Рабочий день начался, как всегда, с телефонного разговора. У меня на столе тихонько захвонил телефон.
— Агентство недвижимости. Добрый день, — сказала я.
— Добрый день, — ответил приятный мужской голос. — Девушка, мне нужно разменять квартиру. Вы поможете?
— Да, разумеется. Меня зовут Алла Константиновна. Как ваше имя?
Откровенно говоря, когда мне самой задают подобный вопрос, всегда подмывает ответить: «Спасибо, хорошо».
— Борис Аркадьевич, — сообщил вежливый голос.
— Расскажите, пожалуйста, о своей квартире, Борис Аркадьевич, — предложила я.
— Трехкомнатная типовая квартира в Западном районе, четвертый этаж…
— Каково состояние квартиры?
— Очень хорошее, свежий ремонт — не супер, конечно, но тем не менее…
— Какие квартиры вам нужны взамен?
— Вы знаете, мне необходимо разменять ее на две четырехкомнатные квартиры, каждая около ста пятидесяти квадратных метров, с евроремонтом, в центре города, без доплаты. Это возможно?
— По прошествии корейской Пасхи, — сказала я.
Он не понял.
— Что, простите?
— Позвоните лучше по номеру 03. Там вам точно помогут.
Я положила трубку.
— И д" о т. Детям — мороженое, бабе — цветы…
— «И такая дребедень целый день: то тюлень позвонит, то олень», — задумчиво изрек мой коллега Вася Никитин, сидящий напротив меня.
Я засмеялась: Корней Иванович Чуковский небось даже не подозревал, насколько точно эти строки отражают суровую риелторскую действительность!
К широкоплечему здоровяку Васе я испытывала трогательную привязанность. Когда год назад зеленым новичком я пришла в агентство, он по-отечески взял меня под свое крыло и терпеливо натаскивал, хотя у него, в ту пору уже ведущего риелтора, были дела и поважнее. На рынке недвижимости он работал лет восемь, из них пять — здесь, в нашей конторе. Ну а что? Агентство, в котором мы несли трудовую вахту, было не последним в нашем городе.
Васька, естественно, был женат. Поначалу, когда он стал проявлять симпатию, я решила, что он меня клеит. Потом поняла: мужчина он порядочный, не бабник, жену свою очень любит — и перестала беспокоиться по этому поводу. У них с Верой росла дочь, в которой Никитин просто души не чаял, и я, со своей стороны, не смогла бы разбить семью. Впрочем, стать его л ю б" ц ей, тоже. Не потому, что я такая благородная, а потому, что мне на ту пору было уже слегка за тридцать и романы с женатыми перестали меня занимать. В агентстве, разумеется, все считали нас лю б" к ами, потому что иногда Васька подвозил меня на своей машине и иногда кормил обедами.
Он кормил меня с какой-то маниакальной одержимостью. Еще бы, при росте метр шестьдесят семь во мне было всего каких-то сорок восемь килограммов живого веса. Вася ласково называл меня «крепыш из Бухенвальда» и полагал, что, если меня хорошо и регулярно кормить, когда-нибудь я стану похожа на нормальную женщину. Впрочем, если принять за истину известное высказывание Одри Хепберн, я еще не достигла уровня настоящей леди — сорока пяти килограммов. И слава богу, а то Никитин меня вообще закормил бы еще больше. Обед он всегда готовил сам и приносил с собой в офис, чтобы разогреть на кухне. Васиной жене Вере Господь не дал кулинарных способностей, а я не готовила, потому что жила одна. За этот год Никитин ужасно меня разбаловал, точнее, даже развратил подобным отношением, и я почему-то решила, что все мужчины должны быть именно такими. Это очень осложнило мои взаимоотношения с противоположным полом, без того непростые.
Мои родители совершенно искренне полагали, что устроить личную жизнь мне мешает квартирный вопрос. Они переехали в деревню, оставив мне свою двухкомнатную квартиру. Теперь, когда я около двух лет прожила одна в специально освобожденной для меня квартире, мои бедные предки просто поверглись в недоумение: почему их дочь до сих пор одна. По этой же причине я терпеть не могла встречаться с родственниками и знакомыми, ибо при встрече наипервейшим вопросом с их стороны звучало неизменное: «Ну, Алла, замуж-то когда выйдешь?»
Я, конечно, держалась с достоинством, привыкла по роду занятий к чужой беспардонности и отвечала, что, мол, замуж не выхожу из гуманных соображений.
Жалко мне, видите ли, мужчин, кто ж с такой уживется… Особенно раздражали высокомерно-снисходительные взгляды моих замужних родственниц, будто я была чем-то обделена. А я на самом деле не чувствовала себя обделенной и не хотела никому доказывать, что мне и так нормально, без всякого замужества. Мне приходилось это скрывать, чтобы лишний раз не вызывать зависть. Но они продолжали ко мне цепляться, мучаясь одним-единственным вопросом: как это я могу жить одна! Это же противоестественно, ненормально, неприлично!.. У замужних — собственная гордость. Даже если супруг пьет, бьет, гуляет и играет, да вдобавок еще и денег не зарабатывает — одно то, что он есть в наличии, уже является поводом для самоуважения. Ведь настоящих мужчин так мало, что их пора заносить в Красную книгу!
По этому поводу у нас на каждой гулянке после первых двух разворачивалась нешуточная дискуссия, в процессе которой мои востребованные и реализованные двоюродные, троюродные и прочие сестры пытались мне доказать, что я несчастна.
Итак, на ту пору мне уже было слегка за тридцать. Особой красотой я не блистала: худенькая, рыженькая… если бы не красивые зеленые глаза, в которых еще играл огонек, мужчины, наверное, на меня вообще не смотрели бы. В моей голове дул ветер перемен, и отчасти именно этим объяснялось то, что я еще не была обременена, так сказать, узами Гименея.
«Вы, девушка, еще не совсем расстались с детством, чтобы снова с ним встретиться…» — это обо мне. Зато когда я увидела Никитина с дочерью, смогла понять природу наших с ним отношений. В нем было очень много нерастраченной отцовской любви. Васька хотел второго ребенка, но Вера не поддерживала эту идею, и поэтому, как только ему подвернулся подходящий объект, он обрушился на него, то есть на меня, со всей страстью безумного папаши.
Вообще-то, не стану лукавить, Никитин мне ужасно нравился. Он был похож на плюшевого медведя в натуральную величину. Ну да, Васька был далеко не спортсменом, но ничего. Качки с кубиками мышц вместо живота совсем не в моем вкусе. Во-первых, моя фигура также было далеко от совершенства, а во-вторых… сама не знаю. Просто мне нравился Никитин, вот и все. Мне с ним было комфортно: можно поболтать обо всем на свете, хоть о заморочках с моими никчемными кавалерами, хоть о погоде, хоть о звонках разных безумцев в начале рабочего дня…
— Ну а что ты хочешь? — сказал Никитин, выслушав мой вольный пересказ разговора. — Весна на Заречной улице. У шизиков обострение активности.
Тут у него самого зазвонил телефон, и он вынужден был ответить. Чтобы не мешать ему, я пошла выпить кофе.
Рассказ "Риэлторша" 1 часть
А еще, в дзене появились донаты. Поддержать автора можно 👉ТУТ👈