Мы дружили с первого курса. Я, Инга и ещё две девчонки делили одну комнату в общаге, и Инга была главной. Не потому что самая старшая или самая красивая. А потому что у неё был характер. Если нужно было договориться с комендантом — шла Инга. Если у кого-то кончались деньги до стипендии — Инга находила, у кого занять. Если кто-то рыдал из-за несчастной любви — Инга сидела рядом и говорила: «Он просто дурак. Ты достойна лучшего».
Я верила ей. Мы все ей верили.
За десять лет нашей дружбы Инга была рядом во всех важных моментах моей жизни. Она помогала мне выбирать платье на выпускной. Она держала меня за руку, когда хоронили мою бабушку. Она приехала ко мне в больницу в три часа ночи, когда у меня случился аппендицит, и сидела в коридоре до утра. Она была первой, кому я позвонила, когда встретила Артёма.
— Инга, кажется, я влюбилась.
— Да ладно! Рассказывай!
Я рассказала. Про высокого смешливого парня, который подошёл ко мне в книжном и спросил: «Вы не знаете, где здесь Достоевский?» Про наше свидание в кофейне, где он случайно опрокинул на меня капучино. Про то, как он извинялся, краснел и покупал мне новое платье. Про то, что через месяц он уже знал, как я люблю кофе и какие цветы мне нравятся.
Инга слушала, улыбалась и говорила: «Он классный. Держись за него».
Через год Артём сделал мне предложение. Я позвонила Инге первой.
— Я выхожу замуж!
— Ура! Конечно, я буду свидетельницей!
Мы начали готовиться к свадьбе. Инга помогала мне выбирать платье — мы объездили пять салонов, и она сказала: «Вот это. То самое». Я надела и поняла — да, оно. Она помогала с рестораном, с меню, с рассадкой гостей. Она придумала, как оформить зал. Она даже сама вызвалась сделать мне причёску — у неё был талант к этому.
Артём был спокоен. «У тебя лучшая подруга, — говорил он. — Она всё организует». Я кивала и радовалась, что у меня такие люди рядом.
До свадьбы оставался месяц.
В тот вечер я должна была встретиться с Ингой, мы планировали обсудить последние детали. Но она написала: «Прости, не могу. Заболела. Давай завтра?» Я ответила: «Конечно. Выздоравливай».
Я не хотела сидеть дома. Артём сказал, что у него «встреча с друзьями». Я решила прогуляться — погода была хорошая, тёплая, майская. И случайно проходила мимо ресторана. Того самого, где у нас должна была быть свадьба.
Я заглянула в окно. Просто так. Из любопытства.
И увидела их.
Артём и Инга сидели за столиком у окна. Перед ними стояли два бокала вина. Он держал её за руку. Она смеялась. Он смотрел на неё так, как смотрел на меня в первые месяцы наших отношений. С нежностью. С любовью.
Я стояла на тротуаре и не могла пошевелиться. Мимо шли люди, кто-то задел меня плечом, кто-то извинился. Я не реагировала. Я смотрела на них. На двух самых близких мне людей.
Они не целовались. Они просто держались за руки. Но этого хватило. Хватило, чтобы всё понять.
Я не стала заходить. Не стала кричать. Не стала плакать. Я развернулась и пошла домой. Всю дорогу я думала: «Как? Когда? Почему она? Почему он? Почему они оба?»
Дома я села на диван и стала ждать. Артём вернулся через час. Весёлый, с букетом. Он купил мне цветы. Он всегда покупал цветы, когда чувствовал себя виноватым. Раньше я этого не замечала.
— Лиз, привет! Я тут шёл мимо...
— Я видела вас, — сказала я.
— Что?
— В ресторане. Тебя и Ингу. Вы держались за руки.
Он замер. Букет дрогнул в его руках.
— Лиз, это не то, что ты думаешь.
— А что я думаю? Что ты изменяешь мне с моей лучшей подругой? Что ты держишь её за руку в ресторане, где через месяц должна быть наша свадьба? Что ты смотришь на неё так, как смотрел на меня?
— Лиз, я...
— Как давно?
Он опустил глаза.
— Полгода.
Полгода. Полгода они встречались за моей спиной. Полгода она помогала мне выбирать платье, зная, что свадьбы не будет. Она была свидетельницей нашей любви, пока сама её разрушала.
— Почему? — спросила я.
— Я не знаю. Оно само как-то...
— Само? Ты случайно оказался с ней в ресторане? Случайно держал её за руку? Случайно врал мне полгода?
— Лиз, я запутался. Ты — хорошая. Ты — правильная. А Инга... она другая. С ней легко. Она не требует, не спрашивает, не планирует.
— Она не планирует свадьбу, потому что это МОЯ свадьба. Она просто приходит на готовое.
Он замолчал.
— Собирай вещи, — сказала я.
— Что?
— Собирай вещи и уходи. К ней. Или куда хочешь. Но здесь ты больше не живёшь.
— Лиз, давай поговорим...
— Мы уже поговорили. Ты говорил мне «люблю», пока твоё сердце было у неё. Ты целовал меня, пока помнил её запах. Ты планировал со мной будущее, пока она планировала, как тебя увести.
— Она не уводила! Это я...
— Это вы. Оба. Вы оба меня предали.
Он собрал вещи за полчаса. Я стояла в дверях и смотрела. Когда он ушёл, я села на пол и заплакала. Впервые за весь вечер.
Через час позвонила Инга. Я не взяла трубку. Она позвонила ещё раз. И ещё. Потом пришло сообщение.
«Лиз, прости меня. Я не хотела. Я правда не хотела. Я боролась с собой. Но я его люблю. И он меня любит. Мы не хотели тебя ранить».
Я ничего не ответила.
Свадьбу отменили. Родители Артёма звонили, извинялись. Его мама плакала в трубку: «Я не знаю, что на него нашло. Он дурак. Ты хорошая». Моя мама молчала. Она не знала, что сказать.
Месяц я не выходила из дома. Лежала в кровати и смотрела в потолок. Не ела. Не спала. Не отвечала на звонки. Думала: «Почему? Что я сделала не так? Чем я хуже?»
А потом меня вытащила мама.
— Лиза, хватит. Ты себя убиваешь. Вставай. Поехали.
— Куда?
— Куда угодно. Хоть в парк. Хоть в кино. Хоть на скалодром.
— На что?
— На скалодром. Там твоя троюродная сестра занимается. Говорит — помогает от депрессии. Поехали.
Я не хотела. У меня не было сил. Но мама стояла надо мной с таким лицом, что я поняла — проще согласиться, чем спорить.
Скалодром оказался огромным ангаром на окраине города. Высокие стены, усыпанные разноцветными зацепами. Пахло магнезией и резиной. Люди в спортивной форме висели на стенах, как пауки. Я смотрела на них и думала: «Я никогда так не смогу».
— Сможешь, — сказала троюродная сестра Вера. — Надень страховку. Попробуй самую простую трассу.
Я надела страховку. Подошла к стене. Первые метры дались с трудом — руки дрожали, ноги соскальзывали. Но я лезла. Медленно, неуклюже, но лезла. И когда я добралась до верха и посмотрела вниз, я почувствовала что-то, чего не чувствовала уже месяц. Адреналин. Радость. Жизнь.
— Неплохо для новичка, — сказал кто-то снизу.
Я глянула вниз. На мате стоял парень. Высокий, с короткой стрижкой, в спортивной майке. Он улыбался.
— Ты первый раз?
— Первый.
— А я думал — опытная. У тебя техника хорошая. Ноги правильно ставишь.
— Я просто пыталась не упасть.
— Это лучшая техника.
Его звали Саша. Он занимался скалолазанием пять лет, работал тренером на этом же скалодроме. Он стал моим наставником. Сначала просто подсказывал, как держаться за зацепы. Потом — как экономить силы. Потом — как не бояться высоты.
Мы начали встречаться. Сначала — случайно. Потом — намеренно. Он пригласил меня на открытый скалодром — настоящую скалу, не искусственную. Я первый раз в жизни видела, как солнце встаёт над горами. Мы сидели на вершине, пили чай из термоса и молчали. Это было лучшее утро в моей жизни.
Через полгода я уже сама работала тренером. Ушла с офисной работы, которая меня выматывала. Стала заниматься тем, что приносило радость. Саша поддержал.
Ещё через полгода он сделал мне предложение. Прямо на скале. На той самой, где мы встретили рассвет. Он прикрепил кольцо к карабину на моей страховке и сказал: «Лиза, ты самая смелая женщина, которую я знаю. Ты не боишься высоты. Ты не боишься трудностей. Ты не боишься быть собой. Выходи за меня».
Я сказала «да».
Сейчас мы готовимся к свадьбе. Она будет необычной — мы распишемся на вершине скалы, а потом спустимся вниз, где нас будут ждать родители и друзья. Никакой Инги. Никакого Артёма. Только настоящие люди.
А Инга и Артём... Они поженились. Мне рассказали общие знакомые. Я не злорадствую. Просто живу дальше. С Сашей. С высотой. С новой жизнью, которая оказалась лучше старой.
Еще наши истории: