— Лен, нам нужно отдохнуть. Вдвоём. Без Вари. Без работы. Без всего.
Илья произнёс это за ужином, и я чуть не подавилась. За десять лет брака он ни разу не предлагал романтический отпуск. Отпуск — да, но всегда с дочерью, всегда с кучей игрушек, надувных кругов и расписанием, в котором не было места спонтанности.
— Вдвоём? — переспросила я. — А Варя?
— Варю отвезём к моей маме. Она сто раз просила внучку на каникулы. А мы с тобой в Турцию. Пять звёзд, всё включено, десять дней. Я уже купил билеты.
Я не знала, что ответить. Это было так неожиданно и так приятно, что я просто встала, обняла его и заплакала. Илья гладил меня по голове и говорил: «Ты заслужила, Лен. Ты столько работаешь. Ты устала. Отдохни».
Через две недели мы уже сидели в самолёте. Я у окна, Илья посередине, и он держал меня за руку, как в первые годы нашего брака. Я смотрела на облака и думала: «Господи, как же мне повезло. У меня лучший муж на свете».
Отель был роскошным. Огромный холл с фонтаном, пальмы в кадках, швейцары в белых перчатках. Наш номер на восьмом этаже, с видом на море и огромной кроватью под балдахином. В первый вечер мы ужинали в ресторане на крыше, пили шампанское, смотрели на закат. Илья был нежным и внимательным. Он говорил: «Я так рад, что мы здесь вдвоём». Я таяла.
Первые два дня были раем. Мы загорали, купались, пили коктейли. Илья почти не смотрел в телефон — только иногда, украдкой, когда думал, что я не вижу. Один раз он сказал: «Мне нужно позвонить по работе, я быстро». Вышел из номера и вернулся через полчаса. «Всё нормально, — сказал он. — Ребята без меня не справляются». Я не придала значения.
На третий день всё изменилось.
Был вечер. Мы спустились в лобби-бар — красивый, с живой музыкой, пальмами в огнях и огромными панорамными окнами с видом на море. Илья заказал виски, я — мохито. Мы сидели, разговаривали, смеялись. Потом Илья сказал: «Я сейчас вернусь, только в номер зайду — телефон забыл». Он ушёл, а я осталась одна за столиком.
Я сидела, потягивала мохито и разглядывала публику. И вдруг заметила женщину. Она сидела через два столика от нас. Блондинка, лет двадцать пять, с идеальным маникюром и в красном сарафане. Она была одна. И она смотрела на меня.
Не просто смотрела — разглядывала. Оценивающе. Как будто она знала, кто я.
Я отвернулась. Через минуту снова бросила взгляд в её сторону. Она всё ещё смотрела. Теперь — с лёгкой улыбкой. Мне стало не по себе.
Вернулся Илья. Блондинка тут же перевела взгляд на него. И улыбнулась. Ему. Не мне. Илья её не заметил или сделал вид, что не заметил.
— Всё нормально, — сказал он, садясь за столик. — Звонили с работы. Ерунда.
— Кто звонил?
— Да так, из бухгалтерии.
Я кивнула. Но внутри что-то щёлкнуло. Я вспомнила, как он выходил из номера «позвонить по работе». Как отлучался якобы за телефоном. Как иногда отвечал на сообщения, повернув экран так, чтобы я не видела.
Блондинка тем временем встала, взяла свой коктейль и пошла к выходу. Проходя мимо нашего столика, она чуть замедлила шаг и бросила на Илью быстрый взгляд. Он не обернулся. Но я видела — он провел ее взглядом.
На следующий день я начала наблюдать.
За завтраком я увидела её снова. Она сидела за столиком в дальнем углу ресторана. Одна. Пила кофе, смотрела в телефон. Илья ходил к шведскому столу, брал добавку, шутил с официантом. Когда он проходил мимо её столика, она не подняла головы. Но я заметила, как её пальцы чуть дрогнули на чашке.
После завтрака мы пошли на пляж. Я надела купальник, очки, панаму и села в шезлонг. Илья лёг рядом. Через полчаса он сказал: «Схожу за водой». И ушёл. Я подождала минуту. Потом встала и пошла за ним.
Он не пошёл к бару. Он пошёл в дальний конец пляжа, где росли пальмы и стояли уединённые беседки. Там его ждала она. Та самая блондинка. В белом купальнике.
Я спряталась за пальмой. Они говорили недолго — минуты три. Она что-то сказала, он кивнул. Потом он быстро пошёл обратно. Я успела вернуться к шезлонгу раньше него.
— Ты где был? — спросила я, когда он подошёл с бутылкой воды.
— В бар ходил, очередь большая.
Очередь. Конечно.
Вечером я решила действовать. Я дождалась, пока Илья пойдёт в душ, и взяла его телефон. Пароль я знала — дата рождения Вари. Открыла мессенджер.
Переписка с контактом «Вероника». Я читала и чувствовала, как холодеют пальцы.
«Вероника: Когда ты ей скажешь?»
«Илья: Скоро. Дай мне ещё немного времени».
«Вероника: Ты обещал, что этот отпуск будет наш. А пока я тут сижу одна в номере, пока ты с ней на пляже».
«Илья: Потерпи, малыш. Я всё устрою. Завтра встретимся в баре, когда она пойдёт в спа».
«Вероника: Ты её ещё любишь?»
«Илья: Я люблю тебя. Её — давно нет. Это просто привычка».
Просто привычка. Десять лет брака. Дочь. Общий дом. Привычка.
Я перелистнула выше. Там были сообщения двухнедельной давности.
«Илья: Я купил билеты. Ты летишь тем же рейсом, что и мы. Только сиди в хвосте, не светись. Отель я забронировал тот же. Номер оплачен. Как прилетим, я тебе напишу».
«Вероника: А если она меня увидит?»
«Илья: Не увидит. Она близорукая, но очки не носит. Стесняется».
Он знал, что я не ношу очки. Знал и использовал это.
Я положила телефон на место и села на кровать. В висках стучало. Он привёз любовницу в наш отель. В наш отпуск. Он купил ей билет на тот же рейс. Он сидел в самолёте, держал меня за руку и знал, что в хвосте летит его другая женщина.
Когда Илья вышел из душа, я уже взяла себя в руки.
— Устала, — сказала я. — Спать хочу.
— Хорошо, родная. Спокойной ночи.
Он поцеловал меня в лоб и лёг рядом. Через десять минут уже спал. А я лежала с открытыми глазами и думала.
На следующий день я не пошла в спа. Я вообще не выходила из номера. Сказала, что плохо себя чувствую — акклиматизация. Илья покрутился рядом, потом сказал: «Может, тебе таблетку?» Я сказала: «Пройдёт». Он кивнул и вышел. Якобы в бассейн.
Я встала, оделась и пошла за ним.
Бар на первом этаже. Он сидел за столиком с Вероникой. Они держались за руки. Она смеялась. Он улыбался. Я села за столик в другом конце зала и заказала кофе.
Они меня не видели.
Я достала телефон и начала снимать. Фото. Видео. Крупный план — его рука на её колене. Ещё один — она целует его в щёку. Ещё — они чокаются бокалами.
Я снимала минут пятнадцать. Потом встала и подошла к их столику.
— Добрый вечер.
Илья поднял голову и побелел. Буквально — лицо стало серым за одну секунду.
— Лена? Ты... ты же в номере...
— Я вышла. Решила кофе выпить. А тут вы. Илья, познакомь меня со своей спутницей.
Вероника смотрела то на него, то на меня. На её лице был страх пополам с непониманием.
— Илья, кто это? — спросила она.
— Это моя жена, — сказала я, не дав ему ответить. — Лена. А вы, видимо, Вероника?
— Откуда вы знаете моё имя?
— Я много чего знаю. Как пример, что вы летели тем же рейсом, что и мы. Сидели в хвосте самолёта. Что этот отель муж забронировал для вас отдельно. Что вы ждали, пока я уеду домой, чтобы побыть с ним вдвоём. Всё верно?
Вероника открыла рот. Закрыла. Потом перевела взгляд на Илью.
— Ты ей рассказал?
— Я ничего ей не рассказывал, — ответил он глухо. — Она... видимо, сама.
— Сама, — подтвердила я. — Ты оставил телефон в номере, Илья. И переписку с «Вероникой». Я прочитала. Всю.
— Ты рылась в моём телефоне?!
— А ты привёз любовницу в наш отпуск и считаешь, что проблема в том, что я посмотрела в телефон?
Вероника встала. Она была бледна.
— Илья, ты говорил, что ты разводишься.
— Я... это сложно...
— Что сложного?! — она почти кричала. — Ты сказал, что давно с ней не живёшь! Что спите в разных комнатах! Что вы вместе только из-за дочери!
— Мы спим в одной постели, — сказала я. — Каждую ночь. Кроме командировок. И дочь у нас общая. И квартира. И планы на будущее. Вероника, он вам врал.
Она схватила сумочку.
— Вероника, подожди, — начал Илья, но она уже уходила, почти бежала через зал.
Мы остались вдвоём. Я села на её место и посмотрела на мужа.
— Ну что, Илья. Давай поговорим. Без лжи. Без «это не то, что ты думаешь». Без «я запутался». Ты привёз любовницу в наш отпуск. Ты купил ей билет. Ты оплатил ей номер. Ты врал нам обеим. Зачем?
— Я не знаю, — прошептал он. — Я правда не знаю.
— Это не ответ.
— Я хотел развестись. Но не знал как. Ты... ты ничего плохого не сделала. Ты хорошая жена. Хорошая мать. Я не мог просто взять и уйти. Я думал — может, само как-то рассосётся.
— Рассосётся? Ты думал, что любовница надоест, и ты вернёшься ко мне, как ни в чём не бывало?
— Я не знаю. Я не планировал. Я вообще не планировал. Просто так вышло.
— «Так вышло» — это когда разбил чашку. А когда полгода спишь с другой женщиной и привозишь её в наш отпуск — это не «так вышло». Это подло.
Он молчал. Я смотрела на него и не чувствовала ничего. Ни злости. Ни обиды. Ни любви. Пустота.
— Завтра я улетаю домой, — сказала я. — Ты можешь остаться со своей Вероникой. Или без неё — это уже твоё дело. Но домой не возвращайся. Вещи я соберу и отправлю твоей маме.
— Лен, давай поговорим...
— Мы уже поговорили.
Я встала и пошла к выходу. Он не побежал за мной.
Я улетела на следующий день. Одна. В самолёте я сидела у окна и смотрела на облака. Только теперь я знала правду.
В Москве мы развелись. Илья пытался оспорить — говорил, что я «всё неправильно поняла», что это «была ошибка», что он «любит только меня». Но я показала адвокату фотографии и скриншоты переписки. Споров не было.
Вероника написала мне через месяц. Извинилась. Сказала, что не знала. Что он врал. Что она ушла от него сразу, как только узнала. Я ответила коротко: «Я знаю. Ты не виновата». Она — нет. Она была такой же жертвой его вранья, как и я.
Илья остался один. Без жены, без любовницы, без дочери, которая теперь говорит, что «папа уехал». А я... я начала новую жизнь. Записалась на йогу. Купила абонемент в бассейн. Перестала бояться одиночества. Жить без человека, который тебя не любит, гораздо легче, чем с ним.
Читайте еще наши истории: