НАЧАЛО РАССКАЗА:
В зал тем временем вошла опоздавшая Полина Таранова. Она приветливо улыбнулась, здороваясь с одноклассниками, и опустилась на свободный стул поближе к Дарье. Та приветственно подняла бокал в её сторону. С Полиной они дружили до сих пор. Бывшая лучшая подруга Метелкиной когда-то доказала свою верность новому окружению, выложив все секреты разноглазой чудачки, в том числе и про её тайную симпатию к Игорю. Сама же Полина после этого недолго встречалась с Громовым. Правда, продлилось это недолго — сразу после выпускного Игорь её бросил и пустился в затяжное путешествие по девушкам, которое не закончилось и по сей день.
Сама Полина выучилась на экономиста, работала консультантом в местном банке, выплачивала ипотеку за маленькую студию и периодически заходила к Дарье в салон поболтать за жизнь. Дарья относилась к ней немного иначе, чем к Елене или Варе. Полностью не доверяла, но и не цеплялась по пустякам. Скорее, просто держала рядом на случай будущей неведомой выгоды. А выгоду Дарья нюхом чуяла лучше, чем кто-либо другой. Даже Елена со своим адвокатским чутьём уступала ей в этом.
Вскоре почти все бывшие одноклассники собрались за столом. Приехала даже Татьяна Фёдоровна, их бывшая классная руководительница, заметно постаревшая, но нисколько не растерявшая своего обаяния и твёрдого характера. Дарья довольно обвела взглядом гостей спустя двадцать минут после начала вечера.
— Я же вам говорила, нечего Метелкиной здесь делать, — самодовольно констатировала Дарья. — Она наверняка даже не знала, когда и где мы собираемся. Ей кто-нибудь писал? Звонил? Вроде как Лена — староста — рассылала приглашения. Но у той страница в соцсети закрыта наглухо, номер телефона старый, никто не знает, дошло до неё сообщение или нет.
Дарья состроила довольную физиономию, затем поднялась из-за стол, потянулась.
— Пойдёмте, девочки, подышим свежим воздухом, а то здесь душно стало.
Она направилась в сторону гардероба. Елена, недолго думая, последовала за ней. Варя же вздохнула и залпом выпила стакан томатного сока. Курить она бросила около года назад и совершенно не хотела снова начинать эту вредную привычку.
— Норковая, посмотри, какая красота, — похвасталась Дарья, поглаживая воротник своей шубы. — Отхватила за полцены у одной знакомой, повезло.
Пока Елена восхищённо разглядывала обновку подруги, на парковку перед ними неожиданно заехал дорогой автомобиль с тонированными стёклами. Дарья немедленно скользнула по нему заинтересованным взглядом и легонько подтолкнула товарку локтем.
— Небось, какой-то богатый папик свою молоденькую любовницу привёз покататься, — предположила она с лёгкой завистью. — И явно не местный. Машинка солидная, редкая. Интересно, кто в нашей дыре может себе такое позволить?
— Может, заезжий олигарх приехал маму в глубинке навестить? — высказала свою версию Елена, тоже с неменьшим любопытством разглядывая чужой автомобиль.
Между тем из машины вышел крепкий, высокий мужчина в строгом деловом костюме и лакированных туфлях, несмотря на лёгкий морозец. Пока одинокие дамы с интересом изучали незнакомца, он обошёл автомобиль, открыл заднюю дверь и галантно подал кому-то руку. Из салона показалась фигура девушки в красивом длинном полупальто с меховой оторочкой на воротнике и рукавах — под настоящую рысь. По расчищенной от снега плитке парковки застучали тонкие каблучки изящных замшевых сапожек цвета слоновой кости. Мужчина терпеливо подождал, пока девушка поправит что-то на своей маленькой сумочке, затем закрыл дверцу автомобиля и с уважением отошёл в сторону, давая пассажирке свободную дорогу ко входу в ресторан.
Дама направилась к дверям. Подул резкий порыв ветра, выбив из густой копны тёмно-каштановых волос чисто-белую прядь, которая тут же заметно выделилась на общем фоне. Дарья вдруг поперхнулась воздухом и закашлялась. Елена открыла рот от изумления, уставившись на неожиданную гостью немигающим взглядом. А та, совершенно не замечая их, легко и грациозно шла к ресторанному крыльцу.
— Метелкина… — выдохнула Дарья сорвавшимся, едва слышным голосом.
Почти десять лет назад выдержать последние три недели в одиннадцатом классе оказалось для Есении невероятно тяжёлым испытанием. После предательства Полины она приняла твёрдое решение: никогда и никому больше не доверять, не открывать свою душу и относиться к людям так же, как они относятся к ней. В классе её словно перестали замечать, но Есению это нисколько не волновало. На экзамены она шла в первых рядах, отвечала быстро, чётко и только по существу, а затем так же быстро покидала аудиторию. Ни секунды промедления, ни капли растерянности, никаких лишних эмоций или сожалений — только цель.
Маме Есения ничего не рассказала, поберегла её от лишних переживаний. Зоя Георгиевна слишком близко к сердцу воспринимала подобные новости, зачем же травмировать её понапрасну. Пока все одноклассницы бегали по магазинам в поисках идеального выпускного платья, Есения уже изучала условия поступления в разные учебные заведения областного центра. Выбор был достаточно широким, правда, бюджетных мест оставалось с каждым годом всё меньше. В конце июля она успешно сдала вступительные экзамены в Институт бизнеса и права, а в начале августа с радостью узнала, что зачислена на бюджет и, как иногородняя, имеет право на место в общежитии. Уже в середине августа Есения собрала чемоданы и переехала, желая поскорее начать новую жизнь с чистого листа. Мама скопила для неё немного денег на первые месяцы, но на дальнейшее содержание дочери средств, к сожалению, не было. Есения отлично понимала, что параллельно с учёбой ей придётся искать работу.
В институте к целеустремлённой и сильной духом, но очень закрытой девушке с необычной внешностью относились совсем иначе, чем в школе. Никто не издевался и не приставал, но и дружбы особенно не водили. Общение было сугубо деловым: об учёбе, о преподавателях, о насущных институтских проблемах. Есения сознательно избрала привычную стратегию поведения. Она приехала сюда получать образование, а не заводить вагон новых приятелей. Первое время она жила в комнате общежития одна, но через месяц к ней подселили соседку — студентку факультета менеджмента Марину Ложкину. Бойкая, всегда смешливая и вечно шутящая Марина в итоге почти сумела разрушить ту высокую стену неприступности, которую Есения возвела вокруг себя. Они стали больше общаться, болтать, но полностью доверять новой знакомой девушка пока не спешила.
Накануне первой зимней сессии Есения собиралась на очередную подработку — раздавать рекламные листовки в костюме большого цыплёнка у недавно открывшейся закусочной. Все зачёты у девушки уже были закрыты благодаря отличной успеваемости, а экзамены начинались только после новогодних праздников. Марина, у которой дела обстояли не так радужно, корпела над конспектами и с лёгкой завистью поглядывала на соседку.
О чём только не думала Есения, пока монотонно раздавала листовки на холодном ветру в течение пяти часов подряд. Вспоминала лекции, беззвучно проговаривала слова любимых песен, переделывала стихи и тихо посмеивалась над собственными мыслями. В костюме было душновато, хоть и не сказать чтобы тепло — он неплохо защищал от ветра, но не более того.
Когда последняя листовка наконец перекочевала в чьи-то руки, Есения отошла за угол, к старой лавочке на аллее, и стащила с себя игрушечную голову цыплёнка, с наслаждением вдыхая морозный, свежий воздух. Волосы её немедленно рассыпались по плечам, словно тоже радуясь долгожданной свободе от душного плена.
— Завтра обязательно возьму с собой наушники, а то так от скуки можно и раньше времени помереть, — пробормотала она себе под нос.
Мимо прошёл какой-то мужчина и вдруг остановился как вкопанный, а затем резко развернулся и направился прямо к лавочке. Есения настороженно вскинулась, вглядываясь в незнакомца, а он тем временем подошёл ближе и заговорил первым:
— Простите, пожалуйста, за беспокойство, — начал он чуть взволнованно. — Дело в том, что я фотограф и сейчас активно ищу новое лицо для рекламного контракта одного косметического бренда. У вас невероятно интересная, уникальная внешность. Если вы согласитесь, я был бы просто счастлив с вами поработать.
Есения удивлённо вскинула брови, а затем нахмурилась, не веря собственным ушам. Незнакомец заметил её сомнения и поспешно добавил:
— О, нет, что вы, я не вру и не обманываю. Вот, пожалуйста, посмотрите сами, — он вытащил из внутреннего кармана пальто визитную карточку, а затем открыл на смартфоне свой профессиональный сайт. На экране Есения увидела фотографии незнакомца с фотоаппаратом, описание его студии, особенности работы, множество примеров удачных съёмок и восторженные отзывы клиентов.
— Знаете, я признаюсь честно, никогда раньше так не делал, — продолжал мужчина. — Ни разу ещё не подходил к незнакомым людям на улице с подобными предложениями. Но, клянусь, вы просто идеально подходите для их концепции.
Есения ненадолго задумалась, вспомнила недавние лекции в институте о юридической грамотности и наконец ответила:
— Знаете, я в принципе не против поработать, но только с чёткими и прозрачными условиями. И, честно говоря, я совершенно не представляю, что именно от меня потребуется в кадре.
— О, не волнуйтесь об этом, — просиял фотограф. — Я всё подробно объясню и покажу. Что касается условий работы — мы обязательно составим официальный договор. Если заказчику понравится конечный результат, я выплачу вам достойный гонорар.
Есения с сомнением покачала головой. Слово «если» ей категорически не нравилось — оно казалось каким-то мутным и ненадёжным. Она уже почти собралась отказаться от этого странного предложения, как вдруг заметила чуть поодаль женщину, выгуливавшую красивую хаски. Собака повернула голову и посмотрела на Есению в упор своими разноцветными глазами — один, как у самой девушки, был карим, а другой — ярко-голубым. Что-то необъяснимое было в этом внимательном взгляде, какая-то неуловимая подсказка. И впервые за долгое время Есения решила довериться не холодной логике и расчёту, а неизвестным высшим силам и своему внутреннему чутью.
— Хорошо, — твёрдо кивнула она. — Я согласна. Что мне нужно сделать прямо сейчас?
Фотографа звали Илья Новиков. Уже через два дня Есения сидела в его просторной светлой студии, и над ней колдовали профессиональный визажист, стилист и представитель бренда. Илья, хотя и не слишком охотно, всё же заключил с ней официальный договор, как и обещал. Съёмка продлилась около четырёх часов. За это время девушку поливали водой из пульверизатора, заворачивали в какую-то необычную ткань, обсыпали мелкими блестящими кристаллами, несколько раз полностью меняли макияж и причёску. Когда всё наконец закончилось, Есения просто валилась с ног от невероятной усталости. Хорошо, что в студии оказался душ — девушка смыла с себя остатки трудов корпевших над ней людей и вздохнула с облегчением. Илья любезно подвёз её обратно в общежитие и пообещал сообщить, как только появятся какие-либо новости.
Грянули новогодние праздники, затем пролетели и каникулы. Есения уехала домой к маме. Время тянулось медленно, новостей от фотографа всё не было. Девушка уже начала потихоньку отчаиваться и ругать себя за излишнюю доверчивость и глупость. И тут случилось невероятное — они с мамой возвращались из магазина и вдруг увидели в витрине большого торгового центра огромный плакат с рекламой того самого нового косметического бренда.
— Дочка, а модель на картинке — вылитая ты, — заметила Зоя Георгиевна с неподдельным удивлением в голосе.
Есения вгляделась в плакат и не поверила собственным глазам. На нём и правда была она, пусть и с совершенно необычной, непривычной причёской и макияжем, который менял её лицо до неузнаваемости. Девушка медленно повернулась к маме и расплылась в широкой счастливой улыбке.
— Что? Не может быть, — до женщины наконец начал доходить смысл происходящего. — Как это? Когда?
Есения специально ничего не рассказывала маме, но теперь скрывать факт съёмки не имело никакого смысла. В тот же вечер ей позвонил и сам Илья Новиков.
— Сегодня отпечатали первую партию рекламных материалов с твоими фотографиями, — радостно сообщил он. — Поздравляю! Ты готова получить оплату за отличную работу?
С того январского вечера для Есении словно началась совершенно новая жизнь. Почти сразу же посыпались звонки с новыми предложениями. Её необычная внешность стала тем самым крючком, который цеплял и привлекал всех, кто хотел использовать её образ в своих целях: фотографы, рекламные агенты, владельцы магазинов одежды, бренд-мейкеры. У бедной девушки просто пошла кругом голова от такого потока информации. На новые съёмки для свадебного салона она поехала уже в конце того же месяца, едва сдав все экзамены. Потом были фотосессии для спортивного каталога, а после — для магазина китайского чая. Есения едва успевала учиться, и лишь крепкий кофе по утрам да дикая мотивация оставались единственным, что держало её на ногах. Все заработанные деньги девушка отправляла маме, а сама продолжала жить в скромном общежитии.
— Ты бы уже могла снимать отдельную квартиру с такой востребованностью, — как-то невзначай заметила Марина поздним апрельским вечером, подавая соседке кружку горячего чая.
— Сегодня деньги есть, а завтра их может не быть, — возразила Есения, отпивая глоток. — Оплачивать аренду нужно регулярно. У меня и так голова пухнет от всей этой суеты, не говоря уже про учёбу. Я даже ежедневник себе завела, чтобы не забывать адреса, телефоны и фамилии всех, с кем работаю.
— Хочешь, я всем этим займусь? — хитро прищурилась Марина. — Буду тебе вроде помощницы или личного секретаря.
— Мне нечем тебе за это платить, — покачала головой Есения.
— А кто говорит о деньгах? — удивилась Марина. — Мне это безумно интересно, и я просто хочу помочь подруге.
Слово «подруга» кольнуло слух Есении неприятным холодком. Что ж, пусть Марина так думает, раз ей это нужно.