— Мы же семья, — усмехнулась невестка, надменно глядя прямо в глаза хозяйке дома. — Так что отдых в Сочи оплатишь ты! Тем более, мы планируем когда-нибудь завести ребенка, а для этого нужно поправить здоровье обоим. Вы же внуков хотите? Или вам ваши колени важнее будущего нашей семьи?
Нина Павловна замерла, сжимая в руках кухонное полотенце. В воздухе всё еще витал аромат свежеиспеченного яблочного штруделя, который она готовила с самого утра, с радостью ожидая приезда детей.
Максим и Карина заехали в субботу. Сын позвонил накануне, сказал, что нужно серьезно поговорить. Нина Павловна, проработавшая большую часть жизни товароведом, привыкла к порядку и ясности, но сейчас совершенно не понимала, как реагировать на подобную наглость.
Максим сидел рядом с женой, старательно изучая узор на скатерти.
— Сынок, — тихо начала женщина, стараясь сдержать эмоции. — Вы же знаете, я коплю на санаторий. Мне в ноябре ехать нужно, иначе зимой совсем ходить не смогу, суставы крутит так, что хоть плачь. У меня нет лишних денег на курорты. Возьмите кредит, если так сильно хочется на море. Вы же оба работаете на хороших должностях.
Карина снисходительно вздохнула и поправила идеальную укладку.
— Кредит? Чтобы переплачивать банку огромные проценты? Зачем нам влезать в долги, если у вас лежат деньги на счету и просто обесцениваются из-за инфляции? Ваш санаторий никуда не убежит, поедете в следующем году. А нам отдых нужен сейчас, иначе Максим просто сгорит на работе.
Нина Павловна перевела взгляд на сына в надежде на поддержку. Она ждала, что он одернет жену, скажет, что так нельзя разговаривать с матерью.
— Мам, ну правда, выручи, — пробормотал молодой человек, так и не подняв глаз. — Мы потом со временем отдадим. Наверное. Карина права, нам очень нужно вырваться. Неужели тебе для единственного сына жалко?
Гости ушли быстро, сославшись на срочные дела. Оставшись одна, женщина долго сидела на кухне. Обида мешала дышать, к горлу подкатил тяжелый ком. Она почти два года откладывала с небольшой пенсии на профильное лечение. Но слова невестки о внуках и откровенный упрек Максима сделали свое дело. Разве может нормальная мать пожалеть денег для своего ребенка? Всю ночь она не сомкнула глаз, мучаясь от тянущей боли в ногах. К утру почти сдалась. Решила, что отдаст им свои накопления. Можно еще годик перебиться мазями, лишь бы в семье сына был мир.
После обеда раздался звонок. В голосе Карины звучал исключительно деловой напор.
— Нина Павловна, добрый день. Вы надумали? А то бронь в отеле держится до вечера. Если не оплатим, цена серьезно вырастет. Переводите сегодня. Номер карты Максима у вас есть.
— Хорошо, Карина. Я сейчас дойду до банка, сниму вклад. Вечером привезу вам наличными. Хочу Максима повидать.
— Как хотите, только не затягивайте, — сухо ответила невестка и отключилась.
Женщина оделась и медленно побрела в банк. Дорога шла через сквер, где на лавочке отдыхала ее давняя подруга Тамара. Женщина она была острой на язык, проницательной и никогда за словом в карман не лезла.
— Нинок, ты чего такая смурная? — окликнула её подруга. — Идешь, как на каторгу. Случилось чего?
Нина Павловна присела рядом и выложила всё как на духу. И про Сочи, и про ультиматум невестки, и про странное молчание сына.
Тамара слушала внимательно. Когда рассказ закончился, она недовольно покачала головой.
— Ну ты и наивная, Нина! Какая путевка? Они из тебя веревки вьют. Ты посмотри, как Каринка одевается, на какой машине ездит. А ты в осеннем пальто пятый год ходишь. Отдашь сейчас деньги — навсегда станешь для них бесплатным банкоматом. Завтра сляжешь, кто тебе стакан воды подаст? Невестка твоя? Обойдешься, скажет.
Разговор с подругой оставил неприятный осадок, но не изменил решения. Нина Павловна дошла до отделения, сняла все свои сбережения и положила пухлый конверт в сумку. На обратном пути она зашла в кондитерскую, купила любимые эклеры сына и направилась к их дому. Хотелось посмотреть Максиму в глаза, убедиться, что она отдает свое здоровье не напрасно.
Поднявшись на нужный этаж, она обнаружила, что дверь в квартиру детей не заперта до конца, а лишь прикрыта. Видимо, сын выносил мусор и забыл защелкнуть замок. Нина Павловна тихонько толкнула дверь и вошла в просторный коридор.
Из кухни доносились голоса. Она хотела окликнуть детей, но слова застряли в горле от того, что она услышала.
— Твоя мать точно деньги привезет? — будничным, абсолютно спокойным тоном спрашивала Карина. — А то бронь слетит.
— Конечно привезет, — усмехнулся Максим. — Куда она денется. Поплачет, попричитает про свои больные колени, но всё отдаст. Она всегда уступает, если надавить.
— Вот и отлично, — довольно ответила невестка. — А то я уже испугалась, что нам придется свои сбережения тратить. Нашу премию мы трогать не будем, она пойдет мне на норковую шубу к зиме, как мы и договаривались. А свекровь пусть оплачивает Сочи. Ей эти санатории всё равно не помогут, сидит целыми днями дома. Ничего с ней не случится, подождет.
Нина Павловна сделала бесшумный шаг вперед и заглянула на кухню. Карина сидела за столом, перед ней был открыт ноутбук с каталогом дорогих меховых изделий. Максим стоял рядом, заваривая чай, и согласно кивал словам жены.
В этот момент внутри Нины Павловны всё изменилось. Жалость к себе и навязанное чувство вины мгновенно испарились. На их место пришло кристально чистое осознание происходящего. Её не просили о помощи. Над ней откровенно смеялись, расчетливо и цинично залезая в карман. И делал это не кто-то чужой, а её собственный сын.
Она сделала глубокий вдох и громко кашлянула.
Максим вздрогнул и выронил ложку. Карина резко захлопнула крышку ноутбука, на её лицо моментально легла маска сладкой доброжелательности.
— Ой, Нина Павловна! А вы чего без стука? Проходите скорее. Деньги привезли?
Женщина молча прошла к столу, поставила коробку с пирожными. Затем открыла сумку и достала тот самый пухлый банковский конверт. Глаза невестки радостно блеснули. Максим с облегчением выдохнул.
— Мам, спасибо огромное, — заулыбался сын, протягивая руку к деньгам. — Мы правда очень устали.
Нина Павловна спокойно отодвинула его руку и положила конверт обратно в свою сумку, застегнув молнию до самого конца.
— Вы устали, сынок, это верно, — ровным тоном произнесла она. — Поэтому я решила избавить вас от лишних хлопот. Я случайно услышала ваш разговор про шубу и премии. И знаете, я с вами полностью согласна. Семья должна помогать друг другу.
Карина недоуменно нахмурилась, явно чувствуя подвох. Максим растерянно переминался с ноги на ногу.
— Нина Павловна, я не понимаю, — процедила невестка. — Вы даете деньги на билеты или нет?
— Нет, Карина. Билеты в Сочи вы купите себе сами, из тех денег, что отложили на меха. А этот конверт пойдет на другое дело, — Нина Павловна достала из кармана пальто сложенный вдвое плотный лист бумаги с печатями и положила на стол. — Я сегодня зашла не только в банк, но и к нотариусу.
Лицо Максима вытянулось от удивления.
— К нотариусу? Зачем?
— Я оформила договор ренты и переписала свою квартиру, — спокойно продолжила женщина. — На Тамарину племянницу. Она девочка хорошая, медицинским работником трудится. Мы с ней обо всем договорились: она переезжает ко мне во вторую комнату, помогает мне по хозяйству, ставит уколы, возит по врачам и полностью оплачивает мой санаторий каждый год. А после моего ухода квартира достанется ей.
Карина нервно сглотнула и отвела взгляд к окну. Максим смотрел на мать так, будто видел её впервые в жизни.
— Мам... ты шутишь? Это же моя наследственная квартира! Как ты могла отдать её чужому человеку?
— Вы же сами сегодня сказали, сынок. Мне мои колени важнее. А вы люди успешные, с хорошими должностями и немаленькими премиями. Сами справитесь с покупкой недвижимости. Приятного аппетита, ешьте эклеры, пока свежие.
Она развернулась и не спеша пошла к выходу.
— Вы не имеете права! — истерично выкрикнула ей вслед Карина. — Мы семья!
Нина Павловна остановилась у порога, повернулась и легко улыбнулась.
— Именно поэтому я так и поступила. Семья — это когда искренне заботятся, а не когда нагло используют. Хорошего вам отдыха в Сочи.
Она вышла на лестничную площадку и вызвала лифт. Колени всё так же привычно ныли, но на душе было удивительно легко и просторно. Впервые за долгое время она выбрала себя, и это оказалось самым правильным решением в её жизни.