Мы едем наверно еще полчаса. Я с тоской смотрю на мелькающие за окном деревья и мечтаю сбежать. Не хочу ехать в дом к своем боссу. Не хочу воспитывать его дочку, которая, судя по описания какой-то демоненок. Я просто не умею никого воспитывать! У меня кот целый год гадил под кровать, пока я не выставила его за дверь квартиры, сказав, что мне такой негодник не нужен. Вряд ли я смогу выставить дочь Александра Юрьевича за ворота его дома. А даже если смогу, мне за это наверняка крупно влетит.
Вздохнув, подпираю щеку ладошкой и облокачиваюсь об дверь.
– Так вздыхаешь, как будто тебя в рабство взяли. – недовольно бормочет мужчина.
– Вас утомляет мое дыхание? – фыркаю я, покосившись на него. – Извините. Не хотела вам мешать.
– Раздражает. И у меня, кстати, есть идея, как именно тебе можно не дышать. Уверен, тебе понравится. – взгляд мужчины направлен на мои губы и в нем читается все что он думает. От таких мыслей становится неловко и румянец заливает щеки.
– Уверена, что мне это не понравится. И меня это даже не интересует.
– Зря. – усмехается мужчина и опять отворачивается. – Смотри в окно.
– Не хочу.
– Смотри. Мы подъезжаем.
Быстро поворачиваю голову и выглядываю в окно. Это его дом? Не может быть! Это особняк или дворец, но не дом! Маленькая версия зимнего дворца, в котором я успела побывать в детстве. Дизайнер явно был им очень вдохновлен.
– Это шутка? – не верю я своим глазам.
– Почему же шутка. Это мой дом, в котором тебе предстоит жить.
– Зачем кому-то такой большой дом?
– Жена хотела дворец. Считала себя принцессой.
– Принцессой. Сколько ей лет? Пять?
– Когда мы поженились, ей было двадцать, если тебя это так интересует.
– Не особо. Просто считать себя принцессой в двадцать лет, по крайней мере, странно.
– Она всю жизнь жила в роскоши, с богатым отцом. Машины, дома, квартиры. Украшения, брендовая одежда, путешествия. Отец, готов был весь мир ей подарить, так что она практически и была принцессой. Я сделал из нее королеву.
– Ага. А кто-то сделал императрицей похоже.
– Да, сделал. Ей стало мало, того, что у нее есть. Хорошо, что дочка к ней привыкнуть не успела и даже не помнит, как ее мать выглядит. Хотя конечно, она очень на нее похожа.
– Представляю, как сильно вас это злит.
– Раньше злило. Я мечтал найти эту… и прибить ее за предательство.
Покосившись на мужчину, замечаю в его темных глазах, появившийся злой огонек, который тут же и погас. Врет. Его это и сейчас злит. Непонятно только, что больше. То, что его бросили, или то, что она дочку бросила…
Остановившаяся машины, заставляет прервать размышления. Открыв дверь, выбираюсь на улицу и смотрю на дом. Точно замок. И на пороге замка стоит девочка. Небольшая, худенькая, со светло-русыми волосами завязанными в две тонкие косички. Она с любопытством меня рассматривает. Щурится, хмурится и надувает розовые губки. Обиженно разворачивается и делает попытку сбежать, но стоящая рядом женщина перехватывает малышку за руку, не давая этого сделать.
– Саша, ты сегодня рано. – бросает она, глядя мне за спину. – Это что новая няня? Тебе не кажется, что она очень молодая?
– Нормальная. Может как раз такая и нужна. – произносит мужчина. – Настюш, иди сюда, познакомлю тебя с новой няней.
– Не хочу. – говорит малышка, сложив руки на груди и бросая на меня ненавидящий взгляд.
– Настя, иди ко мне. – повторяет уже более строго Александ Юрьевич. – Ты же знаешь, я не люблю повторять дважды. Мне некогда заниматься этой ерундой.
– Папа…
– Живо ко мне.
Повесив плечики, девочка опускает голову и грустно идет вперед. Похоже, отца она опасается. Строгий он.
– Саш, ну что ты так на нее, она же маленькая, с ней надо по-другому.
– Она уже большая и все понимает. Это все плохое воспитание. Надо быть строже.
Женщина тяжко вздыхает и бросает на меня непонятный взгляд, после, чего махнув рукой, уходит.
– Поехала я домой. Вы уже и сами справитесь, без меня.
– Хорошо, мам. Завтра можешь не приезжать.
Она даже не оглядывается. Садится в припаркованную машину и уезжает, громко взвизгнув тормозами. Девочка все это время смотрит ей вслед, и чуть не плачет. И я понимаю, что сейчас чувствует этот маленький ребенок. Что его бросил единственный человек, который на его стороне. Малышка чувствует себя брошенной. Прикусив губу, делаю к ней шаг, но она тут же берет себя в руки и переводит взгляд на меня. Хмурится и всем свои видом показывает, чтобы я даже не думала к ней подходить.
– Настя, это Юлианна, твоя новая няня. Она теперь будет жить здесь, помогать тебе и приглядывать.
– Я не хочу няню. Верни бабушку. – просит девочка.
– Ты знаешь, что бабушка больше не может заниматься тобой. У нее много дел.
– Это не так. Она сказала мне, что это ты ее прогоняешь. Говоришь, что я плохо веду себя, но папочка я исправлюсь и буду послушной девочкой. Пожалуйста, только пусть бабушка вернется.
– Я все сказал. Привыкай к новой няне. А теперь извините у меня дела. Ах да, Юля. Запомни: никаких мультфильмов, парков, торговых центров, сладостей и телефона. Настя наказана, за плохое поведение.
– И как давно она наказана? – хмуро уточняю, начиная искренне сочувствовать девочке.
– Две недели.
– И что? Она так и продолжает себя плохо вести?
– Да. И пока я не увижу, что она исправилась, мое наказание в силе.
– Александ Юрьевич, тогда я не понимаю, что здесь делаю. Если я няня, то должна сама принимать решение наказывать ребенка или нет. Разве не так?
Босс хмуро смотрит на меня. На скулах от напряжению ходят желваки, и мне становится страшно, но я стараюсь не подавать вида, что испугалась. Нет, нет, нельзя. Это как перед тигром, только позволь показать свой страх, и тебя сожрут.
– Ладно. Пусть будет по-твоему. Я снимаю ограничение на парки развлечений, и на мультики, но в ограниченных количествах, и только тогда, когда она действительно будет слушаться.
– Хорошо. – киваю я.
– Вернусь вечером. Сейчас мне нужно переодеться и возвращаться на работу. – бросает Александр Юрьевич и добавляет. – Пока ты работаешь в моем доме, можешь называть меня Александом.
Снова киваю и жду, когда же мужчина уйдет. Вздох облегчения, когда он покидает двор, срывается с губ одновременно с девочкой.
– Мне не нужна няня, я уже достаточно взрослая, так что можете просто залипать в телефоне и не мешать мне. – бурчит девочка и тоже разворачивается, чтобы уйти.
– Ну уж нет. Я воспринимаю свою новую работу крайне серьезно, и собираюсь делать все как положено, так что давай, ты покажешь мне дом, раз уж больше некому. И мне интересно посмотреть на твою комнату, у тебя наверняка много игрушек?
– Много. – неохотно соглашается девочка и грустно вздыхает. – Но папа не разрешает с некоторыми играть.
– Как это?
– Они дорогие. Пойдемте покажу, они стоят в отдельной комнате.
Мы заходим в дом, и я тщетно стараюсь не вертеть головой слишком сильно, оглядывая дизайнерский ремонт и крутую мебель. Выходит плохо. Я, даже поднимаясь по широкой лестнице, с восхищением рассматриваю мраморные ступени и деревянные перила.
– Красиво, да? – спокойно спрашивает Настя, равнодушно окидывая коротким взглядом холл. – В гостиной рояль стоит. Папа хочет, чтобы я научилась играть на нем, а я не хочу. Мне не нравится.
– Так не учись.
– Он уговаривает, а я не хочу его расстраивать. Хочу, чтобы он гордился мной.
Сердце замирает в груди, от слабой надежды, прозвучавшей в голосе. Она уже не знает, как завоевать любовь единственного родителя. Маленькая девочка. По сути несчастный ребенок, запертый в золотой клетке, со строгим отцом, который прогнал дорогого человека.
– Пойдем. Ты хотела игрушки увидеть. – тянет Настя за рукав.
Я следую за ней и когда перед моим носом раскрывается дверь застываю столбом. Игрушки? Ха! Девочка, просто не понимает стоимость этих игрушек! Фарфоровые куклы, в шелковых нарядах, статуэтки героев из популярных фильмов. И они наверняка непростые, а эксклюзивные. А еще Барби. Куча разных кукол стояла на самой верхней полке. Беременная Барби, Барби, негр, Барби, русалочка, и еще куча других куколок, которые на секунду вернули в детство.
– Нравится? Мне тоже. Только папа говорит на них можно только смотреть. А игрушки, с которыми можно играть у меня в комнате, но они простые.
– У меня тоже были обычные игрушки, и я их очень любила. Думаю ты тоже любишь свои.
– Люблю. – соглашается Настя и закрыв дверь, ведет дальше.
В этот раз она открывает дверь и сразу же проходит внутрь. Комната, похоже, размером со всю мою квартиру. В одной стороне под балдахином стоит широкая кровать, большая для ребенка. В другой стороне полки с игрушками, а еще в центре качели. Огромный пушистый белый медведь сидит в углу повесив нос.
– Какой красивый медведь! И качели в комнате! Всегда о таком мечтала! – восхищаюсь я, проходя следом.
– Можешь забирать. Он мне не нравится, надоел. – вздыхает девочка и подойдя к медведю хватает его за лапу и волочет по полу к выходу.
– Нет, нет, ты что! Он же такой хороший.
– Или забирай, или сброшу его с балкона. Или на мусорку отправлю. – заявляет малышка нахмурившись. – Какой вариант тебе нравится больше?
– Никакой.
– Значит забирай. Я сказала, что он мне не нужен.
– Давай мы будем относиться друг к другу с уважением? Ты не повышаешь голос на меня, а я на тебя. И, возможно, нам постепенно удастся поладить.
– А с чего ты взяла, что я хочу с тобой поладить? Ты мне не нужна. Как только я от тебя избавлюсь, папа срочно вернет бабушку и у нас все снова будет хорошо. Как и раньше.
– Не будет ничего хорошо. Твой папа очень расстроится, что ты не можешь привыкнуть к няня, и найдет новую. А потом еще одну. И еще...
– И я от всех них избавлюсь.
– Не получится. Он запретил смотреть тебе мультики, забрал телефон, не разрешает развлечения… Дальше будут все игрушки, прогулки, друзья, а в конце он запретит бабушке с тобой общаться.
– Нет! Он не сделает этого!
– Сделает, так что давай не будем ругаться.
– Нет! Забирай медведя и уходи! Немедленно, пока я не закричала.
– Я…
– А-а-а!!! – разносится детский визг по комнате. – А-а-а!!!
Вздрогнув, хватаю бедного медведя и выскакиваю вместе с ним в коридор. Александр подскакивает в тот момент, когда я захлопываю дверь, и в тот же миг крик прекращается. Мужчина переводит взгляд с меня на дверь и обратно. Запускает руку в волосы и тяжело вздыхает.
– Мне говорили, что она так делает, но я не верил. Думал, не будет она просто так кричать. Воспитание не позволит.
– Будет. – вздыхаю. – И никакое воспитание ей не помешает.
– Угу. А медведь…
– Она сказал, что выкинет его с балкона или утащит на мусорку. Так что я его спасаю.
– Понятно. Отнеси в свою комнату. Вот она. – рука указывает на соседнюю дверь. – А вот и моя, если я вдруг понадоблюсь.
Угу. Ночью. Знаю я это все. Проходила. Подхватываю медведя и быстро сбегаю.
Комната так же шикарна, как и весь дом. И это комната для обслуживающего персонала? Он точно не перепутал? Шикарная кровать, трюмо, личная ванна и гардеробная, пушистый ковер… Мне жаль на него наступать пыльной обувью, и я сбрасываю туфли, проходя по нему босыми ногами. Бросаю медведя на кровать и падаю следом. Класс! Так можно и привыкнуть…
– Няня, я хочу гулять! – кричит из-за двери, заставив меня подпрыгнуть.
– Иду! – вскакиваю на ноги и несусь к ней, шепча себе под нос. – Я добрая, я не ругаюсь на детей. Я люблю детей. У меня много терпения. Очень много…
Продолжение следует...
- Часть 3 - будет опубликована 17.05 в 06:00
Автор: «Измена. Ты меня вообще любил?», Рина Харт
***
Содержание:
- Часть 3 - будет опубликована 17.05 в 06:00
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
