Продолжение. С самого начала 1-ю главу смотрите ТУТ.
ГЛАВА 49. БЫВАЕТ ВРЕМЯ, КОГДА СБЫВАЮТСЯ ДАЖЕ ТАКИЕ ПОЖЕЛАНИЯ, КАК "7 ФУТОВ ПОД КИЛЕМ" - МЫ ЧУТЬ НЕ ВЪЕХАЛИ... В ОСТРОВ!
МОЁ МЕСТО В ЦП предусмотрительно занял механик - мастер на все руки и надёжный, как железный лом. А меня позвали в кают-компанию. Субординация - это не свод правил, а понятия: сначала товарища командира поздравляет "молодёжь". Выпьем-закусим, особо не рассиживаясь - и обратно на вахту, сменяем старших товарищей. Ну, а они уже подольше посидят с командиром. В этой железной логике было что-то успокаивающее, почти домашнее. А вообще всё это демократично и справедливо.
Слово взял замполит, его голос зазвучал с непривычной торжественностью:
- Товарищи! В этот день нашему командиру Юрию Ивановичу исполняется 41 год. Мало кто дослуживает на лодках до таких лет. Наш Юрий Иванович - единственный из всех нас, кто отдал советскому подводному флоту более двух десятилетий. Двадцать лет под водой! Я хочу от имени всех нас, здесь сидящих, и от лица всего экипажа пожелать вам крепкого здоровья - чтобы не скрипели переборки в груди, и удачи - той, что не считается с глубиной! И обязательно - семь футов под килем! И ещё чтобы сбылась ваша мечта о переводе в славный город Ленинград, к гранитным набережным и белым ночам!
Зазвенели стаканы, и мы выпили за здоровье нашего отца-командира. Это, конечно, здорово и весомо - полный стакан вина в руке. Я с удивлением заметил, что в кают-компании появились стаканы. Видимо, помощник грамотно и хозяйственно подсуетился - где-то у него был заныкан НЗ. А то что мы бы делали без них? По очереди вино пили? В ответном слове Юрий Иванович поблагодарил нас за поздравление. Сказал, что приятно служить в таком надёжном коллективе, как наш. Но тем не менее, в следующем году он будет начинать пробовать переводиться в город своей мечты - в Ленинград.
Через некоторое время, когда градус застолья слегка приподнялся, помощник, не поворачивая головы, бросил в пространство:
- А где там наш механик? Не заждался ли, не заскучал?
Я понял, что больше не нальют - достаточно, а помощник таким деликатным образом напоминает мне, что пора отправляться в ЦП и подменить командира БЧ-5 на вахте. Правильно, пора и честь знать. Я отправился в центральный, и со мной пошёл минёр Михеев - подменить там своего командира группы Быстрова. Хотя, если чисто по старшинству - минёр Михеев должен был бы сейчас с механиком и со всеми остальными чествовать товарища командира, а Быстров, такой же молодой, как и я - сидеть на вахте в ЦП со мной.
Но, исходя из соображений безопасности, сделали по-другому: лейтенант Быстров направлялся в кают-компанию на торжество, а Михеев принял его вахту. Здесь всё рационально: безопасность превыше всего, и иметь в ЦП двух зелёных лейтенантов, накативших по стакану вина - не совсем правильно. Не из-за вина - для флотского офицера это что слону дробина и скорее, лечебная доза. Но когда во 2-м отсеке идёт такое ответственное мероприятие, то, по определению, в центральном не должно быть двух лейтенантов сразу, пусть даже совершенно трезвых, как стёклышко - опыта у нас всё же пока маловато.
Люк во 2-й отсек был открыт и взят на крючок, так что мы с Михеевым могли наблюдать из центрального часть кают-компании и ощущать свою причастность к великому праздничному таинству, продолжая бдительно нести нашу вахту. Михеева стакан вина взбодрил и слегка дисциплинировал, что ли... Или, как говорят в таких случаях - на него "работун напал". Сознавая исключительность момента, он очень внимательно следил за состоянием лодки. Стал отдавать команды в трюм, поддиферентовывая лодку по мизеру - то принять 50 литров, то откачать 100.
То есть, по факту начал выполнять функции вахтенного механика. Такие мелкие перемещения воды туда - сюда были излишни для корпуса 641 проекта, лодка практически не реагировала на эти действия. Вообще-то наш минёр - он всегда ответственный и старательный, а в настоящий момент эти его положительные качества словно обострились до предела. Праздник - дело великое, и наш Василий Иванович считал себя не вправе создавать возможные проблемы тем, кто был в эти минуты за праздничным столом.
... СМОТРЮ - вахтенный офицер взвалил на себя буквально всё, ну прям чуть на горизонтальные рули не лезет. Сидит у рулевого Галкина за спиной, руководит, пытается что-то подсказывать. Как же Галкин рулил тут самостоятельно до этого момента? Как он самостоятельно справлялся с горизонтальными рулями - возникла даже такая весёлая мысль. Я не стал мешать михеевской инициативе: хочет побыть вахтенным механиком, или даже вахтенным горизонтальщиком - пусть будет. Пусть ощущает ответственность за всех нас. А я зашёл в штурманскую рубку. Штурманов тут нет, они оба в кают-компании.
Сначала я изучал карту, а потом включил эхолот. Двинулась лента, и самописец стал рисовать на ней рельеф дна. Ага, вот здесь, кажется, надо переключить масштаб глубин. Теперь изображение пошло точнее и конкретнее. Это было чертовски интересно. Лодка ползла под водой, как слепая глубоководная рыба, а тонкая линия обрисовывала подводные холмы и впадины, что расстилались у нас под днищем. Интересно получается: движемся в толще океанских вод вперёд, ничего не видя, что у нас впереди по курсу. Только рельеф под нами вполне реальный и точный, хотя рисует его бесчувственное и серьёзное перо самописца.
Завораживающее зрелище - для меня в новинку, а штурманам, похоже, изрядно надоевшее. Но вдруг линия рельефа дрогнула и поползла вверх. Быстро. Зловеще. Это что, дно приближается к нам? Нет... в центральном на глубиномере те же 60 метров, а Василий Иванович по-прежнему колдует за спиной рулевого, там всё его внимание. А на эхолоте линия продолжает ползти вверх. Линия движется, как бы устремляясь к нулевой отметке... Нулевая - это линия киля. Это что же такое происходит, когда к нам дно приближается, а мы выдерживаем как по нитке прежнюю глубину?
Под килем не километры - там счёт пошёл уже на метры. Вот уже 20 метров... вот 10... вот до дна уже каких-то 5 метров! "Наверное, это замполит накаркал, когда желал командиру 7 футов под килем", - как-то неожиданно и неуместно промелькнула эта интересная и крамольная мысль. - 7 футов - это 2 метра с небольшим, скоро так и будет, если ничего не делать."
Может быть, прибор обманывает? Нет, ну просто не может быть в жизни таких совпадений: как пожелали - так и получилось! А если бы я не зашёл в штурманскую? Если бы не включил этот их прибор? Так что же это происходит сейчас в нашем подводном царстве у товарища Нептуна? Я нагнулся в люк второго отсека и крикнул так, что в кают-компании, за мгновение до этого праздной, замерли все голоса, просто они все слегка там охренели:
- Эй, штурмана! Скорее кто-нибудь сюда! Скорее! Под килем - 7 футов!
По дикому голосу, каким я заорал, в кают-компании поняли, что это - не те 7 футов, что пожелал замполит командиру - это уже что-то посерьёзнее. Михеев подскочил, забыв о дрессировке рулевого, и оставил его в покое. На ватных ногах поковылял к злосчастному самописцу - ну да, вижу, он тоже слегка испугался, глаза по 5 копеек, он пока не понимает, что происходит. Томин, дожёвывая на ходу закуску, рванул из-за стола, влетел в рубку быстрее вахтенного офицера. Штурману было достаточно беглого взгляда на ленту самописца:
- Галкин, давай, подвсплывай на рулях, пока мы дно не поцеловали!
Тут же в центральный заскочил командир, а следом за ним - верный старпом. Взглянув на эхолот, командир быстро сориентировался в обстановке:
- Ну да - точно 7 футов! Вот зам наш молодец! Стоп мотор! Всплывайте без хода.
Это уже мне выполнять. Я дал команду в трюм, и там загудел главный осушительный насос, выкачивая воду из уравнительной цистерны №2.
- Это кто же у нас умный такой, что догадался эхолот включить? - спросил командир.
- Это вахтенный механик постарался, - ответил Василий Иванович Михеев.
- Да? - На лице командира было удивление, и было непонятно: то ли он искренне удивлён, то ли склонен шутить. - Ты включил?
- Я, товарищ командир.
- Штурмана! По прибытию на базу чтобы поставили магарыч механикам! - с напускной серьёзностью на лице распорядился командир. Потом посмотрел на меня и спросил - то ли серьёзно, то ли в шутку, и я не понимал его:
- Так как же ты догадался включить?
- Так пожелали ведь вам - 7 футов под килем. Я и решил проверить, сбылось ли это пожелание, - здесь уже отшутился я, потому что не хотел говорить, что вот, полез просто так и сунул нос не в свои дела.
... Я И САМ БЫЛ удивлён не меньше других. А если бы я не сунул нос к штурманам и не включил самописец? То в этом случае мы стукнулись бы о грунт. Не очень сильно бы приложились, всё-таки шли под двигателем экономхода. Но мне сравнивать не с чем, это был бы мой первый опыт (Настоящий опыт встречи с морским дном всё же случился ГОД СПУСТЯ на другой лодке). А сейчас в кают-компании все бы "жидко" перепугались от неожиданности, да ещё в такой торжественный момент... Короче, всё случилось вовремя. Между тем лодка всплывала без хода, а наши акустики "слушали горизонт", как распорядился вахтенный офицер.
- Старпом, поднимайся в рубку на перископ, - сказал командир, взглянув на глубиномер.
Через несколько минут лодку слегка встряхнуло, и она закачалась. Значит, мы всплыли. Из рубки несётся срывающийся доклад старпома, он даже кричит:
- Товарищ командир! Прямо по нашему курсу - остров!!
- Догадываюсь, старпом. Продуть среднюю, - сказал командир.
- Остров Матуа, - уточнил штурман из рубки, спокойно, как о погоде.
- Однако прямо на остров пёрлись, - весело и просто сказал Юрий Иванович. - И больше ни вопроса, ни претензии.
Я обратил внимание, что он не стал выяснять, почему мы, двигаясь со стороны океана в пролив Надежды, упёрлись в этот остров. Командир ходит по этим морям уже много лет, и он хорошо знает, что представляют собой непредсказуемые и коварные курильские течения между островами. Я, конечно же, не имел об этом ни малейшего представления - об этих течениях мне потом позже рассказал штурман.
- Как же это мы на остров шли - а, Томин? - спустившийся вниз из боевой рубки Логвин внимательно посмотрел на штурмана.
- Товарищ капитан 3 ранга! Вот наше определение места перед погружением, и оно верное, - показывал на карте Томин. - А вот наш курс. Вот здесь мы должны были находиться. - Штурман указал на точку в проливе. - А вот сюда мы пришли, здесь сейчас находимся.
- Почему же так получилось? Вы что, течение не учитывали? - как-то неуверенно допытывался Логвин, в его голосе звучало что-то похожее на панику. - Вы же видите, какая большая невязка у вас должна получиться.
- Старпом! Да оставь ты штурмана в покое, - засмеялся командир. - Лучше возьми "Лоцию" и почитай, там всё написано. Про эти места и сюрпризы морского царя.
А я сидел на своём месте и слушал, что говорит командир старпому. Я чувствовал, как нас слегка покачивает океан, и думал: праздник почти удался. Семь футов под килем оказались не пожеланием, а диагнозом. И хорошо, что мы его вовремя распознали.
Продолжение следует.
Начало смотрите ТУТ.
Подписаться можно ЗДЕСЬ.