НАЧАЛО РАССКАЗА:
На следующий день Есения пришла на урок пораньше, но старалась забегать в класс в самый последний момент, прямо перед звонком — это избавляло от лишних контактов с одноклассниками. Сегодня Полина была на месте и приветственно махала подруге рукой. Над её бровью, где раньше красовалась крупная выпуклая родинка, Есения заметила небольшой пластырь.
— Смотри! — Полина демонстративно ткнула пальцем себе в лоб. — Бабушка сделала подарок. Мы вчера с мамой ездили в клинику в соседний город, удалили лазером.
— Поздравляю, — Есения искренне обрадовалась за подругу и улыбнулась.
В класс вошла учительница, и девушки сразу притихли. Начался урок физики. Краем глаза Есения заметила, что Дарья, Варя и Елена с соседнего ряда то и дело кидают на неё недобрые взгляды и о чём-то оживлённо шепчутся. Она привыкла всегда быть начеку, при этом не испытывала страха — просто за прошедшие годы научилась безошибочно чувствовать настроение своих обидчиков. И, как оказалось, не зря. После очередного урока, когда Есения вышла в коридор, она буквально за руку поймала Елену. Та пыталась незаметно подбросить в её сумку, стоявшую на подоконнике у туалета, какой-то флакон. Скорее всего, тот самый, с духами, в краже которых её вчера и обвиняли.
— Не получится, — коротко и твёрдо сказала девушка оторопевшей прихвостнице Дарьи.
— Не сегодня, так завтра! — зашипела Елена, выдёргивая своё запястье из чужой руки. — И не смей меня трогать, Метелкина. Не хватало ещё от тебя блох подцепить или ещё какой заразы, которая в грязных подъездах ползает.
Она гневно отступила назад, сверкнув глазами на прощание. Есения только покачала головой, но дала себе слово, что больше никого к своей сумке не подпустит. Из-за угла показалась главная врагиня Дарья, за её спиной мельтешила Варя, а позади, как всегда, громоздился Глеб. Есения тоскливо оглянулась на дверь в уборную — Полина куда-то запропастилась, а без неё уходить было как-то неуютно.
— Я это в её сумке нашла! — кинулась к Дарье Елена. — А вчера она, наверное, в карман куртки спрятала.
От такой откровенной наглости Есения просто опешила и на мгновение потеряла дар речи. Троица девиц старательно разыгрывала, очевидно, заранее продуманный спектакль. Дарья уже собралась подойти к ней поближе и выплюнуть очередное оскорбление, как в коридоре неожиданно появилась новая фигура.
— Кирина, тебе бы лучше за своей собственной юбкой так следить, как за чужими сумками, — насмешливо заметил вошедший Игорь Громов. — Ничего она не брала. Я с физкультуры шёл и в окно видел, как твоя приятельница сама в сумке у Метелкиной копалась.
Дарья тут же сконфуженно бросилась поправлять подол своей юбки, который, на радость Глебу, немного задрался наверх, а затем зло прищурилась на Елену. Та побледнела, понимая, что прокололась и теперь её план раскрыт. Ссориться с Игорем было совсем невыгодно — он частенько появлялся на школьных вечеринках, считался одним из главных красавцев, обладал полезными знакомствами и пользовался неизменной лояльностью преподавателей.
Есения обомлела не меньше своей обидчицы и во все глаза уставилась на Игоря, который впервые при всех вступился за неё. Её взгляд невольно наполнился благодарностью и каким-то восторженным удивлением. Это не укрылось от внимательной Дарьи.
— М-м, ладно, нам пора идти. Карасёв, что у нас там дальше по расписанию? Биология, кажется, — Дарья резко развернулась на каблуках и локтем подтолкнула Елену и Варю вперёд.
— Я думал, мы в столовку сначала зайдём, — неуверенно пробасил Глеб, почёсывая затылок.
— Тебе бы только брюхо набить, — прошипела Дарья раздражённо.
Когда неприятная компания скрылась за поворотом, Есения, чувствуя, как щёки начинают предательски розоветь, тихо сказала:
— Спасибо, что заступились.
— Да ерунда, не за что, — весело отмахнулся Игорь и подмигнул. — Ты вообще будь повнимательнее в следующий раз, ладно?
— Хорошо, — кивнула Есения, растерянно улыбнувшись.
Игорь ещё раз дружелюбно кивнул ей и скрылся за дверями мужской уборной.
— И что я пропустила? — вынырнула из дверей женской уборной Полина секунд через десять, с любопытством оглядываясь по сторонам.
Есения усмехнулась, плотно застегнула молнию на своей сумке и почувствовала, как настроение резко улучшилось, а в груди словно расцвели какие-то маленькие, хрупкие цветы радости. Она пересказывала Полине случившееся целых полурока биологии, а под конец искренне пожалела о том, что Игорь учится в параллельном классе. Девушка так увлеклась своим рассказом, что совершенно не заметила, как Дарья с другого ряда буравит их обеих злорадным взглядом из-под густо накрашенных ресниц. В голове у Дарьи тем временем сам собой родился новый, на удивление простой, но в то же время гениальный план — как поставить эту гадкую дочурку уборщицы на место.
Прошло ещё пара недель. Тот недавний конфликт как-то сам собой утих и перестал напоминать о себе. Дарья не трогала Есению, словно забыв о её существовании. Можно было наконец выдохнуть с облегчением и спокойно готовиться к выпускным экзаменам. Полина сняла пластырь со лба и несказанно радовалась тому, что её внешность больше не портила ненавистная родинка.
— Жалко только, что цвет глаз вот так же не поменяешь, — заметила она как-то, обращаясь к Есении с очевидным, хотя и невысказанным вслух намёком.
— Наверное, — протянула та в ответ. — Зато волосы можно перекрасить в любой цвет, это не проблема.
Свою необычную внешность Есения за прошедшие годы научилась принимать, но вот полюбить её так и не смогла. Белую прядь она поначалу старательно закрашивала, но потом поняла, что это лишь демонстрация собственного страха выглядеть не как все, а значит, нужно оставить всё как есть.
Полина тем временем стала заметно реже приходить в гости, да и вообще постоянно куда-то пропадала после занятий, объясняя это дополнительной подготовкой к экзаменам. Есения, хоть и огорчалась, но не обижалась и не возмущалась — понимала, что подруга хочет поступить в университет и ей нужно много заниматься.
В одно тёплое весеннее утро девушка, как обычно, шла в школу, слушая музыку через старые проводные наушники от простенького телефона. От яркого солнца глаза защищали тёмные очки — мама принесла их с работы, сказав, что кто-то потерял прямо на улице, и оправа идеально подошла Есении. Тёплый ветерок доносил сладковатые запахи цветущих яблонь и вишни, в воздухе то и дело появлялись обрадованные теплом первые насекомые. Настроение было по-настоящему хорошим. Сегодня девушка взяла с собой накопленные за месяц деньги, чтобы после уроков сходить с Полиной в парк и купить мороженое.
У школы играла в классики малышня, чуть поодаль компания учеников средних классов вышла на субботник. Есения смотрела на всё это и вдруг с удивлением поймала себя на мысли, что, несмотря на все неприятности и унижения, она всё равно любит свою школу. Любит то, что останется с ней в памяти после выпускного: внимательных и терпеливых преподавателей, уютную атмосферу в столовой, запахи нагретого за день солнцем класса. Все пережитые обиды она старалась не пускать в самые сокровенные уголки своей души.
Путь в школу пролегал через тот самый тротуар у знакомых ёлок. Сейчас возле них хлопотал завхоз вместе с учителем труда — они спиливали сухие ветки на стволах после долгой зимы. Дорожка оказалась перегорожена, и обходить пришлось сильно правее, по бетонированной части прямо у стены здания. Ничего не подозревая, Есения шла вперёд, тихонько покачивая головой в такт мелодии. И вдруг впереди, из-за кустов, которые окаймляли клумбы, мелькнула знакомая блузка. Она узнала одежду Полины и уже обрадовалась, хотела окликнуть подругу, но внезапно замерла на месте, увидев, кто стоит рядом. Рядом с Полиной возвышалась широкая фигура Игоря Громова. Он что-то говорил Полине на ухо, при этом полуобнимая её за плечи. Та тихонько хихикала и явно кокетничала с парнем. Есения не поверила собственным глазам, сдёрнула очки и даже сделала шаг назад. Полина весело рассмеялась и заправила за ухо выбившуюся прядь волос. Игорь довольно улыбался, явно довольный собой и произведённым эффектом.
Сердце Есении сдавило в тисках самое мерзкое и противное чувство на свете — чувство предательства. Её предала та, кто лучше всех знала, что значит для неё Игорь. Но потрясения на этом, увы, не закончились. К парочке неторопливо подошла Дарья Кирина. Она поздоровалась с Полиной так, будто они дружили не один год, чмокнула её в щёку и даже изобразила на лице некое подобие искренней радости.
— Ты уже сказала ей? — спросила Дарья, прищурившись, но продолжая улыбаться.
— Ещё нет, — виновато отозвалась Полина, потупив взгляд. — Я помню, что обещала.
— Вот и замечательно, — ответила Дарья. — Оказанное доверие, знаешь ли, нуждается в доказательствах.
— Ты чего, Дарья? Смотрела вчера слишком много фильмов про бандитов? — поморщился Игорь с лёгким раздражением.
Дарья уставилась на него с плохо скрываемой неприязнью, но затем её окликнули, и она, громко стуча каблуками, удалилась. Есения стояла как вкопанная, забыв о том, куда и зачем шла. Весь её привычный мир в одно мгновение перевернулся, превратившись из мягкого и приветливого в злой и насмехающийся. Самый близкий человек после мамы в один миг обратился в лицемерную предательницу. В ту же секунду ей стало понятно, где всё это время пропадала Полина и почему перестала приходить в гости.
Есения опустилась на корточки за густо зеленеющими кустами, которые надёжно укрывали её от случайных взглядов, обхватила голову руками и замерла в полной неподвижности. В груди нестерпимо жгло от обиды и горечи. Разум отказывался верить собственным глазам, но внутреннее чутьё уже всё поняло и приняло без лишних слов. Она просидела так в своём укрытии всё время первого урока. Завхоз, перетаскивавший спиленные ветки туда-сюда, немало удивился, когда из кустов посреди опустевшего школьного двора вдруг вынырнула заплаканная старшеклассница.
В тот день Есения впервые в жизни прогуляла занятия, а вернувшись в класс, демонстративно пересела от бывшей подруги на другую парту — самую дальнюю, у окна. До окончания школы оставалось всего три недели. Нужно было просто доучиться, сдать экзамены, а потом она навсегда оставит все эти стены и всех, кто сделал её жизнь невыносимой.
Почти десять лет спустя, в первую субботу февраля, город шумно отмечал традиционные встречи выпускников. В многочисленных кафе и ресторанах собирались бывшие одноклассники, и повсюду царила атмосфера радостного возбуждения и ностальгии. Где-то скромно, малыми компаниями, а где-то — с шиком, приглашённым ведущим и танцами до упаду. В двухэтажном ресторане «Ирбис» тоже собрались те, кто когда-то грыз гранит науки в одном классе. Нижний зал целиком и полностью занимал выпуск, некогда известный как одиннадцатый «А».
Люди громко смеялись, шутили, вспоминая забавные школьные истории, и во всё горло хохотали над старыми шутками. Кто-то уже торопился разлить по рюмкам покрепче, хотя многие места за праздничным столом пока ещё пустовали — часть гостей опаздывала по разным причинам.
— Карасёв, ну рассказывай, как там твоя автомойка поживает? — сладким, приторным голосом поинтересовалась Дарья, стараясь как можно эффектнее усесться на стуле.
За прошедшие годы она успела выучиться на колориста и перекрасилась в ярко-рыжий цвет, но свой вызывающий, эпатажный стиль не изменила ни на йоту. Огромные, будто кукольные ресницы, губы, явно побывавшие в руках не самого умелого косметолога, неизменные высокие шпильки, короткие юбки и полная неразбериха в личной жизни.
— А как там твоя парикмахерская? — вопросом на вопрос ответил Глеб, криво усмехнувшись.
Глеб со временем растерял свою школьную рассеянность, зато приобрёл изрядную долю нагловатой самоуверенности, заметно отросший живот и вечно ломающийся, но дорогой автомобиль. Кто-то по дешёвке продал ему старую автомойку на выезде из города, которую Глеб теперь считал едва ли не своей золотой жилой и личной империей. Поговаривали, что он женился на какой-то скромной девушке, но никто из знакомых её никогда не видел, кроме как на свадебных фотографиях в интернете.
— Нечего жену на всеобщее обозрение выставлять, — отвечал он на все расспросы с важным видом. — Пусть дома сидит, уют создаёт. Бабское дело.
При этом обручальное кольцо он не носил и вообще с жадным интересом поглядывал на симпатичных официанток, сновавших между столиками.
— Всё просто замечательно, — кисло отозвалась Дарья и сделала небольшой глоток из бокала. — Пока есть волосы у людей, работа у меня, считай, всегда будет.
Глеб её порядком раздражал. Раньше, в школе, им можно было вертеть как хотелось, но сейчас этот номер уже не проходил. Слева от Дарьи сидела Варя, теперь уже не Бойко, а Чихушина, и сосредоточенно уплетала за обе щёки тарелку оливье, закусывая его прямо с вилки жирным шашлыком. За прошедшие годы она стала ещё крупнее, чем в школе, едва втискиваясь в одежду пятьдесят второго размера, но при этом старательно доказывала всем, что активно худеет и следит за фигурой.
— Варь, ты бы жрать-то перестала хоть на минуту, а? — прокомментировала Дарья, брезгливо поморщившись. — Не церемонься так громко, а то платье на тебе прямо здесь по швам разойдётся.
Бывшая одноклассница повернулась к ней с набитым ртом, испуганно проглотила и густо покраснела от стыда.
— Вот-вот, — не унималась Дарья. — Забеременеешь ещё, так вообще разнесёт, как бегемота. Муж твой такой колобок не прокормит. Лучше помидорку возьми, милая, и забудь про шашлык на сегодня.
Варя грустно уставилась на тарелку с овощной нарезкой и с тоской вздохнула. Любые, даже самые незначительные замечания по поводу её лишнего веса она воспринимала крайне болезненно, но спорить с Дарьей боялась до смерти. К тому же та красила волосы и ей, и её младшей сестре, так что ссориться было совсем невыгодно.
За стол рядом тяжело плюхнулась Елена. Она закончила юридический факультет, теперь работала начинающим адвокатом и мнила себя невероятно важной и нужной персоной.
— А вот и наше лицо закона пожаловало, — язвительно приветствовала её Дарья.
Елена обнялась с подругой без особого энтузиазма, скорее для проформы. Они принялись болтать о том, о чём обычно говорят на всех подобных встречах: у кого как сложилась жизнь после выпускного.
— Интересно, а Метелкина-то сегодня придёт? — оглядывая заполненный народом зал, небрежно бросила Елена.
— Её же даже на выпускном вечере не было, забыла?
— Да, и правда, я и не заметила, — пожала плечами Дарья. — Впрочем, если бы она и пришла, ничего бы в моей жизни не изменилось. Она, наверное, даже денег на приличное платье не нашла. У них семейка вечно нищая была, максимум явилась бы в какой-нибудь половой тряпке.
Елена хмыкнула в ответ, Варя нервно хихикнула и закивала, соглашаясь.
— Так что не придёт наша Метелкина, девочки, — Дарья удовлетворённо откинулась на спинку стула, покручивая в руке бокал. — Я сильно сомневаюсь, что дочка простой уборщицы за эти годы смогла хоть чего-то добиться в жизни.