вы знаете, что у него есть дочь? Ей пять лет. Её зовут Алиса. Она ждёт папу из командировки.
Лера закрыла лицо руками. По её щекам потекли слёзы.
— Я не знала. Я правда не знала.
— Теперь знаете. Решайте сами.
Я вышла из номера. Спустилась в холл. Антон сидел на том же диване, где я ждала его полчаса назад. Увидев меня, он встал.
— Крис, давай поговорим.
— О чём? О том, что ты врал мне два года? О том, что у тебя любовница? О том, что ты тратил наши деньги на отели и шампанское, пока я считала копейки на садик?
— Я хотел тебе сказать. Но не знал как.
— Ты не знал как? Сказать правду — это просто. Открываешь рот и говоришь: «Крис, у меня другая женщина». Всё. Пара секунд. А ты два года притворялся.
— Я боялся тебя потерять.
— Ты уже потерял.
Я развернулась и пошла к выходу.
— Крис! — крикнул он мне вслед. — Я её не люблю! Это просто так!
Я остановилась. Повернулась.
— Ты её не любишь? Ты снимаешь ей номер люкс. Ты покупаешь ей цветы и украшения. Ты спишь с ней раз в неделю. Это называется «просто так»?
— Это просто...
— Это просто ложь. Вся наша жизнь — ложь. Ты лгал мне два года. Каждый день. Каждую минуту. Ты просыпался рядом со мной и улыбался. А сам знал, что вечером поедешь к ней. Как ты мог?
Он молчал. Я пошла к двери. Вышла на улицу. Села в такси.
Вечером, когда он приехал домой, в наш дом, в нашу квартиру, а я уже собрала его вещи. Четыре сумки. Я выставила их в коридор.
— Крис, давай поговорим.
— Мы уже поговорили.
— Я могу всё объяснить.
— Не надо. Я всё поняла. Ты — не тот человек, за которого я выходила замуж. Тот человек не стал бы врать два года. Тот человек не стал бы тратить деньги семьи на другую женщину. Тот человек не стал бы смотреть мне в глаза и говорить «командировка», зная, что едет в отель через два квартала.
Он стоял в дверях. Я стояла в коридоре. Между нами — четыре сумки.
— Что мне делать? — спросил он.
— Уходи. К Лере. Или к маме. Куда хочешь. Но здесь ты больше не живёшь.
Он взял сумки и ушёл.
Прошёл год. Мы развелись. Алиса живёт со мной. Антон платит алименты. Иногда забирает дочь на выходные. Лера от него ушла — сразу после той истории в отеле. Теперь у него новая женщина. Я не вникаю.
А я... я живу дальше. Без лжи. Без фальшивых командировок. Без отелей в двадцати минутах от дома. И знаете — это гораздо лучше.
Еще интересные истории: