– У нас финансовые трудности, Нинуль. В общем, я тут прикинул… Придётся продать твою машину.
Слава уверенно шагнул на кухню, не снимая куртки, и бережно опустил на обеденный стол тяжелую, глянцево-черную коробку. Он выглядел донельзя довольным, а его тон был таким будничным, словно речь шла о старом велосипеде, а не о единственном средстве передвижения в семье.
Нина замерла у раковины с намыленной тарелкой в руках. Ее старенькая, но верная малолитражка спасала ее каждый день. Дорога на работу на другой конец города, тяжелые пакеты из супермаркета, поездки со свекровью в поликлинику — все это держалось на этой машине.
– Какие трудности? – тихо спросила Нина, аккуратно опуская тарелку. – Мы же на прошлой неделе распределили бюджет до конца месяца. И что это за коробка?
Муж покровительственно улыбнулся и с любовью погладил плотный картон.
– А это моя новая инвестиция. Рабочий инструмент. Мощнейший игровой ноутбук. Я давно говорил, что мой старый комп никуда не годится, даже вкладки виснут. А тут в магазине скидка была сумасшедшая, просто грех не взять.
Нина вытерла руки кухонным полотенцем, чувствуя, как мышцы спины медленно каменеют от напряжения.
– Скидка? И сколько стоит эта инвестиция?
Слава отвел глаза и принялся неторопливо расстегивать молнию на куртке, всем своим видом показывая, что вопрос мелочный.
– Сто сорок тысяч. Но это в кредит, ты не делай такое лицо! Платеж вполне посильный. Правда, первый взнос пришлось сделать из нашей заначки. Поэтому сейчас с деньгами немного туго. Вот я и подумал: твоя машина все равно только бензин жрет. Страховка, запчасти, налоги... Одни убытки. Я уже и покупателя нашел среди своих ребят, завтра вечером приедет смотреть. Даст хорошую цену, наличными.
Слова сыпались из него легко, как сухой горох. Нина смотрела на мужа и пыталась осознать сказанное. Та самая «заначка» собиралась по крупицам больше года. Это были деньги на протезирование зубов для Нины — процедуру откладывали уже дважды, потому что постоянно возникали более срочные нужды.
– То есть, ты втайне взял кредит на компьютер за сто сорок тысяч, выгреб деньги, отложенные на мои зубы, и теперь хочешь продать мою машину?
– Ну зачем ты все усложняешь? – тяжело вздохнул Слава, швырнув куртку на табурет. – Я для нас стараюсь! Я, может, трансляции начну вести в сети, монетизацию подключу. А машина твоя — это просто кусок железа во дворе. Ты на автобусе прекрасно доберешься, тут прямая маршрутка до твоей работы ходит. У нас семья, бюджет общий. Нужно уметь жертвовать ради будущего, а не тянуть одеяло на себя.
Он подхватил коробку и понес ее в комнату, оставив жену стоять посреди кухни.
Весь вечер из-за закрытой двери доносилось частое щелканье мышки и приглушенный голос мужа, который уже с кем-то общался через микрофон. Нина сидела за столом с блокнотом. Она не плакала. Она просто выписывала в столбик цифры. Общий бюджет. Какая удобная фраза. Только работал этот бюджет всегда в одну сторону. Когда ей нужны были новые зимние сапоги, муж говорил, что надо потерпеть до весенних распродаж. Когда сломалась стиральная машинка, они купили самую дешевую модель, потому что «нужно экономить». Но как только дело касалось его увлечений — новых чехлов в его машину, которую он сам же и разбил в прошлом году, или вот этого компьютера — долги появлялись мгновенно, и выплачивали они их потом вместе.
Математика на листе бумаги оказалась пугающе простой. Ее зарплата. Его зарплата, половина которой всегда уходила на оплату его же личных кредитов. Плата за квартиру, продукты, бытовая химия — все это ложилось на ее плечи. Без Славы у нее оставалось бы в два раза больше свободных денег.
Утром она не пошла будить мужа. Сварила себе кофе, оделась. Слава вышел на кухню ближе к обеду — взлохмаченный, с красными от недосыпа глазами, но в отличном настроении. Налил себе воды, вальяжно прислонился к столешнице.
– Слушай, покупатель в шесть приедет. Ты ключи и документы на стол положи сейчас, чтобы я потом не бегал и не искал. Я сам с ним поговорю, покажу мотор.
Нина достала из кармана кардигана ключи с брелоком в виде котика. Металл согрелся от ее пальцев.
– Машина не продается.
Слава замер со стаканом в руке.
– В смысле не продается? Нин, ну ты чего начинаешь? – он криво усмехнулся, пытаясь свести все в шутку. – ПМС, что ли? Мы же вчера все решили. Мне за кредит платить со следующего месяца, нам продукты покупать не на что будет. Не делай проблему на пустом месте.
– Тебе не на что будет покупать продукты, – ровно поправила она. – Я на свои нужды зарабатываю достаточно. И кредитов тайком не брала.
Слава шумно выдохнул через нос, челюсти напряглись. Мягкий, снисходительный тон мгновенно улетучился.
– Да ты просто эгоистка. Жадная баба, которая трясется над своим старым корытом! Я для семьи пытаюсь новую перспективу найти, а ты мне крылья подрезаешь! Давай сюда ключи, я сказал!
Он сделал резкий шаг вперед и протянул руку. Нина не отступила. Она почувствовала, как к горлу подкатывает тяжелый, удушливый ком, но заставила себя смотреть ему прямо в глаза. Ей потребовались все внутренние силы, чтобы голос прозвучал твердо.
– Если ты сейчас попытаешься их забрать, ты вылетишь отсюда быстрее, чем твой покупатель свернет в наш двор. Квартира моя, досталась мне от бабушки. И машина записана на меня. Куплена на мои премии.
Муж осекся. Его рука медленно опустилась вдоль туловища. Во взгляде мелькнуло искреннее непонимание — он привык к покладистой, всегда уступающей жене, и этот жесткий отпор ломал весь его привычный сценарий.
– То есть, ты из-за куска железа готова семью развалить? – пустил он в ход свой последний, самый проверенный аргумент, давя на чувство вины.
– Я не из-за железа ее разваливаю. А из-за того, что ты считаешь меня своим бесплатным спонсором и спасательным кругом для твоих долгов. Собирай вещи. Бери свой дорогущий компьютер и возвращайся к маме. Ей заодно расскажешь, какая я плохая и как не дала тебе стать великим стримером.
Слава стоял молча. Он все еще ждал, что она сейчас сдаст назад, начнет оправдываться за свою резкость. Но Нина молчала, крепко сжимая ключи в кармане.
– Да пошла ты, – зло выплюнул он, развернулся и тяжело пошагал в комнату. Загремели дверцы шкафа, со звоном полетели на пол пластиковые вешалки.
Он собирался долго. Демонстративно громко бросал вещи в спортивную сумку, бережно укладывал свой новый ноутбук обратно в заводской кофр. Нина сидела на кухне, бесцельно водя пальцем по узору на клеенке. Ей не было страшно. Накатила лишь свинцовая физическая усталость от бесконечного перетягивания каната, которое наконец-то закончилось.
Когда входная дверь с грохотом захлопнулась, в квартире воцарилась плотная, спокойная тишина. Нина подошла к зеркалу в прихожей. Поправила волосы. Завтра понедельник. После работы она заедет в стоматологическую клинику и запишется на прием — придется начать откладывать заново, но теперь эти деньги никто не заберет. А на выходных она просто сядет в свою машину и уедет за город, побродить по осеннему лесу. Бензина точно хватит.
Она глубоко, полной грудью вдохнула прохладный воздух, тянущийся от приоткрытой форточки. Никаких финансовых трудностей больше не было. Теперь все было правильно.