Приезжаю на свою дачу в пятницу вечером, а ключ в скважину не лезет. Дергаю
калитку — глухо. Цилиндр замка блестит свежим металлом. Стучу по профлисту
так, что эхо по всему поселку идет.
Выплывает Римма Аркадьевна. В моих резиновых галошах на босу ногу и с моим же
новым секатором. От нее прям тянет сырой землей.
— Чего колотишься? — кричит свекровь через забор. — Личинку я сменила. Михалыча
попросила, он за две минуты отверткой управился.
Ключи до боли впились в ладонь.
— Римма Аркадьевна, открывайте. Это моя дача. Я ее на деньги с продажи
бабушкиной квартиры брала. Моя личная собственность.
— Ишь ты, барыня выискалась! — фыркнула она. — Я свое отпахала, имею право
чистым воздухом дышать! А ты молодая, в бетоне перебьешься.
Стою у калитки. В нос бьет запах чужого шашлыка, а в руках тяжеленный пакет с
продуктами на выходные.
— Открывайте по-хорошему.
— Еще чего! Твое дело — Денису моему щи в городе варить. А тут я теперь хозяйка.
Клумбы твои дурацкие уже перекопала, чеснок воткну. Ключи сыну потом передам.
Если заслужите.
Развернулась и потопала в дом.
Я прикусила щеку изнутри, чтобы не сорваться на мат. Хотела кирпичом по этой
новой личинке шарахнуть. А потом вспомнила одну деталь. Дом-то каркасник. И
начинку я туда ставила самую умную, Денис еще извелся весь, что я деньги
транжирю.
Я молча развернулась, закинула пакет с сосисками на заднее сиденье и села за
руль. Хлопнула дверью, отсекая чужие голоса с улицы. Достала телефон.
Металлический корпус холодил пальцы.
Открываю приложение «Умный дом». Температура внутри плюс двадцать три.
Холодильник морозит, бойлер воду греет. Посмотрим, как ты подышишь
свежим воздухом.
Нажимаю первую иконку. «Реле освещения — офф». Вторая. «Насос скважины — офф».
Третья. «Линия электрокотла — офф».
Питание роутера и камер наблюдения, естественно, оставила нетронутым. Домик в
приложении мигнул красным. На улице октябрь, ночи уже колючие. Каркасный дом
без обогрева часам к трем ночи превратится в склеп.
Завела мотор и поехала в город.
Дома Денис лежит на диване, пультом щелкает.
— А ты чего рано?
— Да там мама твоя личинку сменила. Говорит, ей воздух нужнее.
Денис замер с пультом в руке.
— В смысле сменила? А ты чего?
— А я мешать не стала. Пусть отдыхает.
Вырубилась я, едва голова коснулась подушки. А в шесть утра телефон Дениса
заплясал на тумбочке. Я не открывая глаз слушала этот концерт.
— Денис! Забирай меня отсюда! — орала Римма Аркадьевна по громкой связи. Голос
хриплый, срывается.
— Мам, что стряслось? — пробормотал спросонья муж.
— Тут не дом, а проклятое место! Вчера только спать легла — свет вырубило! В
кране ни капли, даже в туалет не сходить! Бачок пустой!
— Пробки выбило?
— Да какие пробки! Я в зимнем пальто под тремя одеялами трясусь! Изо рта пар
идет! Холодильник потек, в коридоре лужа липкая от мяса! Демоны какие-то всё
отключили! Вызывай такси немедленно!
Такси по утреннему тарифу из пригорода влетело Денису в копеечку. К обеду
свекровь ввалилась в нашу квартиру. Нос сизый, губы в тонкую нитку сжаты.
Прошмыгнула мимо меня в комнату, бросила сумку.
— Ноги моей больше в вашей халупе не будет! — крикнула она из коридора. — Сами в
этой ледяной пещере сидите.
Я стояла у окна и неспеша пила горячий кофе из своей любимой кружки.
— Как скажете, Римма Аркадьевна. Чайку согреть?
Она только злобно зыркнула и хлопнула дверью.
Через пару часов Денис поехал проверять проводку. Звонит оттуда, голос
растерянный.
— Слушай, чертовщина какая-то. Свет горит, вода с напором хлещет, батареи —
кипяток.
— И правда, чертовщина, — хмыкнула я, поглядывая на зеленые индикаторы в
смартфоне. — Домовой, наверное, чужих выживает.
Я сбросила вызов. Личинку замка Денису, конечно, пришлось высверливать. Но зато
теперь умный дом точно знает, кто тут настоящая хозяйка. А с голой пяткой на
чужую территорию лезть — только сопли потом морозить.