НАЧАЛО РАССКАЗА:
Аглая действовала очень осторожно, но тем не менее добилась своего в кратчайшие сроки. Тамара Ивановна теперь лежала пристёгнутой к кровати мягкими бинтами в полутёмной коморке, где раньше ютилась прислуга — маленькой комнатушке без окон, с единственной лампочкой под потолком. В доме больше не было ни души, кроме новой хозяйки и её постоянно пьяного любовника. Единственное, что не удавалось Аглае, — это ускорить развод Дениса с законной женой. Найти Евгению не могли даже сотрудники службы безопасности Тамары Ивановны — девушка словно растворилась в воздухе, не оставив следов. Все старые номера телефонов молчали, в родном посёлке её не было, на старые контакты она не отвечала. И это выводило Аглаю из себя, потому что в её планах скорая свадьба с Денисом стояла главным событием, после которого она могла действовать свободно. Ну а потом мать жениха можно было бы легко и незаметно спровадить на тот свет, а новоявленного мужа объявить недееспособным из-за алкоголизма и странного поведения, заполучив в итоге всё — и бизнес, и недвижимость, и деньги.
Последней каплей стало увольнение водителя Тамары Ивановны — Михаила, который проработал на семью Кругловых больше пятнадцати лет и был предан хозяйке как верный пёс. Он возмущался, требовал объяснений и личной встречи с Тамарой Ивановной, даже грозился обратиться в полицию, но под угрозами обвинения в краже дорогих запчастей и топлива отступил. Ушёл тихо, не получив расчёт и даже не попрощавшись с женщиной, которой столько лет служил верой и правдой. Аглая в тот день заглянула в комнату Тамары Ивановны с наглой, торжествующей ухмылкой на идеально накрашенных губах.
— Ну что, старая карга, лежишь тут, воздух портишь? — поморщилась она, окидывая взглядом убогую обстановку комнаты, где даже штор не было. — Можешь не напрягаться, недолго тебе осталось в этом мире маяться. Я уволила твоего последнего защитничка — Миху этого, так что некому теперь за тебя заступиться. Лежи тут, грымза, и думай о том, как твои денежки утекают в офшоры. Я, знаешь ли, постараюсь, чтобы ни копеечки не осталось. У меня и брат отличный юрист, и связи в нужных местах. Так что можешь не надеяться на чудо.
— Ты обманываешь моего сына! — прохрипела Тамара Ивановна, пытаясь приподняться на локтях, но сил не хватило. — Ты просто аферистка, я это сразу поняла! Денис, когда протрезвеет, обязательно разберётся, кто ты на самом деле!
— Ой, много чести с вами, Кругловыми, возиться, — усмехнулась Аглая, поправляя волосы. — Твой сын уже почти овощ. Он скоро допьётся до того, что последние мозги откажут, и будет сидеть рядом с тобой в припадках белой горячки. А я приберу к рукам всё, что вы нажили непосильным трудом. Вот так-то, милая моя.
Она вышла из комнаты, с силой хлопнув дверью. В замке щёлкнул ключ — Тамара Ивановна была заперта, как в тюремной камере. Жених же в это время громко храпел на диване в гостиной, раскинувшись в нелепой позе. Аглая даже не пускала его в свою спальню — не хватало ещё, чтобы он приставал с нежностями, когда ей нужно было работать. Она уже несколько недель аккуратно добавляла в его алкоголь снотворное, а иногда и что-то посерьёзнее, чтобы Денис не мешал ей делать то, что она считала нужным. Все пароли и доступы к счетам компании, которые её глуповатый и избалованный любовник записывал на бумажку по её просьбе «на всякий случай», уже давно хранились в надёжном месте. Пришло время окончательно разорить эту семейку толстосумов, выведя все активы через подставные фирмы за границу.
Евгения, естественно, ничего этого не знала. Её дни тянулись однообразно и тяжело: работа в столовой, вечера в маленькой комнатушке Всеволода Дмитриевича, попытки забыться сном, который не всегда приходил. Но как-то утром, когда она спешила из женской консультации, куда встала на учёт по беременности, на работу, её путь лежал через центральный рынок. Внезапно она почувствовала нестерпимое желание съесть дыню — организм будущей мамы требовал чего-то сладкого и сочного. Денег, конечно, было в обрез, но Евгения решила, что не стоит идти против своих новых гастрономических пристрастий. Она встала в небольшую очередь к прилавку, где торговцы зазывали покупателей, и вдруг услышала за спиной голос, который никак не ожидала услышать.
— Евгения? Евгения, это ты? Вот это да! Не ожидал тебя здесь увидеть! — Михаил, бессменный водитель свекрови, стоял позади неё с авоськой в руках и смотрел на неё изумлённо. — Ой, Женя, как же я рад, что тебя встретил! А я тут по рынку хожу, продукты ищу по скидкам, потому что без работы остался, сам знаешь…
— Здравствуйте, Михаил, — Евгения растерянно улыбнулась, чувствуя, как к щекам приливает жар. Она не знала, как реагировать на эту встречу, и боялась, что водитель может доложить свекрови или Денису.
— Ой, вернулась бы ты к нам, Женя, — сказал Михаил, понижая голос. — А там в доме такое творится, такой переполох! Всё на уши встало с ног на голову.
— А что случилось? — осторожно спросила Евгения, чувствуя, как внутри закипает любопытство.
— Ты что, не знаешь? — удивился Михаил. — Тамара Ивановна вернулась из больницы, только не домой, а чёрт знает куда, я так и не понял. Денис привёз какую-то новую пассию, блондинку дорогую. Она теперь в доме командует. Меня выгнали ни за что, даже расчёт не дали.
— Я же теперь здесь случайно, — соврала Евгения, понимая, что нельзя доверять первому встречному, даже если это старый знакомый. — А зачем вам Тамара Ивановна? Она же меня выгнала, даже вещей толком собрать не дала.
— Мне кажется, ей нужна твоя помощь, Женя, — тихо сказал Михаил, оглядываясь по сторонам. — И Денис твой не в себе, сам не свой стал. Пьёт каждый день, никого не слушает. А эта Аглая — она просто ведьма какая-то, хочет его женить на себе, чтобы всё себе забрать. Я потом от знакомых узнал, что она уже дважды так делала в других городах.
— Откуда вы знаете? — Евгения почувствовала, как по спине пробежал холодок.
— У меня друг в полиции работает, я ему рассказал, а он мне кое-какие бумаги показал, — прошептал Михаил. — Там на эту Аглаю, оказывается, розыск есть. Только доказательств пока недостаточно, чтобы её задержать. Но ей в любом случае нужно быть осторожнее.
— Ничего себе… — выдохнула Евгения. — А как же Тамара Ивановна? Она сейчас в опасности?
— Да она уже почти не в себе, говорят, ноги отнялись, — с горечью сказал Михаил. — Долго она не протянет, боюсь, даже недели. Мне кажется, эта девица их обоих травит, но как это доказать? Врачи говорят, возраст и стресс, а на самом деле…
— Так ведь надо их спасать, Михаил! — вырвалось у Евгении. — Нельзя же просто смотреть, как люди гибнут!
— Да уж, хорошая из нас получится команда, — криво усмехнулся Михаил. — Уволенный водитель и беременная неугодная невестка, которую вышвырнули на улицу. Они, кстати, знают о твоём положении?
— Нет, — покачала головой Евгения. — Не успела сказать, а потом уже было не до того, и всё это стало никому не нужным.
— Жаль, конечно, но тебе сейчас нужно сидеть тихо и не высовываться, — вздохнул Михаил, пожимая её руку. — А то от этой девицы всего можно ожидать, у неё связи, деньги, она может устроить так, что ты на долгие годы за решётку угодишь по ложному обвинению. Будь осторожна, Женя.
Евгения купила дыню, попрощалась с Михаилом и весь день на работе после этой встречи не находила себе места. Мысли путались, руки тряслись, и она несколько раз чуть не разбила тарелки. Всё думала о том, что, несмотря на всё зло, которое причинили ей эти люди, она не могла просто сидеть сложа руки и смотреть, как они погибают от рук мошенницы. Вечером она рассказала обо всём Всеволоду Дмитриевичу — от первой встречи с Михаилом до его страшных слов о розыске.
Пожилой дворник выслушал её сбивчивую речь, не перебивая, несколько раз задумчиво кивал, поглаживая бороду. А потом произнёс:
— Есть у меня один знакомый, бывший полицейский, раньше в убойном отделе работал. В отставку ушёл по ранению на спецоперации, теперь на пенсии. Очень толковый человек, Женя. Давай-ка к нему попробуем обратиться. Владислав хоть и не при делах теперь, передвигается в инвалидной коляске из-за перебитого позвоночника, но голова у него всё ещё светлая. Он частные расследования ведёт по старой памяти, помогает людям, у кого нет денег на дорогих детективов. Такие сложные дела щёлкает, как орешки, поверь мне. Закачаешься!
— А платить ему как? — растерянно спросила Евгения, чувствуя, что краснеет от осознания собственной нищеты. — У меня же совсем нет денег, Всеволод Дмитриевич. Я только на хлеб и молоко зарабатываю, да и то с трудом.
— Да уж как-нибудь договоримся, — пожал плечами дворник. — За просто так он, конечно, работать не будет — профессионализм и время стоят денег. Но за спрос, Женя, он денег точно не берёт. Надо поговорить, может быть, что дельное подскажет, куда обратиться, кого из старых знакомых подключить.
На следующий день Всеволод Дмитриевич сообщил, что договорился о встрече: детектив ждёт Евгению у себя дома к вечеру. Жил тот в соседнем районе, так что девушка отправилась в гости сразу после работы, наскоро переодевшись в чистое платье, которое одолжила у соседки по общежитию. Владислав оказался мужчиной лет сорока с превосходной физической формой — широкие плечи, мощные руки, короткая стрижка. В его скромно обставленной квартире половина комнаты была отведена под импровизированный спортзал: турник, гантели, эспандеры и даже боксёрская груша. Евгения, немного смущаясь под пристальным взглядом опытного сыщика, принялась объяснять цель своего визита, стараясь ничего не упустить.
— Да, Женя, история у тебя интересная, я бы даже сказал, запутанная, — заметил Владислав, почёсывая заросший щетиной подбородок. — Но знаешь, я только что закончил большое дело для одной крупной корпорации, и подумывал немного отдохнуть. Месяц-другой поваляться на диване, почитать детективы и забыть про работу.
— Понятно, — Евгения потупила взгляд и направилась к двери, чувствуя, как внутри всё обрывается. — Извините, что побеспокоила, Владислав. Видимо, не судьба.
— Да погоди ты, куда спешишь? — насмешливо остановил её сыщик, жестом приглашая вернуться. — Послушай меня внимательно, девушка. То, что я дело закончил, означает лишь одно: у меня сейчас есть деньги, и я могу позволить себе поработать бесплатно или за символическую плату. Так что я возьмусь за твоё расследование, если ты, конечно, не против. Ну а там посмотрим — если всё сложится удачно, заплатишь, сколько сможешь. А если не выгорит — вообще денег не попрошу. Идёт?
— Ой, спасибо вам большое! — Евгения просияла и готова была броситься обнимать детектива. — Вы даже не представляете, как много это для меня значит!
— Давай-ка лучше адрес своей свекрови, — буркнул смущённый таким проявлением эмоций Владислав. — Проверю через участкового, кто у них там сейчас хозяйничает, что за новое пассия появилась. Ну и всё остальное постараюсь разузнать через старых знакомых. А там уже будем решать, как быть дальше и что можно сделать.
— Спасибо вам ещё раз, — она порывисто схватила детектива за руку и пожала её. — А давайте я вам хотя бы уборку в квартире сделаю, пока вы будете заниматься моим делом. Полы помою, пропылесосю, на кухне всё почищу. Вам ведь, наверное, трудно самому всем этим заниматься, учитывая ваше состояние?
— Ну, если тебе не сложно, то давай, — улыбнулся Владислав. — А там, может быть, и рассчитываться потом не придётся, как-нибудь отработаешь. Хотя неловко мне как-то беременную девушку эксплуатировать, всё-таки это не дело.
— Да вы что! — обрадованно ответила Евгения, чувствуя, что может быть хоть чем-то полезна. — У нас с малышом всё хорошо, и врач сказала, что какие-то физические нагрузки даже полезны. Мышцы укрепляются, а значит, потом рожать будет легче.
— Хм, интересная теория, — усмехнулся сыщик. — Ладно, тогда давай я прямо сейчас внесу все данные в компьютер, составлю запросы и начну сбор информации, а ты пока приступай к уборке. Щётка и тряпки в ванной на полке, моющие средства под раковиной. И будь осторожна, у меня там всякие хрупкие вещи стоят.
От детектива Евгения ушла только поздно вечером, когда на улице уже стемнело и зажглись фонари. Несмотря на минимальное количество мебели и спартанскую обстановку, квартиру бывший полицейский всё же запустил — пыль лежала толстым слоем, на кухне громоздились немытые тарелки, в ванной скопились горы грязного белья. Но теперь там всё сияло чистотой, а на плите в кастрюльке аппетитно пахло наваристым куриным супом, который Евгения успела приготовить из продуктов, найденных в холодильнике.
Новости от детектива появились уже на следующий день — Владислав позвонил ближе к вечеру и пригласил Евгению приехать. Его отчёт она слушала, одновременно нарезая овощи для салата на крошечной кухне. Детектив не возражал, даже заказал продукты с доставкой, чтобы у девушки была возможность отплатить ему хотя бы готовкой.
— В общем, Женя, я проверил эту дамочку, которая называет себя Аглаей, — начал сыщик, откладывая в сторону планшет. — И должен тебя огорчить: никакая она не дочь богатого бизнесмена. И даже не Аглая вовсе, а Елена Токарева. Но это, как говорится, цветочки. Дальше будет интереснее.
— Что же ещё может быть интереснее, чем фальшивое имя? — насторожилась Евгения, переставая резать помидоры.
— Я, Женя, с помощью старых связей в полиции смог получить её отпечатки пальцев с бокала, который она оставила в ресторане, куда ходила с Денисом. Так вот, наша знакомая находится в розыске сразу в двух соседних регионах по эпизодам, схожим с твоим, — продолжил Владислав. — Схема стандартная: она находит беспутных детей богатых родителей, втирается в доверие, а потом — раз, и состояние исчезает, а старики умирают при странных обстоятельствах. Трое пострадавших уже скончались, по двум делам всё ещё идёт расследование.
— О господи! — ахнула Евгения, чувствуя, как холодеет внутри. — И она до сих пор на свободе? Почему же её не поймали?
— Аферисты, Женя, не идиоты, — усмехнулся Владислав, покачивая головой. — У неё есть сообщник, который помогает делать новые чистые документы. Деньги они сразу выводят за границу, на счета в офшорах. Вернуть их — целое марафонское состязание с бюрократией, особенно если подавать заявление некому. Вот с последними жертвами у этой парочки вышли серьёзные проколы. В одном случае у богатых стариков, которых они почти разорили, обнаружилась дочь, которая приехала из-за границы в самый неподходящий момент. Во втором — подняла тревогу соседка, которая заметила, что что-то не так. Так что девице пришлось бежать среди ночи, так и не завершив дело. Пострадавшие, кстати, до сих пор в больнице, врачи не дают хороших прогнозов.
— А кто её сообщник? — спросила Евгения, чувствуя, что ответ может быть очень неприятным.
— Хороший вопрос, — просиял детектив, видимо, гордясь тем, что раскопал такую информацию. — Сообщник, Женя, хорошо тебе известен. Это её брат, который значительно старше неё. У них общий отец, но разные матери, поэтому фамилии разные. И это никто иной, как твой добрый знакомый Борис Алексеевич, заведующий кардиологическим отделением той самой частной клиники.
— Ну как же это, — побледнела Евгения, чувствуя, что земля уходит из-под ног. — Он же врач! Клятву давал, людей спасать должен, а сам травит их вместе со своей сообщницей, организует подставные проверки, обманывает доверчивых дураков вроде меня.
— Ой, Женя, тебе бы срочно избавляться от всех иллюзий насчёт того, что люди с медицинским образованием автоматически становятся святыми, — покачал головой Владислав, усмехаясь. — В общем, полиция готова дальше их разрабатывать, но нужны железобетонные факты, а не просто домыслы следователей. Как ты думаешь, сможешь ли ты помочь собрать доказательства? Я уже разузнал, что в дом Кругловых сейчас пускают только клининговую службу раз в неделю — чтобы убраться в гостиной и на кухне. Можно было бы договориться, чтобы в один из дней в форме уборщицы туда пришла ты.
— Хорошо, я согласна, — кивнула Евгения уверенно, чувствуя, что это её шанс.
— Возьмёшь с собой мини-камеру с микрофоном, замаскированную под пуговицу, — продолжал сыщик, раскладывая на столе оборудование. — А лицо скроешь под медицинской маской и кепкой. Главное — веди себя естественно, не привлекай внимания, делай свою работу. И постарайся записать что-нибудь компрометирующее.
Продолжение: