Перед тем как по совету Тишкиной пойти домой, я решила немного поправить здоровье, а то от всех этих страстей у меня разболелся желудок.
Я вошла в кухню и пошарила в холодильнике на предмет наличия какого-нибудь кисломолочного продукта. Тем временем позади меня открылась дверь, и кто-то вошел, но я, наливая кефир в кружку, не обратила на вошедшего внимания: мало, что ли, народу работает в нашем агентстве? Зато как же я перепугалась, когда что-то неопознанное пощекотало меня! Едва не расплескав кефир, я обернулась и увидела Никитина с ярко-красной розой на длинной ножке, которую он рассеянно вертел в руках.
— Это вам, — сказал он и протянул мне цветок.
Но, несмотря на его игривое настроение, я даже не улыбнулась. И эта его пошлая роза не произвела на меня никакого впечатления. Я выпила кефир, с наслаждением растягивая паузу, и попыталась уйти. Но Никитин преградил мне дорогу.
— Алюсь, давай поговорим, — миролюбиво предложил он.
— Да не хочу я с тобой разговаривать…
— И все же… по-моему, мы с тобой уже все друг другу доказали. Я, правда, не совсем понимаю, в чем моя вина…
Он не понимает! Да одного эпизода с Эвелиной Гизатулиной достаточно, чтобы возненавидеть его!
— Как здоровье твоей пассии? — с ехидцей поинтересовалась я. — Что-то ее сегодня не видно.
— Ты это, Алюсь, о ком толкуешь? — искренне удивился Вася.
Ах, у нас амнезия…
— О ком я толкую? Об Эвелине Гизатулиной я, гаденыш, толкую! Кто с ней вчера в ресторане по всем углам обнимался? Пушкин Александр Сергеевич?!
— Лермонтов… Михаил Юрьевич, — поправил меня Никитин.
Нет, это просто ужас! Выяснение отношений превращалось в какую-то литературную викторину. Меня бесил его шутливый тон, мне ужасно хотелось дать ему по морде, чтобы эта наглая ухмылка сошла у него с губ. Видимо, Вася почувствовал, что переборщил с шутками, и, посерьезнев, сказал:
— Ну хорошо, допустим, я — виноват. А кто от меня к Туманову сбежал? Следуя твоей логике, это была, наверное, Анна Ахматова.
— Я ушла к Андрею, потому что… — Тут я запнулась. А почему я, собственно, к нему ушла? Тогда уж заодно следовало разобраться, какого черта я сбежала от Васьки в то утро, когда, проснувшись, обнаружила себя в его кровати после бурной ночи.
— Но я ведь с ним не сп"ла! — нашла я хороший, как мне показалось, аргумент.
— А я что, по-твоему, с Гизатулиной сп"л, что ли?
— А то нет! Я же видела, как вы с ней вчера тачку ловили! Ну и как? Ночка удалась?!
— Вот незадача! — расхохотался Никитин, чем снова поверг меня в бешенство. — Тачку для Эвелинки я ловил, каюсь! Ну, так если девчонка на ногах не стояла… я же не мог бросить ее одну посреди улицы в таком состоянии. Вот я и проводил девушку, и машину поймал, и денег на дорогу дал… ну, и все, собственно…
— А что ты делал, когда она уехала? — строго спросила я.
— О господи, да в ресторан я вернулся и квасил с Тумановым. Если ты мне не веришь, спроси у Андрюхи.
— Еще не хватало! — вспыхнула я. Зацепиться не за что.
Вася внимательно посмотрел на меня, словно пытался прочесть мои мысли. Вдруг от внезапной догадки в его глазах заиграли лукавые огоньки.
— Алка, лисенок, да ты меня, никак, ревнуешь?
Я на какое-то мгновение лишилась дара речи от такой неслыханной наглости.
—Я ревную! Больно надо! — завопила я на всю кухню, приходя в себя.
— Надо, — спокойно ответил Вася и схватил меня. И поцеловал.
— Господи Исусе! — услышала я возглас бабы Лизы, в неурочный час вошедшей на кухню и застукавшей нас, как говорится, на месте преступления. — Вам что тут, дом свиданий, что ли?
Вообще-то голос у нее был радостным. Будет теперь в агентстве разговоров, даром что почти все риелторы, кроме дежурных, уходят на каникулы…
Рассказ "Риэлторша" 14 часть
А еще, в дзене появились донаты. Поддержать автора можно 👉ТУТ👈