Здесь о том, что было после автономок в дурном Аравийском море. Про первую автономку был рассказ в четырех частях о наших неприятных приключениях. Дорогой читатель, чтобы вы понимали, о чем там шла речь, я предложу вам заглянуть в первую часть рассказа из этой небольшой серии, это ЗДЕСЬ. А именно в этой статье события уже после тех двух автономок.
Про вторую автономку в Аравийском море всё же уточню, что там не было ничего сильно интересного. После пары недель счастливой якорной жизни наша лодка снова была направлена туда, где мы уже были - в один из стратегически важных районов в Аравийском море. Там те же самые аномально высокие волны, но на этот раз все прошло относительно гладко, без критических поломок... А теперь к основной теме.
Самое интересное ожидало нас по возвращению в точку якорной стоянки. Отдохнуть нам не дали. В планах руководства Индийской оперативной эскадры было забито учение с большим противолодочным кораблем (БПК) и подводной лодкой. Вот лодка там была только одна, а значит, это наша лодка. Именно мы должны были принимать участие в этом плановом процессе. Но получилось так, что срочно пришлось нарушить этот умный план, и совсем не в нашу пользу.
В Аденском заливе нарисовался американский эсминец типа "Спрюенс", он пришел туда из Красного моря. И начал там бегать туда-сюда, с непонятными алгоритмами. Американцы нарезали круги, как гончие собаки, исследовали активность наших морских сил и провоцировали хоть на какие-то действия. У наших тоже возникли идеи, вот взять бы и погонять ихний корабль нашим БПК, а лодку пристроить в засаде. Ну типа как охота на поганого волка.
Лодка должна курсировать где-то там, где предполагалось движение американца, чтобы перехватить его и условно "выстрелить" торпедой, как бы наказать за вторжение на нашу территорию. А противолодочный корабль будет в качестве загонщика. Вот примерно такая идея была. В принципе нормальная задумка, хороший расклад, вот какие умные у нас там стратеги.
Но этот расклад хорош для вышестоящих, у них планы боевой подготовки и оперативные игрища, как венец их творчества. А мы только с автономки сегодня пришли. Опять три недели там кувыркались, устали, понятное дело. Не успели отдышаться от лодочных запахов, и вот завтра опять великие умы снова загоняют нас под воду.
Ночью на якоре все "пассажиры" спят или рыбу пытаются поймать, развлекаются, короче, как могут. А вся БЧ-5 не перестает пахать, бьет зарядку батареи. Это те же вахты, что и в автономке. Тот же грохот дизелей, опять вонь и жарища в энергетических отсеках. Ничего хорошего, сплошная непрекращающаяся каторга.
Наутро прибыл посредник на катере. На этот раз не сверхглупый, уже нам знакомый, флагманский химик, о котором я писал ЗДЕСЬ. На борт поднялся капитан-лейтенант Горелов из особого отдела КГБ, вот он и будет у нас в качестве посредника и оценщика нашей работы. Все в сборе. Подняли якорь, пошли в точку погружения. Началась работа.
Под водой мы уже как дома. Работаем там, где крутятся два военных корабля, наш и американский, переигрывают друг друга, кто умней, а кто наглей. В лодке тишина, все знают, что ловим американца. Из рубки акустиков несутся какие-то мелодичные звуки, это их аппаратура так работает. Мичман Биленов специалист еще тот, лучший консультант по ВСЕМ ЖИТЕЙСКИМ ВОПРОСАМ. Все внимание в экран, ручки настройки туда-сюда гоняет, подстраивается. Рядом сидит его моряк-акустик Втюрин, тоже хорошо знает свое дело и работает в паре с начальником.
В штурманской на столе карта, там оба штурмана колдуют, и старпом тоже там. Одно дело делаем, момент ответственный, все хотим америкосу насыпать соли на хвост. И похоже, что у нас это получилось. После обеда в кают-компании остались командир, особист-посредник и замполит. Они весело обсуждают эту тему, и с таким видом, что все уже сделали, что все нормально, все позади. Замполит Сергей Петрович безмерно рад, зубы скалит, почтительно смеется, подчёркивая своей видухой определенно-позитивный тон беседы. Обстановка там приподнятая, значит, все идет хорошо, всё на уровне.
В шестом отсеке электрики в напряге. Туда-сюда режимы меняют. Мне как-то не отдыхается после обеда. Слушаю, как щелкают рычаги реверсивных и ходовых переключателей на главных гребных, меняются режимы ходов. То два мотора сразу работают, то три. Малый вперед, средний! Опять малый! Какие-то непонятные нам отсюда маневры...
Только я встал с койки, как вдруг... такой резкий толчок, что я полетел в носовую переборку! Ох и хорошо я лбом приложился... Ой, Господи! Врезались куда-то, что ли? Зазвенели телеграфы, это стоп моторы. Дифферент быстро пошел на корму. И всё больше, больше... Уже сильно много, хватит! Но что такое, из центрального никаких команд!
Вдруг раздался сильный скрежет, как серпом по этому самому.... и корпус лодки затрясся. Душераздирающие звуки, и похоже, что ползем куда-то вниз по кораллам. В седьмом тоже все на ушах стоят. Что-то там им впаривает Михаил Львович Громов, командир отсека, но матросики сильно волнуются, открыли переборочный люк. Понятно, ведь ДМБ в опасности. Львович успокаивает народ и толкает какую-то свою версию происходящего.
А корпус продолжает трястись, грохот и скрежет такой, будто пустой железный ящик по камням перемещают, ну точно. Мрак! Ничего не понятно, куда там наша лодка ползёт по камням и кораллам. Большой дифферент, и тяжело перемещаться по отсеку. Но вдруг неизвестность прерывается шипением в трубопроводах высокого давления. Ужасный дифферент начал отходить, прекратились и противные звуки за бортом. Лодка перестала трястись. Вроде все затихло, потом вдруг команда:
- Осмотреться в отсеках!
Похоже, мы уже наверху? Мы всплыли? Тогда ура.
А в центральном посту такая картина разворачивалась. Наш Рыбин так рассказывал:
- В момент удара о коралловый риф лодка очень резко остановилась. Нос поднялся кверху, а корма легла на кораллы. Я был на вахте на боевом посту погружения-всплытия. Вахтенный офицер и механик в тот момент никаких приказаний мне не отдавали. Наверное, они и сами не поняли, что случилось. Я несколько секунд подождал и сам без приказания продул среднюю группу ЦГБ.
- Как отнеслись начальники к тому, что ты сделал это без приказания? - мне был очень интересен этот момент. На лодке есть такие случаи, когда моряки что-то просто обязаны сделать без приказания, исходя из ситуации.
- Нормально отнеслись, без претензий. Считают, что я действовал правильно в этой ситуации. Как раз в момент продувания ЦГБ в наш отсек из второго заскочил командир. Он оценил ситуацию и увидел, что я действую правильно. Он похвалил меня.
После всплытия доложили флагману о случившемся. В ответ было приказано срочно двигаться в точку якорной стоянки. Предстояли обязательные разборки в штабе эскадры. Было приказано командиру и штурману прибыть к командующему с калькой маневрирования. Там у них были большие сомнения, они никак не хотели верить, что мы на небольшой глубине, всего на 40 метрах, могли "поймать" какую-то одиночную подводную скалу.
Что интересно, на морских картах этого района дно было совершенно ровное и гладкое. Не было там отмечено никаких подводных препятствий на этих глубинах. Ну да, тысячи лет там торговые корабли над той скалой плавают, и все хорошо. А тут подводная лодка великую проблему создала на ровном месте, смогли найти одиноко торчавшую подводную скалу.
Это получается, они подвергают сомнению факт столкновения со скалой? Никто из нас не мог знать того, что думало тогда высокое начальство. Пока мы шли "домой", штурман собрал бумаги для доклада, нарисовал кальку и все, что требовалось. По приходу к нашему борту подвалил катер, и командир со штурманом поехали на разборки. С ними поехал и сотрудник особого отдела КГБ капитан-лейтенант Горелов.
И да, анализируя детали, я вспоминаю, что настрой вышестоящего командования был точно не дружелюбный. Пришлось им доказывать очевидное, обосновывая наши маневры по курсу и по глубине. И еще сыграл свою положительную роль в этом деле товарищ Горелов. Весомость аргументов особиста всегда значительна, сообразно его статусу. А тут он вместе с нами пережил страшные минуты удара о скалу, вместе рисковали, получается. Значит, чуток роднее друг другу стали? Короче, он нам помогал искренне, и сообща удалось доказать строгим господам-начальникам нашу невиновность в инциденте.
Командир и штурман вернулись на лодку как победители. Я бы сказал, сегодня дважды победители. И лодку не погубили, и честь экипажа отстояли. Вот что значит наша "Сто первая, непотопляемая". Это звучит гордо!
Дорогие друзья, если вам интересно, подписывайтесь. Тогда вы будете видеть уведомления о новых статьях. Можете писать комменты и задавать вопросы. Здесь только правда. Дальше будет тоже интересно.