Марк подождал еще десять минут, пока рыдания Леонида не утихли, превратившись в тихие, прерывистые всхлипы. Он присел рядом с мальчиком, осторожно вытер его мокрые щеки большим пальцем и тихо прошептал:
— Эмма приготовила для тебя сюрприз. Она испекла огромный шоколадный торт. Только для нас. Мне так хочется его попробовать, но она не разрешила, сказала, что только после твоего приезда. Пойдем?
Лёня неуверенно кивнул и сжал пальцы Марка. Он слабо улыбнулся, нажимая кнопку лифта, и они поднялись на нужный этаж. Войдя в гостиную, мальчик увидел инспектора, заполняющую бланк, и снова задрожал. Не раздумывая, он спрятался за ногу Марка и тихонько всхлипнул.
Женщина вздохнула и недовольно закрыла папку.
— Опять этот плач, — сказала она. — Гражданин Рогов, я осмотрела помещение. Должна признать, что условия хорошие, меня полностью устраивают, всё соответствует нормам.
— Ну и хорошо. Значит, мы можем попрощаться?
— Пока что да, — она поднялась, поправляя юбку, и сурово посмотрела на Эмму, затем на Марка. — Но не расслабляйтесь. До судебного заседания социальные службы будут приходить без предупреждения. Мы должны убедиться, что ваша семейная идиллия — не просто спектакль для комиссии.
Марк лишь молча кивнул, едва сдерживая желание собственноручно ускорить ее выход. Эмма вежливо проводила гостью до двери, и как только замок щелкнул, в квартире стало легче дышать. Леонид мгновенно замолчал. Оглядевшись вокруг, он сделал несколько неуверенных шагов в направлении детской, которая на фоне серой гостиной выглядела как крошечный филиал Диснейленда.
- Теперь это твой дом, парень, - тихо сказал Марк. Было заметно, как у него самого наконец опустились напряженные плечи. - Ты здесь хозяин.
Он взглянул на Эмму. Они стояли в коридоре — двое почти чужих людей, которые только что одержали первую общую победу.
— Я так рада, что он здесь, - проговорила Эмма. На ее лице появилась усталая, но искренняя улыбка. - Поздравляю, Марк. Ты добился своего.
— Я бы не справился без своей самой лучшей жены, - отозвался Марк, и в его голосе на этот раз не было ни капли иронии. — В самом деле. Спасибо тебе.
— Пожалуйста.
— И еще кое-что... - Марк неловко отвел взгляд.
- Да?
- Когда мы уже будем есть торт?
Эмма рассмеялась.
- Сейчас!
Первый солидный кусок Эмма отрезала Лёне. Мальчик сначала лишь робко коснулся пальцем крема. Но стоило шоколадной крошке попасть в рот, как все правила этикета моментально забылись. Леонид набросился на десерт с такой жаждой, словно боялся, что торт растает в воздухе, как туман. Через минуту шоколад был уже везде: на щеках, на носу и даже на голове. Малыш увлеченно подбирал кусочки, размазывая сладкую массу по свитерку.
- Боже, Марк, посмотри на него! - всплеснула руками Эмма, потянувшись за сотой салфеткой. - Не уверена, что удастся отстирать эти пятна…
— Не трогай его, - Марк с теплотой наблюдал за этим хаосом. - Пусть отрывается. Мы все равно выбросим всю одежду, которая сейчас на нем.
Мальчишка и рад стараться: наелся, сделал себе питательную маску из торта и прошпаклевал кремом щели между плиткой на кухне. Но только Эмма попыталась забрать пустую тарелку, как Леонид вцепился в нее обеими руками и снова зашелся плачем, глядя на женщину с нескрываемой обидой.
- Эй, мужик, ты чего? - растерянно пробормотал Марк, присев рядом. Он посмотрел на испачканное лицо ребенка, на эти отчаянно сжатые кулачки, и его сердце сжалось от горькой догадки. - Он боится, что больше не дадут. В детдоме, понятное дело, тортов не было. Он просто не верит, что это не случайность, которая закончится прямо сейчас.
Эмма замерла, так и не забрав тарелку. Она мягко накрыла своей ладонью маленькие руки Леонида.
- Я буду готовить торты для тебя каждый день! Честное слово.
И, кажется, мальчик поверил.
Вечер прошел удивительно спокойно. Леонид устроил ревизию новым игрушкам, поиграл с Марком так, что гостиная стала похожа на зону боевых действий, а потом с удовольствием поплескался в ванной и посмотрел мультики. Но как только раздалось роковое «время спать», в ребенке проснулся демон.
- А давай почитаем про зайку? - Эмма села рядом с кроваткой и открыла книгу с яркими иллюстрациями.
- Неть! Не хоцю заюка! - закричал Леонид, пытаясь выкарабкаться из-под одеяла.
- Тогда про мишку?
- Не хоцю!
- Хорошо, план "Б", - Марк решительно отстранил Эмму. - Сейчас будет колыбельная. Сейчас я спою.
Он набрал полные легкие воздуха и издал нечто среднее между звуком работающей бензопилы и ревом раненого медведя: «Ой ты люли-люли, прилетели гули...». Леонид замолчал на секунду, ошеломленный масштабом катастрофы, а потом закричал еще громче.
- Марк, прекрати! - Эмма закрыла уши ладонями. - Это не колыбельная, это призыв к восстанию! Ты его не убаюкиваешь, ни разу. Нервируешь только. И меня, кстати, тоже…
Прошло еще два часа марафона под названием «уложи ребенка и не сойди с ума». Марк шагал по комнате с малышом на руках, как часовой на посту. Качал его из стороны в сторону, слева направо, сверху вниз. Понемногу Леонид начинал засыпать. Но как только Марк наклонялся над кроватью, чтобы положить его, мальчик издавал такой ультразвук, что в гостиной, казалось, дрожали бокалы.
Около часа ночи они сидели на полу в коридоре, измотанные до предела.
— У него переутомление, — прошептала Эмма. Закрыв лицо ладонями, сквозь пальцы она наблюдала за Леонидом, который снова поднялся на ноги и пошел бродить по квартире.
- У него? Эмма, меня три раунда на ринге так не выматывали, как это укладывание в кроватку! Может, он действительно болен?
- Не думаю. Здесь дело в чрезмерных эмоциях и впечатлениях. Он хочет спать, но психика слишком перегружена, поэтому малыш не может расслабиться.
- Ого... Какая ты умная!
— Я только что прочитала это в интернете, — хмыкнула Эмма.
- А там не написано, что нам делать?
- Мы сделали всё из рекомендованного и даже больше.
Марк вытер пот со лба и вдруг замер.
- Слушай, я вспомнил. Когда у него лезли зубы, Денис с Майей просто сходили с ума. Единственное, что помогало, — это машина. Они сажали Лёню в автокресло и просто возили по городу. Гул двигателя усыплял его.
Эмма посмотрела на него с недоверием.
- Ты предлагаешь поехать на ночную экскурсию?
- Либо экскурсия, либо уже завтра утром соседи начнут собирать подписи под петицией для нашего выселения.
Эмма бросила взгляд на Леонида, который как раз набирал воздух для нового сольного выступления.
- Бери ключи. Я прихвачу одеяло!