Мой сон был беспокойным, я не могла найти себе места, ворочалась с боку на бок, но пробуждение оказалось ещё мучительнее. Я подскочила на кровати, тяжело дыша, а руки нервно дрожали. Алекс не оставил меня в покое даже ночью. Он пришёл ко мне во сне, словно знал, что я не смогу ему противостоять там, где реальность теряет свои границы.
Его поцелуи, как огонь, прожигали меня изнутри. Всё это происходило во сне, но ощущения были пугающе реальными, настолько, что проснувшись, я все еще чувствовала тепло его тела рядом.
Никакие доводы не могут заставить меня запретить чувствовать. Я лежу в кровати и пытаюсь отогнать все воспоминания, но они словно намертво впечатались в разум, и картинки раз за разом встают перед глазами.
Не выдержав, я резко вскакиваю на ноги и иду в ванную. Легкий душ немного бодрит, прохладная вода смывает с меня остатки сна, но она не способна стереть воспоминания. Выйдя в коридор, я прислушиваюсь к тишине дома. Внутри всё замерло, но это спокойствие только усиливает мою тревогу. Я выхожу на улицу, надеясь, что свежий воздух поможет мне прийти в себя. Погуляю, подышу воздухом и, возможно, станет легче.
Хочется все забыть. И нестерпимо хочется сбежать.
И тогда я бегу. Срываюсь с места и несусь, чувствуя, как прохладный воздух залетает в легкие. Один круг вокруг дома, второй… Мышцы горят, они уже успели отвыкнуть от тренировок, но я не обращаю на это внимания. Бегу, как будто за мной стая собак гонится.
На третьем круге силы начинают покидать меня, ноги уже не слушаются, и дыхание сбивается. Я останавливаюсь, опираюсь руками на колени, пытаясь восстановить дыхание, а внутри все еще бурлит тревога. Стою так несколько минут, глядя в темноту и пытаясь унять этот вихрь в своей душе.
Что мне делать? Я не могу оставаться здесь, работать на него, видеть его каждый день и знать, что я чувствую. Это мучительно, как пытка, но разве побег что-то изменит? Чувства, которые уже зародились во мне, теперь не исчезнут. Куда бы я ни пошла, они останутся со мной.
Медленно поднимаюсь и направляюсь обратно к дому. В душе все еще кипит, но усталость от бега делает меня чуть спокойнее. Я открываю дверь и, стараясь не издавать ни звука, подкрадываюсь в свою комнату. Закрыв за собой дверь, прислоняюсь к ней спиной и закрываю глаза.
Эти чувства, как бы я ни пыталась, не уйдут просто так. Мне нужно принять решение. Или я останусь и сдамся, или уйду и попробую забыть Алекса.. Только я боюсь, что куда бы я ни ушла, он все равно останется со мной. Навсегда.
Александр
Девушка убегает, и я не решаюсь ее догонять. Рядом с ней Настя, а я не хочу, чтобы она знала о том, что у нас происходит. Проводив взглядом стройную фигурку, выхожу в о двор и усаживаюсь на ступеньки крыльца. Я сам загнал себя в ловушку и не заметил, как это произошло. Предложив Юле работу у себя дома, я был уверен, что так мне будет легче её контролировать, проще отказаться от неё – ведь она няня моей дочки. Но всё вышло наоборот. Присутствие Юли только усложнило всё, что я чувствую. Легче не стало.
Я не спал всю ночь. Мысли крутились вокруг девушки, и я начал мысленно строить план по ее завоеванию, но быстро его отбросил. Веду себя словно малолетний мальчишка. Так ведь было и с Кэт, мамой Насти. Я влюбился в нее, правда, она в отличие от Юли не сопротивлялась в первый же вечер. Прямо в машине.
Усмехнувшись, вспомнила, как вернулся домой, а ее нет. На кровати короткая записка и все. Как будто наша семья для нее ничего не значила. Пустой пшик.
Бросив взгляд на улицу, увидел, что уже светлеет, и медленно встал. Потянувшись, подошел к окну и несколько минут смотрел вдаль, пока мое внимание не привлекло движение. Переведя взгляд вниз, с удивлением, увидел Юлю, которая бежала по дорожке. Ее лицо было сосредоточенным и немного сердитым. Похоже, ей тоже сегодня не спалось.
Её бег выглядел как попытка убежать от чего-то, что преследует её даже в ночной тишине. Возможно, это были те же самые чувства, которые не давали покоя и мне. Я стоял у окна, наблюдая за каждым её движением, и вдруг осознал, что между нами происходит нечто гораздо более сложное, чем я себе представлял.
Юля не была похожа на Кэт. В её глазах я видел сопротивление, желание сохранить дистанцию, защитить себя. Это привлекало и раздражало одновременно. Возможно, именно это её качество и зацепило меня, ведь Кэт была совсем другой — открытой и готовой на всё с первого взгляда. Но, как показала жизнь, открытость Кэт была лишь поверхностной. Она ушла так же быстро, как и появилась, не оставив после себя ничего, кроме пустоты и разочарования.
Юля сделала ещё один круг, потом остановилась, явно выдохшаяся, и, казалось, на мгновение потеряла контроль, словно собираясь заплакать. Этот момент уязвимости тронул меня, и я почувствовал, как что-то в груди дрогнуло.
Я видел, что ей так же неспокойно, как и мне, и это только усложнило всё. Решение должно было быть взвешенным, но в данный момент я понимал одно: я больше не мог продолжать играть в эти игры. Пора было действовать, но как — я ещё не знал.
Две недели спустя
Я сидела на кухне и неторопливо пила остывший чай. Настя уже легла спать, Алекс застрял в кабинете и не выходил из него уже несколько часов, и я была этому немного даже рада. Временная передышка между постоянным противостоянием друг другу…
Откинувшись на спинку стула, усмехнулась, вспомнив, как сегодня днем мужчина, поймав меня в коридоре, прижал к стене и властно поцеловал. Его руки крепко держали меня за волосы, не давая, отстранится, но я не сопротивлялась. Две недели он вел себя как просто начальник, и я начала было уже думать, что он играл со мной. Или что мне это приснилось.
Я бы действительно могла так подумать, если бы не постоянные уколы с его стороны. Шутки, в которых был понятный только нам двоим смысл… Усмехнувшись, встала собираясь отнести стакан на кухню, и тут услышала шум машины во дворе. Удивленно отставив посуду, вышла в гостиную и тут же увидела Алекса, выглянувшего из коридора.
– Кто это, интересно в такое время. – буркнул он, взглянув на меня.
Я молча пожала плечами. Мне то откуда знать, его ведь дом. Мужчина понял меня. Вздохнув, подошел к двери резко открыл ее и замер на пороге. Его глаза расширились от удивления при виде нежданного гостя…
Нахмурившись, я подошла к мужчине и выглянув за его плечо, увидела девушку. Красивая блондинка выбиралась из припаркованного во дворе такси. Шофер вытаскивал чемоданы и ставил из возле входа, на нас же пока никто не обращал внимания.
Мне не нужно было долго гадать, кто это приехал. Жена Алекса.Я видела ее фотографии в спальне Насти. Девочка хранила их в шкафу с игрушками и никому не показывала, но мне удалось увидеть их случайно.
— Катя… — выдохнул Алекс, сделав шаг вперед.
— Опять ты за старое. Я Кэтрин, пора бы уже запомнить, — щебетала девушка, повернувшись к нам с широкой улыбкой. — Милый, я так по тебе скучала!
Блондинка уверенно застучала высокими каблуками по дорожке, взлетела по ступенькам и, подойдя к Алексу, положила руки ему на грудь. Мужчина не шелохнулся. Он не обнял её, но и не оттолкнул. Просто стоял, глядя на Кэтрин, как будто не знал, как реагировать на её внезапное появление.
— Это горничная? — небрежно кивнула в мою сторону Кэтрин. — Приготовь нам по бокальчику шампанского. Надо отпраздновать наше воссоединение.
— У нас нет никакого воссоединения, — наконец пришел в себя Алекс, голос его был холодным и отстраненным. — Что ты здесь делаешь?
— Живу, конечно! Я, если ты помнишь, прописана в этом доме! — с улыбкой ответила она, словно это было самым естественным ответом.
— Я тебя прописал, могу и выписать, — жестко ответил он, взгляд его становился все более мрачным.
— Не можешь. Если ты помнишь, в этом доме живет мой ребенок, если ты, конечно, не забыл об этом, — сладким голосом продолжала Кэтрин, словно не замечая его раздражения.
— Я помню, что у тебя есть ребенок, а вот ты об этом, похоже, забыла на несколько лет! — рыкнул Алекс, оттолкнув её руки.
— У меня был сложный период, я сорвалась, но это же не повод разрывать семью, — шептала Кэтрин, хлопая длинными ресницами и пытаясь вернуть ему свои руки на грудь. — Кстати, надо сменить уборщицу, она мне не нравится.
— Она не горничная, а няня, и никто её не заменит, — твердо сказал Алекс, сжимая кулаки.
— Няня? Ну, тем более. Теперь у девочки есть мама, зачем ей какая-то няня? — с презрением бросила Кэтрин, явно не замечая, как её слова ранят Алекса.
— Девочка… — Алекс вздохнул и отвернулся. — Ты даже не помнишь, как зовут твою дочку? И почему ты вообще решила вернуться? Новый бойфренд бросил?
— Мы расстались по обоюдному согласию, — губы Кэтрин надулись в капризной гримасе. — Но это не важно. Главное, что сейчас я снова дома, и мы можем быть вместе.
Я стояла в стороне, стараясь не вмешиваться, но чувство нарастающего напряжения пронизывало воздух вокруг нас. Кэтрин была той самой бурей, которая могла разрушить всё, что казалось стабильным. Алекс пытался сдержаться, но я видела, что он едва сдерживает ярость. А в моем сердце нарастал страх перед тем, что может произойти дальше.
Алекс сделал глубокий вдох, словно собираясь с мыслями, прежде чем ответить. Он провёл рукой по волосам, взгляд его был устремлён в пол, а в воздухе ощущалось напряжение, почти осязаемое.
— Кэтрин, — наконец заговорил он, голос звучал твёрдо, но с нотками усталости. — Ты не можешь просто так появиться и думать, что всё вернётся на круги своя. Здесь есть правила, и я не позволю тебе нарушить их, как бы тебе ни хотелось.
Кэтрин усмехнулась, её глаза сверкнули холодным огоньком.
— Правила? Серьезно, Алекс? — её тон был насмешливым. — Это дом, где живёт наша дочь, и я её мать. Ты действительно думаешь, что можешь меня выгнать?
Алекс выдержал паузу, прежде чем ответить. Его лицо окаменело, когда он, наконец, поднял взгляд на Кэтрин.
— Я не могу сейчас выгнать тебя, Кэтрин, — сказал он, и хотя его голос был тихим, в нём звучала стальная решимость. — Но тебе придётся понять, что теперь здесь всё иначе. Ты ушла, оставила нас, и мы научились жить без тебя. Так что если ты решила вернуться, то тебе придётся принять те правила, которые теперь здесь установлены.
Кэтрин замерла, её самоуверенная улыбка исчезла. Она явно не ожидала такого отпора, но, казалось, ещё не готова отступить.
— Правила? — повторила она, её голос дрогнул. — Какие ещё правила?
Алекс шагнул вперёд, расстояние между ними уменьшилось. Теперь они стояли лицом к лицу, напряжение в воздухе росло с каждым мгновением.
— Во-первых, — начал он, не сводя с неё глаз, — ты должна доказать, что тебе действительно небезразлична наша дочь. Настя заслуживает стабильности и любви, а не очередного прихода и ухода. Если ты собираешься остаться, ты должна показать, что готова быть настоящей матерью, а не просто играть в неё.
Кэтрин поморщилась, но промолчала. Алекс продолжил, не давая ей времени на ответ:
— Во-вторых, — он посмотрел на меня, а затем снова на Кэтрин, — ты должна понять, что здесь есть люди, которые теперь играют важные роли в нашей жизни. Это касается и Насти, и меня. Если ты действительно хочешь вернуться в нашу жизнь, ты должна уважать тех, кто помогал нам в твоё отсутствие.
Кэтрин бросила на меня полный презрения взгляд, но промолчала. Алекс, увидев это, продолжил:
— В-третьих, ты должна понять, что наши отношения уже никогда не будут такими, как прежде. Мы уже не будем вместе.
Кэтрин не сразу ответила. Её лицо оставалось бесстрастным, но в глазах сверкнуло что-то, что говорило о том, что её ударили по самому больному месту. Она не привыкла к отказам, не привыкла к тому, чтобы её ставили на место. Но сейчас, столкнувшись с непреклонностью Алекса, она осознала, что всё действительно изменилось.
— Мы уже не будем вместе? — наконец произнесла она, с трудом удерживая на лице маску безразличия. — Алекс, ты уверен в своих словах? Ведь у нас был такой долгий путь…
— Я уверен, — холодно ответил он, не сводя с неё напряжённого взгляда. — Наше время прошло. И это только твоя вина.
— Моя вина? Ты смеешь говорить о вине? — её голос задрожал от ярости. — А как же ты? Ты сам не понимаешь, что тоже не прав? — Она бросила быстрый взгляд в мою сторону, полный презрения. — Думаешь, я не замечаю? Или ты сам не видишь, как смешон? Няня, господи, Алекс. Кто она вообще?
Слова Кэтрин разнеслись по комнате, как гром среди ясного неба, и повисли в воздухе. Я напряглась, чувствуя, как в груди всё сжалось от острого чувства неловкости и унижения. Но Алекс, к моему удивлению, даже не дрогнул.
— Это не имеет значения, Кэтрин, — тихо, но решительно сказал он. — У меня своя жизнь. И тебе пора бы это понять.
– Но Алекс… Мы ведь всегда были такой хорошей парой… И нас смазывает так много… Милый, ты же знаешь, я могу заслужить твое прощение, дай мне только шанс. – Кэтрин словно не слышит ничего. Шагает вперед и прижимается к Алексу. Вернее, пытается прижаться. Он отступает назад и хмуро на нее смотрит.
– Не играй со мной, Кэт. Я терплю тебя только ради Насти. Если бы она не скучала по маме, я бы выставил тебя за порог и даже не секунды об этом бы не пожалел.
– Милый…
Кэтрин остановилась, её уверенность начала рушиться. Её голос стал дрожать, но она всё ещё цеплялась за свою настойчивость.
— Алекс, я всё исправлю, я обещаю... — она пыталась выглядеть убедительно, но в её глазах было заметно отчаяние. — Просто дай мне время, дай нам шанс снова быть вместе, как раньше.
Алекс посмотрел на неё с тяжёлым вздохом. Его взгляд был холоден, но в нём сквозила грусть. Он явно не хотел больше продолжать этот разговор, но понимал, что его слова должны быть окончательными.
— Кэтрин, — произнёс он тихо, но твёрдо. — Время назад не вернуть. Наши отношения закончились, и мне жаль, что ты этого не понимаешь. Настя заслуживает лучшего. Если ты хочешь остаться в её жизни, тебе придётся принять, что у нас с тобой больше ничего нет.
Кэтрин замерла, осознавая, что её попытки тщетны. Её лицо исказилось от злости.
– Я буду жить в твоем доме, потому что здесь живет моя дочь. Или ты можешь выгнать нас, и мы уедем в другую страну. Уверена, папочка легко устроит. Ты же помнишь, кто он?
– Ты не увезешь моего ребенка. Я не дам на это разрешение. Да и любой суд будет на моей стороне. У меня десятки свидетелей, того, что тебя в жизни дочери не было. На что ты надеешься? – Алекс покачал головой и отвернулся от Кэт. – Если хочешь, можешь заходить, но веди себя нормально. Хотя бы ради ребенка.
Кэтрин стояла неподвижно, её лицо исказилось от злости, но она понимала, что больше не имеет рычагов давления на Алекса. Все её угрозы оказались пустыми. Внутри неё всё кипело от ярости, но она старалась удержать себя в руках. Глубоко вздохнув, она сказала через стиснутые зубы:
— Хорошо, Алекс. Если так, я соглашусь на твои условия. Но помни, я не собираюсь отказываться от своего места в жизни Насти. Я буду рядом с ней, и ты этого не предотвратишь.
Алекс только кивнул, понимая, что на этом разговор можно закончить. Ему было важно одно — чтобы Настя росла в спокойной обстановке, окружённая любовью и заботой. Он сделал всё, чтобы защитить её от разрушительного влияния Кэтрин, и теперь только время покажет, сможет ли она измениться и стать матерью, которую их дочь действительно заслуживает. Только я сомневалась, что ей это удастся.
— Ради Насти, Кэтрин. Только ради неё, — тихо сказал Алекс, подводя черту под их разговором.
Кэтрин ничего не ответила. Её взгляд оставался холодным, лишённым эмоций, словно она была погружена в глубокие размышления или планировала свою следующую стратегию. Молча зашла в дом, оставляя после себя ощущение напряжённого затишья, которое может взорваться в любую минуту.
Мы несколько минут стояли в тишине. Я не знала, что сказать. Да, Алекс ухаживал за мной, целовал, но… Он ничего мне не обещал. А я вдруг осознала, что мне невероятно больно при одной только мысли о том, что могу потерять этого мужчину. Даже несмотря на то, что он никогда и не был моим.
— Юля… — начал было Алекс, но я затрясла головой, не желая ничего сейчас слушать. Завтра. Всё завтра.
— Доброй ночи, Александр Юрьевич. Я пойду спать, а вам наверняка есть что обсудить с женой. Не хочу вам мешать.
Развернувшись, я трусливо сбежала. Бросила взгляд на сидевшую на диване Кэтрин, которая проводила меня насмешливым взглядом, и пулей помчалась наверх. Внизу тихо хлопнула входная дверь. Алекс зашел в дом, но начинать разговор не спешил. А может, считал, что уже всё сказал. Только вот его жена явно была другого мнения.
Встряхнув головой, я зашла в комнату и, тихо прикрыв за собой дверь, медленно опустилась на кровать. Я не хотела подслушивать, но ближайшие полчаса я сидела, прислушиваясь к малейшему шороху, но голоса разобрать не могла. Словно вокруг меня сгущался туман, который не давал понять, что на самом деле происходит.
Прошло еще полчаса, и в коридоре раздались тихие шаги. Я вскочила на ноги, ожидая, что это Алекс, и он сейчас постучится ко мне, но вместо этого раздался женский тихий смех.
– О, дорогой, я так по тебе скучала… – протянула Кэтрин. – Забудем все обиды… Пойдем со мной.
Я не слышала ответ, но женщина тихо охнула, снова рассмеялась и шаги прошли мимо моей спальни. В сторону спальни Алекса.
Я замерла на месте, чувствуя, как по телу пробежал холодок. Сердце забилось быстрее, и перед глазами поплыли слезы. Всё, что происходило, казалось какой-то нелепой шуткой, кошмаром, из которого я не могу проснуться. Я стояла, словно парализованная, не решаясь даже дышать, прислушиваясь к затихающим шагам в коридоре.
Сколько бы я ни говорила себе, что он никогда не был моим, сейчас это казалось лишь жалким оправданием. Утешением, которое больше не работало. Сердце сжалось от боли, словно кто-то стиснул его ледяной рукой. Я прижала руку к груди, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями… Как будто это могло хоть как-то помочь.
Слезы градом текли по щекам, я задыхалась от боли, и не могла поверить, что всё это правда. "Пожалуйста, пусть это будет просто ужасный сон," молила я в тишине. "Кошмар, от которого я вот-вот проснусь…"
Пальцы судорожно сжали кожу на ноге, словно я надеялась, что физическая боль поможет вернуть меня в реальность. Но реальность была жестокой, пугающей, и, к сожалению, настоящей. Всхлипнув, я свернулась калачиком на кровати и подтянула ноги к груди. Нужно уснуть. Завтра я… Что я буду делать завтра? Уеду? Сбегу? Но как же Настя? Мысли о ней заполнили мою голову, принося с собой чувство вины. Мне было жаль её оставлять, ведь она нуждалась во мне.
Безвыходность ситуации давила с каждой секундой всё сильнее. Я зажмурила глаза, позволяя себе разрыдаться. Позволила слезам течь и не думать о том, как я буду выглядеть завтра. Всё, что я могла сделать, — это ждать, пока эта ночь закончится, пока боль хоть немного утихнет. Но где-то в глубине души я уже знала, что утро не принесёт облегчения.
Александр
Вернувшись в дом, я бросил взгляд в след убегающей Юли. Сердце сжалось от желания броситься за ней, догнать, схватить за руку и сказать, что приезд Кэт не изменил ничего. Она больше ничего для меня не значит. Но я сдержался, замер на месте, словно приковав себя к полу. Лишь когда услышал, как наверху, на втором этаже, захлопнулась дверь, повернулся к бывшей жене.
Она сидела на диване закинув ногу на ногу, и казалось что ее вовсе не беспокоит долгое отсутствие. Она считала это дом все еще своим и мне предстояло объяснить ей, что это уже не так.
– Кэт, я надеюсь ты поняла, то что я тебе сказал?
– Конечно милый. – протянула женщина. Поморщившись на такое обращение, я отвел взгляд. Если бы оэту фразу произнесла Юля, я бы положил весь мир к ее ногам.
– Прекращай играть в свои игры. Я тебе уже давно не милый. И быть им больше не хочу.
– Саш… – мурлыкнула Кэт и встав на ноги пошла мне навстречу. Ее руки снова попытались обнять меня, но я отступив назад покачал головой и пошел в свою комнату. Быстро поднявшись остановился у двери Юли и нерешительно замер, прислушиваясь к тишине. Поднятая рука замерла в воздухе.
Прошло несколько секунд, а может, минут, и я не мог решиться постучать. В голове проносились сцены наших моментов. Теплых и нежных. Я не хотел этого терять.
Так и не решившись постучать, я отошел в сторону и неторопливо направился к своей двери. Я поговорю с ней завтра, а сегодня… Сегодня лучше лечь спать, а завтра все обдумать на свежую голову.
Зайдя в комнату и приняв легкий душ, лег в кровать и услышал тихие шаги в коридоре. Казалось кто-то что-то говорил, но через секунду, снова наступила тишина.
Лежа в темноте, я пытался разобраться в своих чувствах. Казалось, что весь мир перевернулся за одну ночь. До приезда Кэт всё было проще — у меня был дом, работа, и… Юля. Мы не договаривались о будущем, но в глубине души я уже знал, что хочу быть с ней. Она была такой настоящей, искренней, в отличие от всего, что я пережил с Кэт.
Вспомнив, как Юля смотрела на меня перед тем, как сбежать наверх, я снова ощутил резкую боль в груди. Я подвёл её, но не понимал как. Не успел вовремя объяснить, что появление Кэтрин ничего не значит, что она осталась в прошлом. Все слова застряли в горле, и теперь не давали мне покоя.
Вздохнув прикрыл глаза, заставляя себя заснуть, но в голове была такая сумятица, что уснуть мне в эту ночь так и не получилось.
Продолжение следует...
- Часть 6 - будет опубликована 20.05 в 06:00
Автор: «Измена. Ты меня вообще любил?», Рина Харт
***
Содержание:
- Часть 6 - будет опубликована 20.05 в 06:00
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
