— Девчата, а давайте прогуляемся, воздухом подышим перед сном, - предложила Галя. – Погода хорошая и настроение тоже у всех хорошее.
— Я только «за»! – охотно согласилась Рая.
Предыдущая глава:
https://dzen.ru/a/agdPKRVjtTcPQEa3
Серёжа к этому времени проснулся, сидел на кровати, радостно размахивал ручонками и что-то пытался объяснить на языке, понятном только ему.
— Почему бы не сходить? – сказала Тося. – Думаю, Серёжа тоже будет рад вечерней прогулке.
Девчата стали собираться, шутя и смеясь.
Тося одела Серёжу в тёплый комбинезон, натянула на него шапочку с помпоном. Мальчику вряд ли нравилось одеваться, он хмурился, но не капризничал, будто понимал, что его ждёт что-то интересное.
— Смотрите, — сказала Рая, — наш кавалер уже готов. А мы всё никак.
— А мы девушки, нам нужно время, чтобы красивыми быть, — парировала Галя, поправляя перед маленьким зеркалом берет.
— Куда уж красивее, — усмехнулась Рая. — И так хороши.
Они наконец собрались — Галя в своём синем плаще и берете, Рая бордовом пальто, Тося в сером, изрядно поношенном плаще, но с подаренным Галей шарфом, который отвлекал внимание от невзрачного плаща.
— Ну, красавицы, — довольно кивнула Галя. — Выходим.
Она хотела выйти первой, но остановилась на пороге.
— Надо бы банку из-под икры на помойку отнести, - сказала она. – И ящичек, в котором её прислали.
Галя подошла к своей кровати, наклонилась, пошарила рукой, достала небольшой деревянный ящичек, поставила в него пустую банку.
— Думаю, не скоро нам теперь придётся икоркой побаловаться, - с сожалением произнесла Рая. – А я бы её хоть каждый день ела.
— Просись, чтобы тебя по распределению на Дальний Восток отправили, - усмехнулась Галя. – Там такого добра – хоть отбавляй.
— Нет, на Дальний Восток я не хочу, это очень далеко от дома.
— А куда хочешь?
— Хочу здесь остаться, в Москве.
— Ну, Рая, и запросы у тебя! – покачала головой Галя. – То ты икру каждый день есть хочешь, то в Москве остаться по распределению! Здесь все остаться хотят, но удача улыбается единицам, только самым-самым лучшим.
— Я буду стараться, чтобы быть лучшей!
— Нужно быть не просто лучшей, а САМОЙ лучшей. Вот Тоська, может, сдюжит. А мы с тобой – вряд ли.
— Ну, Тоська у нас молодец! – согласилась Рая.
— Девчат, ну, хватит уже, вы меня захвалили, а я ещё ничего такого не сделала, - смутилась Тося.
— Как это не сделала? Ты через такие трудности прошла! – сказала Рая.
— Боюсь, что главные трудности у меня ещё впереди, - вздохнула Тося.
— Ты сильная, ты справишься с любыми трудностями, ты никогда не сдашься, - уверенно заявила Галя.
— А кто сказал, что я не сдаюсь? — невесело улыбнулась Тося. — Я каждый день сдаюсь. И каждый день собираю себя заново.
— Вот это и называется — не сдаваться, — отрезала Рая.
Тося задумалась. Может, они и правы. Может, вся жизнь — это и есть постоянное падение и подъём. Главное — не оставаться лежать.
На улице действительно было хорошо. Дождь прошёл, асфальт блестел, фонари отражались в лужах жёлтыми кругами. Небо было тёмным, но без туч, и где-то на востоке уже показались первые звёзды.
— А звезды-то какие! — воскликнула Рая, поднимая голову. — В Москве их почти не видно, а сегодня — как на ладони.
— Это потому, что дождь прошёл, — сказала Тося. — Воздух чистый.
Они пошли по двору общежития, потом свернули на аллею, которая вела к небольшую скверу.
— Ой, девчат, а я ведь так и гуляю с этим ящиком и с пустой банкой из-под икры! - громко засмеялась Галя.
— Вон мусорные баки стоят, - указала Рая.
Они вместе пошли на мусорку, Галя уже хотела бросить ящик в мусорный бак, но в свете уличного фонаря её внимание привлекла надпись, сделанная на ящике.
Отправителем посылки значился некий Матросов Григорий Алексеевич.
— Странно, - произнесла вслух Галя. – Мой родственник – Григорий Андреевич, а не Алексеевич.
— На почте разные ошибки бывают, - сказала Тося.
— А получатель… Получатель – Малыхина Галина Дмитриевна, - оторопела Галя.
— Ты же Малышева, а не Малыхина…
— В том-то и дело. А ещё я Денисовна, а не Дмитриевна.
— Это что ж получается, - первой сообразила Тося. – Посылка не тебе предназначалась?
— Получается, не мне. Получается, чужую икру мы съели. А я ещё недоумевала: с чего это дядя Гриша так расщедрился?
— Ну, дела! – почесала затылок Рая. – А мы из-за этой икры такой сыр-бор устроили! Несчастную Олю на всю общагу опозорили, а сами… сами чужое съели.
— Что делать-то теперь, девчат? – растерялась Тося.
— А ничего. Я виновата что ли, что уведомление о почтовом отправлении вручили мне? – Галю, в отличии от Тоси, ситуация стала забавлять. – Они там на почте всё поперепутали, вот пусть теперь сами и разбираются. Всё! А икорки больше нет. Вкусная была икорка! Спасибо вам, Григорий Андреевич, порадовали вы трёх бедных студенток. Когда бы мы ещё икоркой полакомились? – с этими словами Галя бросила ящичек в мусорный бак.
— Галя, ты что? — Тося даже руками всплеснула. — Нельзя же так! Вдруг человек ждал эту посылку? Вдруг отправитель переживает, что посылка не дошла?
— А кто виноват? — пожала плечами Галя. — На почте перепутали. Вот пусть и отвечают.
— Но мы-то съели чужое! — не унималась Тося. — Это тоже нехорошо.
— А что ты предлагаешь? Мы ни в чём не виноваты, мы не знали, что эта икра не наша! Мне принесли уведомление — я пошла и получила. С паспортом получала! И там даже не обратили внимания, что фамилия и отчество не совпадают. А я и не присматривалась к надписи на посылке, увидела – Матросов, подумала, что родственник мой. Удивилась, правда – с чего бы это… А когда открыла посылку – очень обрадовалась. Думаю, ну, удружил ты мне, дядя Гриша.
— Нет, не по совести это, - мотнула головой Рая.
— А что совесть? Совесть чиста.
— Не совсем, — возразила Тося.
— Девчата, — сказала Галя, — я понимаю, что вы правы. Но что съедено, то съедено. Обратно не вернёшь. А если настоящий получатель придёт на почту и будет требовать свою посылку, так пусть почта и объясняется. С нас-то какой спрос?
— Галя, скажи честно: ты знала сразу, что эта посылка не для тебя предназначалась? – спросила Рая, пристально глядя на подругу.
— Да нет же, девчата, клянусь вам! – Галя прижала руку к сердцу.
— Галя не врёт, - кивнула Тося.
— Вижу. Верю, - немного расслабилась Рая.
Девчата пошли в сквер, но настроение уже было не то. Тося думала о настоящем получателе посылки — о Малыхиной Галине Дмитриевне. Кто она? Студентка? Работница завода? Пенсионерка? Ждёт ли она свою икру? Переживает ли?
— Ты чего притихла? — спросила Рая, заметив Тосину задумчивость.
— Думаю о той женщине, которая икру не получила.
— А ты не думай. Чего о чужом думать?
— А если бы у тебя посылку перехватили? Ты бы что чувствовала?
— Злилась бы, — призналась Рая. — Но я бы пошла на почту и разобралась. А если не помогло бы — написала бы жалобу.
— А толку-то от этой жалобы?
— Никакого, - согласилась Рая. – Икру мы уже съели.
— Тось, ты слишком хорошая для этого мира, — сказала Галя. — Хватит думать о чужих проблемах. Думай о своих.
— О своих я тоже думаю. Постоянно.
Они дошли до сквера. Скамейки были мокрыми после дождя, поэтому сесть не получилось. В это время мимо девчат прошёл парень-хиппи, его необычная одежда привлекла внимание Серёжи. Мальчик радостно залопотал и стал тянуться к парню ручками.
— Модник растёт! – усмехнулась Рая.
— Ему вообще яркая одежда нравится, - заметила Галя.
— В папу, — не подумав, вырвалось у Тоси, и она тут же прикусила язык.
Галя и Рая переглянулись, но расспрашивать не стали. Они знали: когда Тося будет готова, она сама расскажет про Серёжиного отца. А пока — не надо.
Девчата походили ещё немного, потом пошли обратно. Серёжа на руках у Тоси уже клевал носом — убаюкала его свежесть и тишина.
— Спит, — слегка наклонилась Рая. — Молодец.
— Умаялся, — улыбнулась Тося. — День был длинный.
В общежитии было тихо — большинство студентов уже вернулись с гуляний и разошлись по комнатам. На вахте Нина Ивановна дремала, уткнувшись в газету. Девчата прошли на цыпочках, поднялись на третий этаж, Галя открыла ключом дверь комнаты.
Они быстро разделись, легли. Тося положила Серёжу рядом с собой, у стенки, укрыла одеяльцем. Мальчик вздохнул во сне, шмякнул ручкой по её плечу.
— Девчата, а я вот думаю… - начала Рая.
— Нет, больше ни слова про икру! – перебила её Галя.
— Я не об этом… Я иногда думаю: а что, если бы мы не встретились? Каждый из нас жил бы в разных комнатах, и никогда бы мы не узнали друг друга.
— Страшно представить, — ответила Галя. — С кем бы я тогда чай пила? С кем бы я болтала ни о чём и обо всём на свете?
— Ты бы с кем-нибудь другим болтала, — усмехнулась Рая.
— Не хочу ни с кем другим. Хочу только с вами.
— Вот и хорошо, — сказала Тося. — Я очень рада, что мы встретились.
— Хорошо, — согласилась Галя.
Они замолчали, прислушиваясь к тишине. Где-то далеко гудела Москва, но здесь, в комнате, было необычайно тихо.
— Тишина, как в деревне, - заметила Тося.
— Тось, — вдруг спросила Рая. — А ты скучаешь по Заречью?
— Скучаю, — честно ответила Тося. — По бабе Нюре, по Макарычу, по дому. Но не жалею, что уехала. Чувствую, что моё место – здесь.
— И правильно, - шёпотом сказала Галя. – Нечего тебе там делать, в деревне этой. Деревня – не для тебя, в городе тебе нужно пробиваться.
— А может, и в деревне есть своя правда, — тихо возразила Тося. — Тишина, природа, люди простые... Иногда мне кажется, что мне там спокойнее было.
— Спокойнее, но не счастливее, — заметила Рая. — Ты же сама говорила, что мечтала об институте, о раскопках, о большой свершениях.
— Мечтала, — согласилась Тося. — И до сих пор мечтаю. Надеюсь, что это когда-нибудь сбудется… А вообще, давайте спать. День сегодня был длинный и трудный.
— Спи. Кто тебе не даёт?
— Вы не даёте. Вы же болтаете.
— А без болтовни никак, — усмехнулась Рая. — Мы же женщины.
Они засмеялись, тихонько, чтобы не разбудить Серёжу. Мальчик спал, посапывая, и во сне сосал большой палец.
— Я не против взять пример с Серёжи, - сказала Галя. – Смотрите, как ему хорошо.
— Потому что мама рядом, — ответила Рая.
— К вам он тоже привык, вас он тоже любит, - сказала Тося.
— А мы любим его, — улыбнулась Галя. — Такого маленького, смешного, с одним зубом.
— Скоро будет с двумя, — напомнила Рая. — И с тремя. И с десятью.
— А потом он станет взрослым, — вздохнула Тося. — И уедет куда-нибудь, как многие дети уезжают…
— Не уедет, Тось. Не расстраивайся раньше времени.
— Мы же с вами уехали из родительского дома, - вытерла слезинку Тося. – И он уедет.
— Если ты в Москве закрепишься, куда ж ему из Москвы уезжать? – возразила Рая.
— Ладно, девчата, не хочу загадывать… Спокойной ночи, - Тося крепче прижала к себе сына.
— Спокойной ночи, - хором ответили Галя и Рая.
За окном снова пошёл дождь — мелкий, осенний. Но теперь он не казался грустным. Он казался родным, уютным, колыбельным.
Тося закрыла глаза и провалилась в сон.
Ей снился перрон, поезд, идущий на Москву. И Толя, который махал ей рукой.
— Я вернусь, — крикнул он. — Обязательно вернусь.
— Я буду ждать, — ответила Тося.
И вдруг проснулась — от того, что Серёжа завозился рядом и что-то залопотал.
— Тихо, сынок, — прошептала она. — Мама здесь.
Мальчик успокоился, снова уснул. А Тося лежала, смотрела в потолок и думала о том, что жизнь — удивительная штука. Сводит с одними, разводит с другими. Но если повезёт — дарит друзей, которые становятся семьёй.
Тося лежала в тишине, прислушиваясь к дыханию подруг, к редким звукам из коридора. Где-то за стеной кто-то кашлянул, кто-то громко прошлёпал в туалет. Обычная жизнь общаги, которая теперь стала её жизнью.
Серёжа во сне улыбнулся, и Тося подумала: «Что он там видит? Может, бабушку? Может, наш дом в Заречье? А может, Толю, который ему так понравился?»
Она вспомнила сон. Чёткий, яркий, как будто наяву. Толя стоял на перроне, улыбался, махал рукой. И ей казалось, что он вернётся. Обязательно вернётся.
«Глупости, — сказала она себе. — Просто сон. Мало ли что снится».
Но где-то в глубине души теплилась надежда. Тонкая, хрупкая, как та ниточка, которую она привезла из Заречья и хранила среди вещей. Ниточка, которую баба Нюра приказала не выбрасывать: «Пригодится».
«Всему своё время», — подумала Тося.
Она повернулась на другой бок, укуталась одеялом и уснула.
Утром её разбудил будильник — старый, дребезжащий, который она завела на пятнадцать минут седьмого. Тося потянулась, глянула в окно — за стеклом серело, моросил дождь.
— Доброе утро, — прошептала она, глядя на Серёжу. Мальчик ещё спал, раскинув ручки.
— Доброе, — сонно отозвалась Галя. — Ты чего так рано будильник поставила?
— Я привыкла рано вставать, когда жила в деревне. И здесь не стоит давать себе поблажек. А вообще, у меня дел полно: нужно завтрак приготовить себе и Серёже, поесть, накормить, пелёнки замочить, одеть сына, одеться самой, отвести в ясли, а потом спешить на лекции.
— Ну, у нас с Раей дел поменьше, мы ещё поспим, - сказала Галя и отвернулась к стене.
Тося улыбнулась, глядя на подругу. Галя всегда умела найти лишнюю минутку для сна, даже когда вокруг всё рушилось. Рая тоже не подавала признаков жизни — спала, уткнувшись носом в подушку.
— Сладких снов, — прошептала Тося и принялась за дела.
Она сварила кашу, налила чай, разбудила Серёжу. Мальчик сегодня был капризным — не хотел есть, отворачивался от ложки, тянул руки к маме.
— Сынок, ну что ты? — уговаривала его Тося. — Кушать надо, чтобы расти большим и сильным.
Серёжа всхлипывал, но рот открывал. Кашу глотал, кривился, но съел почти всё.
«Ну, что ты, хороший мой? – приговаривала Тося. – Чувствуешь, что я опять понесу тебя в ясли? Чувствуешь, что опять надолго останешься без меня?»
Тося стала одевать сына.
— Эй, вставите, лежебоки! – громко сказала она. – Лекции проспите!
— Ой, что, уже пора? – Рая мотала головой, пытаясь сбросить остатки сна.
— Доброе утро! – улыбнулась Тося. – Каша на плите. А я в ясли побежала. У меня сегодня три пары, Серёжу заберу сама.
— Смотрю я на тебя, Тоська, - пробормотала Рая. – Ты как белка в колесе крутишься. Смотрю и думаю: мне детей ещё рано заводить, хотя детишек я просто обожаю. Мой племянник – просто золото, да и Серёжа – тоже.
— А у тебя разве муж есть? – отозвалась Галя. – От кого ты детей заводить собралась?
Тося покраснела, опустила голову, напоминание о том, что у неё есть ребёнок, а мужа – нет, больно кольнуло.
— Тось, ты чего? — спохватилась Галя. — Я не со зла. Просто сказала, не подумав.
— Я знаю, — тихо ответила Тося, поправляя шапочку Серёже. — Просто... иногда тяжело.
— Извини, — повинилась Галя. — Я иногда язык за зубами держать не умею.
— Тось, да не обращай ты внимания на Галины слова, она порой мелет, что попало, - сказала Рая.
— Ничего, — Тося подняла голову, улыбнулась. — Вы мои верные подруги, я на вас не обижаюсь за такие пустяки.