В мастерской под Олимпией нашли глиняную чашку. На донце процарапано три слова: «Я принадлежу Фидию». Чашка лежала в слое мусора рядом с обрезками слоновой кости и каплями золота, и это, пожалуй, единственная вещь, к которой можно прикоснуться сегодня и сказать: да, он здесь работал.
Самой статуи нет. Нет ни обломка, ни уверенной копии, ни рисунка с натуры. Двенадцать метров золота и слоновой кости испарились из истории так аккуратно, будто кто-то прибрал за собой.
Чашка есть. Статуи нет
Давайте сразу разведём, что у нас на руках. У нас есть описания. Павсаний, греческий путешественник II века, видел Зевса своими глазами и оставил подробный отчёт: трон из кедра, инкрустации, фигура Ники на правой ладони, скипетр с орлом в левой руке. Есть монеты Элиды с уменьшенным изображением головы и трона. Есть восторженные оценки, разбросанные по античной литературе: Зевса называли одним из чудес, и Эпиктет писал, что человек, не повидавший эту статую, прожил неполную жизнь.
И есть мастерская. Её раскопали немецкие археологи в 1950-е годы прямо под зданием византийской базилики, в Олимпии. Размер помещения совпадает с размером целлы храма Зевса: Фидий собирал статую в копии её будущего зала. Внутри нашли формы для отливки складок одежды из листового золота, фрагменты слоновой кости, инструменты. И ту самую чашку с надписью.
Этого достаточно, чтобы установить: Фидий здесь был, работал примерно в 430-х годах до нашей эры, делал хрисоэлефантинную статую огромного размера. Этого недостаточно, чтобы понять, как она выглядела на самом деле.
Что описал Павсаний и чего он не описал
Павсаний пришёл в Олимпию через шестьсот лет после Фидия. Статуя стояла на месте, её регулярно обслуживали потомки скульптора, специальная семейная коллегия «фэдрюнтов», чистильщиков. Описание подробное: бог сидит на троне, голова увенчана оливковым венком, на ладони стоит крылатая Ника, у ног лежит расписной табурет с золотыми львами.
Дальше начинается интересное. Павсаний пишет, что трон украшен сценами из мифов, перечисляет их, но порядок расположения восстанавливается с трудом. Где именно сидели сфинксы, на подлокотниках или на ножках. Как соотносились пропорции бога и Ники. Какого цвета была кожа Зевса: слоновая кость со временем темнеет, и непонятно, видел ли Павсаний оригинальный оттенок или уже патину.
Я проверял реконструкции XIX и XX веков. Они расходятся между собой так, что выглядят разными статуями. У одних Зевс почти упирается головой в потолок, у других сидит свободно. На монетах Элиды видна только голова, и эта голова даёт ровно один точный факт: венок и причёску. Всё остальное про телесный объём, позу плеч, наклон корпуса, домысливается.
Прошу заметить тонкость. Когда говорят «мы знаем, как выглядел Зевс Фидия», на самом деле имеют в виду «мы знаем, что о нём писали». Это разные знания.
Версия первая, удобная: сгорел в Константинополе
Самая распространённая история звучит так. В IV или V веке статую перевезли в Константинополь, во дворец патрикия Лавса. Там она простояла какое-то время в составе известной коллекции античных шедевров. В 475 году во дворце случился пожар, и Зевс погиб вместе с другими бронзами и хрисоэлефантинами.
Источник у этой версии один. Византийский хронист Кедрин, писавший в XI веке, то есть через шестьсот лет после событий. Он перечисляет, что было во дворце Лавса, и упоминает Зевса Олимпийского среди утрат.
Кедрин аккуратный компилятор, но он не очевидец. Он пересказывает более ранние источники, которые до нас не дошли в полном виде. И вот тут начинается то, что я называю «эффект единственного свидетеля»: версия становится канонической не потому, что хорошо проверена, а потому, что других нет.
Есть и встречный факт. Павсаний во II веке видел статую в Олимпии. Между Павсанием и пожаром во дворце Лавса лежит почти три столетия, в которых о судьбе Зевса источники молчат почти полностью. Что с ним происходило в это время, кто принимал решение о перевозке, как технически переместили двенадцатиметровую конструкцию из дерева, золота и слоновой кости, на каком корабле, по какому маршруту, документов нет.
Версия вторая, неудобная: остался в Олимпии и развалился сам
В 393 году император Феодосий I запретил Олимпийские игры. Храмы постепенно теряли смотрителей. В 426 году тот же Феодосий, по одной из версий, распорядился сжечь храм Зевса в Олимпии. К этому добавились землетрясения V и VI веков, которые в этом регионе разрушили половину построек. Археологически зафиксировано, что колонны храма лежат уложенными в одном направлении, как доминошки. Это след сейсмического толчка, а не пожара.
Если статуя оставалась в храме во время землетрясения, она не выжила бы. Деревянный каркас рухнул бы, листы золота сорвало бы при ударе, пластины слоновой кости раскололись. Дальше золото пошло бы в переплавку, кость в мусор, кедр на дрова.
В этой версии нет красивого финала. Нет дворца, пожара, утраченной коллекции, ничего, что хочется пересказывать. Поэтому её и пересказывают реже.
– А почему вы не выбираете между ними? – спросит кто-то.
– Потому что обе версии держатся на одной строке хроники или на одном археологическом наблюдении, – отвечу я. – Их нельзя выбирать. Их нужно держать обе и смотреть, какая новая улика придёт.
Третья деталь, о которой обычно молчат
Есть документ, о котором редко вспоминают. Это императорский эдикт IV века, разрешавший вывозить языческие статуи из храмов в Константинополь «для украшения столицы». Под этот эдикт уехали сотни работ. Большую часть никто не зафиксировал поимённо.
Если Зевса вывезли по этому эдикту, то это произошло между концом IV века и началом V. Перевозка такого объекта потребовала бы разборки на части: золотые листы снимались отдельно, кость отдельно, каркас отдельно. После сборки на новом месте это уже была бы не совсем та статуя, которую видел Павсаний. И вопрос о том, что именно сгорело во дворце Лавса, становится ещё интереснее: оригинал или сборка из его частей.
Это гипотеза. Если считать, что эдикт сработал и что коллекция Лавса включала именно олимпийского Зевса, тогда история выстраивается. Но обе посылки шаткие.
Что осталось на руках у тех, кто захочет проверить
Чашка с надписью. Глиняные формы для золотой драпировки. Размер мастерской, совпадающий с размером целлы. Описание Павсания, подробное и при этом странно умалчивающее о пропорциях. Монеты Элиды с головой бога. Поздневизантийская хроника одного компилятора. Императорский эдикт о вывозе.
Семь предметов на двенадцать метров высоты. Из них прикоснуться можно к трём, и ни один не покажет, как Зевс держал скипетр.
Мне здесь важно одно. Когда кураторский текст говорит «статуя погибла в пожаре 475 года», это звучит как факт. На деле это лучшая из имеющихся версий, и держится она на одной строке источника, написанного через шестьсот лет после события. В каталожном описании такие нюансы обычно теряются.
А Фидий, кстати, по другой версии умер не в Олимпии, а в тюрьме в Афинах, обвинённый в краже золота, выданного ему для статуи Афины Парфенос. Эту историю рассказывает Плутарх, тоже через пятьсот лет после. Так и получается: главный скульптор античности, две его главные работы, и про каждую мы знаем ровно то, что кто-то когда-то записал по памяти.
Если у вас есть версия, куда делась статуя, мне интересно её услышать. Особенно если она объясняет, почему о трёхстах годах между Павсанием и пожаром в Константинополе источники молчат так дружно.