После той памятной полярной ночи, когда штурман Мишка и акустик Витёк, чудом избежав участи «красивых замёрзших трупов в сопках Заполярья», всё же вернулись на лодку живыми и почти здоровыми, служба потекла своим чередом. Командир, махнув рукой на их «лыжные» приключения, сделал вид, что ничего не случилось, но взгляд его с тех пор стал ещё более проницательным. Однако долгая дорога к автономке, а затем и к южной Атлантике, была насыщена различными упражнениями и выполнением задач в море. Одна из них — торпедные стрельбы — едва не поставила крест на репутации молодого акустика. Впрочем, как всегда, всё решила смекалка и… подводная скала.
Учебные торпедные стрельбы всегда проходили весело и зачастую не по плану. В тот раз подводная лодка заняла глубину для стрельбы практическими торпедами. Целью служила лодка соседней дивизии. Отстрелялись успешно — по шумам торпеда, похоже, навелась на цель. Но точные результаты мог дать только анализ расшифровки регистрирующей аппаратуры. Для этого обеспечивающий торпедолов должен был выловить изделие и доставить на берег. Дальше, через торпедо-техническую базу, результаты попадали в кулуары минно-торпедного управления, где специалисты детально изучали поведение практической торпеды на траектории и результат её самонаведения на цель. Таков был несложный путь в поисках истины: попали или нет.
Началась самая трудоёмкая процедура — поиск практической торпеды. Лодка всплыла. Видимость оказалась хорошей, полярный день, море — всего два балла. Легли на курс по направлению возможного места всплытия практического изделия. Через пятнадцать минут акустик обнаружил долгожданный сигнал «тук-тук-тук». Она, родимая! Значит, всплыла как надо, и штатно сработал излучатель.
Акустик доложил на мостик:
— Обнаружен «стукач» торпеды по пеленгу двести десять!
— Боцман, держать курс двести десять! — командир дал команду, и лодка направилась курсом на «практикантку».
Визуально торпеду пока не наблюдали, шли по приборам. На то они и технические средства, чтобы видеть дальше, чем выпуклый военно-морской глаз.
В ограждении рубки ютилась толпа: помимо рулевых и сигнальщиков, кто-то вышел покурить — на корабле была объявлена боевая готовность номер два (надводная). На мостике находились вахтенный офицер и другие вперёдсмотрящие, включая старшего на борту. Ну и, конечно, главный смотрящий — командир подводной лодки. Акустик сидел внизу и слушал «тук-тук-тук» — противный, бесконечный звук, зато полезный: поиск облегчал. Он контролировал пеленг и периодически докладывал.
Наконец произошёл визуальный контакт. Первым торпеду заметил самый пучеглазый — вахтенный офицер. Командир увидел сигару, торчавшую из воды слегка набок. Подошли поближе. Появился проблесковый маячок, и «голова», окрашенная под бело-красный арбуз. Она, родимая! Оставалось только вывести к ней торпедолов — сущий пустяк.
Командир запросил:
— Акустик, доложите обстановку.
И тут у Витька неожиданно появилась вторая торпеда. Вот — первая, и вот — вторая. Он и сам удивился, но доложил бодро:
— Слышу второй «стукач».
Командир выслушал доклад и переспросил:
— Акустик, повторите, я вас не понял.
— Слышу два стукача. Первый по пеленгу двести десять, второй обнаружен по пеленгу двести пятьдесят.
На мостике видимость оставалась отличной. Командир решил не давить на подчинённого и подшутил:
— Принято. Сначала разберёмся с первой торпедой, затем займёмся поиском второй.
Тем временем торпедолов подошёл к «сигаре» с бело-красной арбузной головой и затащил её на борт.
— Акустик, «стукачи» слышишь?
— Никак нет, пропали. Слышу только торпедолов.
Получив доклад, командир уже знал причину появления полтергейста. Он не стал кричать на весь океан: «Акустик, вынь банан из уха и засунь приборы в причинное место!» — как это зачастую происходило в других экипажах. Он спокойно ответил:
— Есть, принято.
Пусть лейтенант самостоятельно разбирается.
Витёк долго не мог понять: «Блин, как же так? Откуда взялась вторая торпеда? И почему пропала вместе с первой?»
Вдруг его осенило. Он метнулся к штурману:
— Мишка, покажи на карте, где торпеду подняли?
— Ты что взъерошенный такой? Забудь про неё, она уплыла на ТТБ, — Штурман показал место на карте.
Витёк посмотрел на глубины, рельеф дна, заметил неподалёку подводную банку, обрадовался, хлопнул друга по плечу:
— Вот и причину нашёл! Подводная скала экранировала звук — вот вторая торпеда и появилась!
— Ну ты череп, далеко пойдёшь! — усмехнулся Мишка.
Довольный, что смог самостоятельно разобраться с полтергейстом и защитить свою профессиональную честь, акустик поджидал командира в центральном посту.
Командир спустился с мостика и сразу поинтересовался:
— Ну что, акустик, разобрался со второй торпедой?
— Так точно, товарищ командир. Эхо от скалы обусловило появление второй, мнимой торпеды.
— Молодец. Не сомневался, что разберёшься.
~~~~~~~~~~
Витёк чувствовал себя героем, но эйфория длилась недолго.
— Тащ командир, — тихо позвал Витёк, снимая наушники, — тут опять это…
— Понял, — так же тихо ответил командир. — Не докладывать. Пиши: «гидрологическая аномалия».
В центральном посту повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь ровным гулом приборов. А океан продолжал хранить свои тайны.
Продолжение следует…