Инна Гулая могла бы стать одной из главных звёзд советского кино: редкая красота, огромные глаза, роли, после которых зрители запоминали не фамилию, а лицо. Но её жизнь сложилась по иному сценарию. В ней были тайное поступление в театральный, восторг Никулина, любовь к Шпаликову, молчаливый бойкот и финал, который до сих пор кажется слишком жестоким для актрисы с такими данными.
Девочка, которую спас чужой человек
Инна родилась 9 мая 1940 года в Харькове. Ещё до её появления на свет в семье уже случилась драма: биологический отец, узнав о беременности, исчез. Для 19-летней Людмилы это было не просто предательство, а почти приговор — впереди война, неопределённость и статус матери-одиночки.
Но в её жизни появился моряк Иосиф Генфер. Он женился на Людмиле и принял будущего ребёнка как своего. Так Инна получила детство без ощущения, что она кому-то не нужна. До театрального училища она носила фамилию отчима, а позже взяла мамину — Гулая. Для сцены она звучала мягче и, как ни странно, точнее: в этой фамилии будто уже была её будущая хрупкость.
Мама хотела переводчицу, а получила актрису
После войны семья переехала в Москву. Мать мечтала о понятных карьерных перспективах для дочери: институт иностранных языков, стабильная профессия, нормальная жизнь без артистических качелей. Инна старалась изо всех сил, но экзамены провалила.
Дальше был завод, как почти воспитательная мера, чтобы доказать: она не избалованная барышня с мечтами о сцене. Днём Инна работала, а вечером тайком ходила в театральную студию. В Щукинское училище она поступала уже почти подпольно, без семейного одобрения. Иногда большая карьера начинается не с красной ковровой дорожки, а с того, что ты просто не говоришь маме, куда на самом деле идёшь.
Любимая роль Никулина
Первый большой успех пришёл быстро. В фильме «Тучи над Борском» Гулая сыграла школьницу, попавшую под влияние секты. Роль была тяжёлой, нервной, почти физически изматывающей — и молодая актриса прожила её так, что критики заметили: перед ними не просто милое лицо, а настоящий драматический темперамент.
А потом случились «Когда деревья были большими». Её Наташа — доверчивая, светлая, с почти детской верой в человека — стала той самой ролью, которая сделала Гулая узнаваемой. Юрий Никулин, игравший рядом с ней, позже писал о её глазах и признавался, что не мог не примкнуть к числу её поклонников. После успеха картины казалось: теперь у Инны всё будет только по восходящей.
Но советское кино умело быстро менять любовь на холод. В 1966 году она сыграла в фильме Геннадия Шпаликова «Долгая счастливая жизнь». За границей картину оценили, в Италии она получила приз, но дома встретили сдержанно. И именно после этого фильма карьера Гулая стала не расти, а медленно исчезать.
Любовь к Шпаликову и жизнь после катастрофы
Геннадий Шпаликов был для неё человеком почти мифическим: талантливый, красивый, нервный, невозможный. Автор сценария «Я шагаю по Москве» казался человеком будущего, но очень скоро будущее начало рушиться. Конфликты с системой, запреты, неустроенность, алкоголь — всё это постепенно превращало их семейную жизнь в постоянную борьбу.
Инна пыталась удержать мужа, спасать, уговаривать, закрывать бытовые провалы. Потом подала на развод. Это случилось не столько от нелюбви, сколько от отчаянной надежды встряхнуть его. Но Шпаликов добровольно ушёл в иной мир. Ему было 37 лет.
После этого на Гулая будто поставили невидимую печать. Её обвиняли сначала шёпотом, а потом почти в открытую: не спасла, бросила, не уберегла. Ролей становилось всё меньше, как и денег. Рядом оставались мать и дочь Даша, но сама Инна всё глубже проваливалась в депрессию.
Её госпитализировали в психиатрическую клинику после приступа отчаяния. Вернуться к прежней жизни уже не получилось. 28 мая 1990 года актрису нашли дома без сознания, через два дня она умерла. Ей было всего 49 лет.
Больше о советском кино вы можете узнать из следующих книг:
Похожие материалы: