Апрель 1506 года, Рим. В мастерской у строящегося собора Святого Петра ещё горит свеча, хотя за окном давно рассвело. Микеланджело укладывает в ящик резцы и киянки: он бежит из города этой ночью, и сорока флоринов в кармане ему хватит ровно до Флоренции.
Контракт на роспись Сикстинского свода будет подписан через два года и один месяц. И всё это время папа Юлий II будет добиваться от человека, который сейчас бежит, чтобы тот согласился делать то, что ненавидит.
Сорок флоринов и одна обида
История складывается так. Папа Юлий зовёт Микеланджело в Рим в марте 1505 года. Заказ масштабный: гробница на сорок мраморных фигур, в самом соборе Святого Петра. Скульптор едет в Каррару, восемь месяцев выбирает камень, отправляет глыбы в Рим морем. Возвращается. И тут оказывается, что папа передумал.
Точнее, не совсем передумал. Юлий перестал давать деньги. На приём не пускали. По свидетельству самого Микеланджело в письме к Джулиано да Сангалло, его выставили за дверь конюшие.
Так не поступают со скульптором, у которого уже стоит «Пьета» в том же соборе.
Гробница, которую остановили слишком вовремя
Возникает простой вопрос: почему папа охладел к гробнице, которую сам и заказал?
Версия первая, официальная: деньги ушли на новый собор. Браманте уговорил Юлия снести старую базилику Святого Петра и построить новую, и средства пошли туда. Логично. Но это не объясняет, почему скульптора перестали пускать на порог.
Версия вторая, которую охотно повторял сам Микеланджело: его подсидел Браманте. Архитектор боялся, что мраморная гробница затмит его собор. И что папа полюбит скульптора больше, чем зодчего.
Я держу обе версии открытыми. Документально подтверждается только первая: расходные книги показывают, что деньги действительно перенаправили на собор. Вторая остаётся словами Микеланджело и его поздних биографов.
Прошу заметить: между «Браманте интриговал» и «Браманте мешал» расстояние большое. Писем самого Браманте до нас дошло немного. Архив здесь молчит, и любая уверенность будет натяжкой.
Браманте, который подсказал идею
Теперь о капелле. Сикстинская построена при Сиксте IV, расписана по боковым стенам Боттичелли, Гирландайо, Перуджино в 1480-х. Потолок при этом оставался простым: синий фон с золотыми звёздами. По меркам того времени это нормально, свод был «небом».
В 1508 году Юлий решает потолок переделать. Кому отдать? И вот тут начинается самое любопытное.
Версия, которую пересказывали современники: именно Браманте подсказал папе позвать Микеланджело. Расчёт был хитрый. Микеланджело скульптор. Фресковую технику он изучал в юности у Гирландайо, но никогда не делал крупных росписей. Если он возьмётся, то провалится. И Рафаэль, любимец Браманте, останется единственным художником при папе.
Звучит как красивая версия. Биограф Кондиви, со слов самого Микеланджело, повторяет её почти буквально. Вазари в первом издании «Жизнеописаний» 1550 года тоже. Но Вазари во втором издании 1568-го уже осторожнее: «возможно».
Всё сходилось. Заговор Браманте. Зависть Рафаэля. Папа как пешка в чужой игре. Можно было закрыть дело.
Но в архиве лежит один документ, который мало кто перечитывает внимательно.
Контракт на 3000 дукатов
8 мая 1508 года Микеланджело подписывает соглашение. Сумма: 3000 дукатов. Программа изначально скромная: двенадцать апостолов в распалубках свода и геометрический орнамент по остальной поверхности. Никаких пророков, никаких сивилл, никакого «Сотворения Адама». Это всё появится потом, по ходу работы.
И вот тут вылезает странность. Если Браманте действительно хотел провала Микеланджело, почему программу взяли такую простую? Двенадцать одиночных фигур в нишах, по сути близких к скульптуре. Это ровно то, что Микеланджело умеет лучше всех в Риме: фигура в архитектурной раме. В чём подвох?
Подвоха, похоже, не было. Юлий звал Микеланджело не как живописца, а как мастера фигуры. Папе нужен был именно скульптурный язык на своде. И Микеланджело его дал: даже в финальной росписи тела написаны как рельефы, а не как обычная фреска.
Версия про «провал, который подстроили» начинает рассыпаться, когда смотришь на сам контракт.
Почему он всё-таки взялся
Отказаться от папского заказа в Риме 1508 года было нельзя. Точнее, можно было один раз, как в 1506-м, но дважды, после побега во Флоренцию и публичного примирения в Болонье, уже не получалось.
Есть и второе. Гробница не отменена, она «приостановлена». Микеланджело продолжает надеяться, что папа к ней вернётся. Согласие на капеллу было, по сути, ценой за возможность когда-нибудь доделать главный заказ его жизни. Гробницу он будет переделывать сорок лет, последний вариант поставят в Сан-Пьетро-ин-Винколи в 1545-м, и от первоначальных сорока фигур останется в итоге несколько.
Так что фраза «он не хотел этот заказ» правильная только наполовину. Не хотел технически: фреска вместо мрамора, кисть вместо резца, четыре года на лесах под штукатуркой. А по логике карьеры выбора у него не было.
Я думаю, миф о Браманте-интригане живёт так долго потому, что он Микеланджело удобен. Он переводит «я согласился из расчёта» в «меня заставили». А герой не должен соглашаться из расчёта.
Что осталось в документах
Подведу. Установлено: контракт 8 мая 1508 года, программа из двенадцати апостолов, сумма 3000 дукатов, гробница приостановлена в 1506-м из-за перенаправления средств на собор. Вероятно: Браманте действительно поддержал идею позвать Микеланджело, но не обязательно из вредительских соображений. Гипотеза без прямого источника: что весь сюжет был интригой против скульптора. Подтверждений в переписке Браманте нет, и взяться им неоткуда.
Если у вас есть версия, почему программу так радикально расширили уже по ходу работы, с двенадцати апостолов до девяти библейских сцен, пророков и сивилл, я бы такую версию послушал. Архив здесь молчит, а в молчании часто прячется самое интересное.