Сейчас вернемся к маленькому Шишечке, Потрошенку (т. е. плоть от плоти), как называли его любящие родители. Не взирая на то, что мальчик прожил короткую жизнь, заслуживает того, чтобы о ней рассказали поподробнее.
В честь царевича русский политический и духовный деятель, богослов Феофан Прокопович говорил «похвальные слова», а вице-канцлер Петр Шафиров посвятил книгу «Рассуждение» о причинах к началу русско-шведской войны... После рождения его сразу наградили орденом Андрея Первозванного.
После того, как царевич Алексей, обвиненный во всех смертных грехах в Успенском соборе Кремля отказался от права на престол, специальным Манифестом 14 февраля 1718 года наследником престола провозглашен младший, любимый сын царя Петра I царевич Петр Петрович...
Не совсем молодая царская чета, не скрывая восхищения, наблюдала за своим любимцем Потрошонком.
«Прошу у Вас, батюшка мой, защиты, – шутит в письме Екатерина, – так как он немалую ссору имеет со мной из-за Вас: когда я про Вас помяну ему, что папа уехал, то не любит такой речи, что уехал, но более любит и радуется, когда скажешь, что здесь папа».
В другом письме можно прочитать: «Дорогой наш Шишечка часто своего дражайшего папу упоминает и при помощи Бога в своем возрасте совершенствуется».
В письмах царь и царица мечтают о счастливом будущем сына. На него возлагались все надежды. Дошло до того, что Екатерина называет мальчика «Санкт-Петербургским хозяином». Петр возлагал большие надежды на Петра Петровича как продолжателя своего дела. В этот период в выходных данных книг указывалось: «напечатано при наследственном благороднейшем государе-царевиче Петре Петровиче».
Осенью 1718 года трехлетний Петр, по донесениям французского посланника, «все ещё не может говорить или ходить», однако Петр I считал, что поздним развитием царевич походит на него самого.
К великому огорчению любящих родителей, в апреле 1719 года, мальчик умер, не прожив и трех с половиной лет. Причина его смерти для историков так и осталась непонятной. Предположительно, его убила шаровая молния.
Даниил Гранин в своих «Вечерах с Петром Великим» так описывает смерть наследника: «Известие о его смерти ошеломило всех во дворце. В тот день Петр вместе с Екатериной находились в Кронштадте. Царевича не стало в 4 часа пополудни. Из Петербурга послали гонца в Кронштадт...
Прискакав во дворец, Меншиков застал царевича еще в живых, в состоянии необъяснимом: без сознания, парализован, самое же потрясающее — кости были переломаны, когда князь взял его на руки, тельце прогнулось, весь он ватно обвис. Яков Брюс, всегда флегматично-медлительный, пил водку стопку за стопкой, губы его дрожали, он не мог связно изложить, что произошло. Была гроза, потом начался ливень, Брюс работал в соседней комнате, вдруг засверкали молнии, раздался треск, потом взрыв, крик — кричала нянька. Она до сих пор не пришла в себя, трясется как безумная. Судя по всему, мальчик сидел у нее на коленях, когда к ним подлетел «огнедышащий дракон и пыхнул на дите».
Меншиков послал за врачом, сам же тщательно осмотрел помещение: окна, двери — нигде доступа для молнии не было. Допросили дежурных офицеров, наружных часовых — из посторонних никто не мог проникнуть во дворец.
На теле мальчика не нашли ни ран, ни кровоподтеков, никаких следов насилия. Его одели в длинную рубашку, уложили на кровать и тут заметили на лбу голубое пятно. Царевич уже отошел в вечное царствие. Никто не уловил, когда, беспричинная, тихая смерть привела всех в отчаяние. Брюс, стиснув голову, стонал: «Мученик безвинный, дите мое...».
Для Петра и Екатерины смерть наследника стала сильным ударом – фундамент их благополучия дал глубокую трещину.
Похороны царевича в закрытом гробу уже на следующий день смотрелись странно... Траурная церемония состоялась 26 апреля (7 мая) 1718 года в 15 :00 в Санкт-Петербурге.
Под пушечную канонаду скорбную процессию возглавляли двести сорок одетых в черное гвардейских офицеров, с траурным флером на шляпах и шпагах. За ними с горящими факелами шли полсотни преображенцев. Следом с погребальными гимнами двигалось духовенство. Затем колесница с гробом, обитым алым бархатом с золотой бахромой. За гробом шел Петр I в сопровождении знатнейших придворных чинов и иностранных дипломатов в черных одеждах и длинных мантиях.
Процессия медленно двигалась до реки Невы, где гроб с телом перенесли на погребальную шлюпку. В нее пересел император с близкими придворными, остальные переплыли реку на собственных лодках. Погребальная шлюпка впервые использовалась в царской похоронной церемонии в связи с петровской привязанностью к водным путешествиям, к тому же добраться до Александро-Невской обители, где похоронили мальчика, было проще по воде.
После траурного богослужения император «поспешил к своей безутешной супруге, в присутствии которой выказывал особую бодрость и твердость духа», — вспоминал в своих записках Ганноверский резидент Фридрих Христиан Вебер.
Траур по Петру Петровичу Романову был объявлен на год. Однако, уже через месяц после кончины своего сына, 30 мая 1718 года, Петр I с особой торжественностью отпраздновал день рождения своего Царского Величества...
Уже после смерти самой императрицы в 1727 году, через восемь лет после смерти дорогого Шишечки, в ее вещах были найдены его игрушки и вещи. Канцелярский реестр трогателен: «Крестик золотой, пряжечки серебряные, свистулька с колокольчиками с цепочкою золотой, рыбка стеклянная, готоваленка яшмовая, фузейка, шпажка – ефес золотой, хлыстик черепаховый, тросточка…».
Публикация по теме: Марта-Екатерина, часть 37
Начало по ссылке
Продолжение по ссылке