Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
"Я свободен"

Как зона ломает тело и душу навсегда

После десяти лет в колонии многие выходят уже не просто стариками по паспорту, а настоящими инвалидами. Спина не разгибается, ноги отказывают, руки дрожат от постоянной работы, а голова не всегда соображает. Я сам видел, как за эти годы здоровый мужик превращается в человека, который еле передвигает ноги и боится лишний раз кашлянуть. Система не лечит — она только ускоряет износ. По практике ФСИН, после восьми–десяти лет заключения у большинства осуждённых появляются хронические заболевания опорно-двигательного аппарата, желудка и нервной системы. Медицинская помощь в колониях формальная: таблетки от головной боли и направление в санчасть, где часто просто фиксируют диагноз, но не лечат. Закон «О содержании под стражей» требует нормальных условий, однако на деле всё сводится к минимальной помощи. День начинается в шесть утра. Подъём, развод на завтрак. Баланда — жидкий суп с капустой и редкими крупинками мяса, каша на воде без масла. За десять лет такой еды у человека развивается гаст

После десяти лет в колонии многие выходят уже не просто стариками по паспорту, а настоящими инвалидами. Спина не разгибается, ноги отказывают, руки дрожат от постоянной работы, а голова не всегда соображает. Я сам видел, как за эти годы здоровый мужик превращается в человека, который еле передвигает ноги и боится лишний раз кашлянуть. Система не лечит — она только ускоряет износ.

По практике ФСИН, после восьми–десяти лет заключения у большинства осуждённых появляются хронические заболевания опорно-двигательного аппарата, желудка и нервной системы. Медицинская помощь в колониях формальная: таблетки от головной боли и направление в санчасть, где часто просто фиксируют диагноз, но не лечат. Закон «О содержании под стражей» требует нормальных условий, однако на деле всё сводится к минимальной помощи.

День начинается в шесть утра. Подъём, развод на завтрак. Баланда — жидкий суп с капустой и редкими крупинками мяса, каша на воде без масла. За десять лет такой еды у человека развивается гастрит и авитаминоз. После еды — построение и развод на работу. Кто-то таскает мешки по цеху, кто-то стоит у станка по двенадцать часов. Одежда — старая роба, пропитанная потом и машинным маслом. Руки в трещинах и мозолях, ногти чёрные от грязи. Гигиена общая: душ раз в неделю, если повезёт. Запах пота, хлорки и параши стоит в бараке постоянно. После смены все валятся на шконки, где спят по двое, и утром снова та же рутина.

Здоровье ломается постепенно. Сначала болит спина от тяжёлой работы. Потом отказывают колени. Человек начинает хромать, но продолжает выходить на развод, потому что за отказ — карцер и лишение передачек. Медицинская часть даёт обезболивающее, но не освобождает от работы. Через несколько лет уже не встать без помощи. А морально человек ломается ещё раньше: появляется страх, что ты больше никому не нужен, даже самому себе.

Я знал одного парня по имени Миша из Екатеринбурга. Отбывал десять лет по 111-й статье. Первые пять лет работал на деревообрабатывающем станке. Руки тряслись от вибрации, спина согнулась. На седьмом году его уже водили под руки на развод. Миша говорил мне: «Я не инвалид по документам, но по факту — да. Ноги не ходят, а меня всё равно гонят на работу». Когда вышел, он еле передвигался и сразу получил вторую группу инвалидности. Он потом признался: «Я думал, выживу. А зона просто выжала из меня все соки».

Вторая история — про Валерия по кличке «Борода». Срок двенадцать лет. Работал на погрузке, таскал тяжёлые ящики. На девятом году у него отказала почка от постоянного переохлаждения и плохого питания. В санчасти ему сказали, что это возраст. Валерий ходил с трубкой и мешком для мочи, но его всё равно заставляли выходить на построения. Он как-то бросил фразу: «Они меня уже не боятся. Я для них — обуза, которую можно не кормить». После освобождения Валерий умер через полтора года.

-2

Такие люди после выхода часто остаются одинокими. Дети отворачиваются, жёны уже живут своей жизнью. Человек с больным телом и сломанной психикой не может работать нормально, а пособие по инвалидности маленькое. Многие снова попадают в больницы или просто спиваются. Система даёт справку об освобождении, но не даёт здоровья и сил начать заново.

Морально зэки-инвалиды ломаются ещё сильнее. Постоянное унижение, когда ты не можешь даже в туалет сходить без помощи, отбирает остатки гордости. Запахи казённого мыла и больничной палаты становятся привычными. Одежда висит на худом теле мешком. Распорядок дня остаётся в голове даже на воле: в шесть утра уже не спится, хотя тело требует отдыха.

Я не преувеличиваю. Это реальность для тех, кто отсидел больше десяти лет без серьёзных льгот и хорошей медицинской помощи. Многие выходят с документами об инвалидности, но без возможности жить нормально.

Спасибо, что были с нами до конца! Мы будем рады, если вы оцените статью, поставив и 👉 лайк, и дизлайк 👈. Это помогает нам становиться лучше.

Вы можете узнать больше о проекте помощи родным и близким осужденных и лиц преступивших закон у нас в соц сетях в телеграмме и вконтакте.

Мы рады будем вам помочь, если вы столкнулись когда близкий человек совершил преступление.

Благодарю, за то что прочитали мою статью, не забудьте подписаться на наш канал "Я свободен"

Вашему вниманию предлагаю так же к прочтению следующие статьи: