Вдоль Трансмонгольской железной дороги с севера на юг стоят города Улан, но не Батор, Батор, но не Улан, Улан, но не Удэ и Удэ, но не Улан. Последний с оговорками: по-монгольски там Үд, а тут Үүд, да и я использую по сути гибрид двух вариантов названия - советского Дзамин-Удэ и монгольского Замын-Ууд. Так называется город (18 тыс. жителей) в Восточно-Гобийском (Дорноговь) аймаке, единственном аймаке Монголии с двумя официальными городами, Ночным поездом приехав в аймачный городок Сайншанд, на ледяном ветру Гоби добравшись к Северному входу Шамбалы, вернувшись в городок и выйдя на трассу, под вечер мы поймали просторный мощный джип.
Водитель его не владел понятными нам языками, но даже в его молчании чувствовалось искреннее расположение и желание сделать нам хорошо. Так и неслись мы сквозь просторы Гоби, второй по величине пустыни на планете (правда, с отрывом от Сахары в 8 раз), занимающей плюс-минус те же 1,5 миллиона квадратных километров, что и сама Монголия, но не совпадающая с ней.
Малолюдная страна всё же не зря на первом месте в Азии по количеству лесов на душу населения - халха-монгольский ландшафт ближе к Южной Сибири. Пустыня - даже для кочевников слишком мрачное место, и Монголосферу делит надвое не хуже, чем горная цепь или море. Впрочем, настоящую бескомпромиссную каменную пустыню мы видели только у Северного входа Шамбалы, а вдоль трассы Гоби - скорее засушливая степь с травой, похожей на щетину.
И так - 300 километров. А из окна джипа мы наблюдали закат:
В несколько километрах от первых домов Замын-Удэ встречает колоритной въездной аркой. За ней - типично монгольские частный сектор с юртами и остров многоэтажек среди него. Основанный в 1956 году как станционный посёлок, городом Замын-Удэ стал в 1994-м, когда открылась граница и тут закипела торговая жизнь.
Не я первый заметил, что Алтанбулаг на другом конце Монголии (противолежащий Кяхте) похож на российский ПГТ, а Замын-Уде - на что-то очень маленькое и глухое, но китайское. Если граница РФ и КНР поражает контрастом миров, то монгольские границы с обеих сторон впускают от соседей товары, архитектуру, стиль вывесок, какой-то неуловимый колорит.
Кварталы вокруг привокзальной площади в Замын-Удэ представляют собой сплошной конгломерат гостиниц, и поиски той, где не задушит жаба, имели не меньше попыток, чем в развращённом западным туристами Хархорине. Только там на это ушёл весь вечер и намотали по поселковым улочкам мы километра три, а тут хватила получаса - выходя из одной гостиницы, мы сразу же заходили в соседнюю, пока не нашли в глубине двора нечто вменяемое.
К оплате без вопросов приняли юани, а вот тугрики (рублей на 700 суммарно) сбросить оказалось толком некуда - такое раздолье менял, как в Алтанбулаге, тут если и есть, то место надо знать. Ну а встав на рассвете, мы решили всё же осмотреть единственную достопримечательность Замын-Удэ - вокзал, неуловимо схожий с вокзалами в столь же пограничных Забайкальске или Гродеково.
Тем удивительнее, что башню пристроили лишь в 1995 году, а вот - изначальное здание:
Внутри пустой и обветшалый зал с пунктом досмотра у выхода на перрон и двумя картинами монгольской жизни:
Вокруг ещё можно найти несколько домиков времён строительства Трансмонгольской магистрали:
А там, где кончаются жилые дома, сверкает Последнее Соёмбо. Ведь монгольским символом он стал 17 веке именно в Халхе, стараниями Дзанабадзара, первого Богдо-гэгэн, духовного лидера её племён.