«— Женщина! Женщина, подождите! — крикнула продавщица вслед покупательнице, раздражённо направляющейся к выходу!» Вот такую фразу я недавно прочитала в одном современном детективе, стилизованном под реалии Российской империи XIX века. Сейчас вошли в моду подобные произведения, причём, некоторые из них довольно увлекательно написаны. Вот только часто авторы плохо знакомы теми самыми историческими реалиями. А матчасть надо учить!
Обращение, приведённое мной в примере, было совершенно недопустимо в обществе дореволюционной России, если это, конечно, приличное общество. Тем более по сюжету продавщица дорогого шляпного салона обращалась к явно знатной покупательнице. Кстати, и сейчас подобное обращение часто вызывает неприятие. Хотя, казалось бы, почему? Давайте разберёмся.
Обращение к знатной женщине
Сословное деление населения Российской империи запутанным не назовёшь, всё было чётко и понятно. К высшим слоям общества относились не только дворяне, но и богатое купечество, и чиновники высокого ранга, и высокообразованные граждане, например, профессора университетов или ученые. Выделение этих категорий населения происходило в соответствии с табелем о рангах. Углубляться в классификацию рангов не буду, отмечу только, что обращение к человеку должно было соответствовать его чину и рангу, это же касалось и женщин, статус которых определялся по мужу или по отцу. Итак, в общении со знатной или привилегированной особой были допустимы следующие обращения:
Госпожа — вежливое и довольно официальное обращение к женщине из привилегированного сословия, часто оно дополнялось фамилией или должностью, например, «госпожа Орлова» или «госпожа учительница».
Дама — так называли представительницу дворянства или интеллигенции, но очень редко в качестве прямого обращения, чаще за глаза. Исключение — обращение во множественном числе: «Дамы, прошу к столу». Причём это обращение к замужним женщинам.
Сударыня — обращение, которое использовалось наиболее часто, причём не обязательно к знатной, возможно, просто к состоятельной, уважаемой женщине или даже к мещанке, чтобы подчеркнуть свое уважение и почтение. К мужчине обращались «сударь». Это слово было почти полным синонимом обращения «господин/госпожа», но звучало более мягко и менее официально. Кстати, слово «сударь», как считают лингвисты, — это потерявший первый слог «государь». И с потерей слога «сударь» стал рангом пониже «государя». Хотя в России часто звучали обращения «государь» и «государыня», как максимально вежливые, с ноткой подобострастия.
Барышня — так обращались к девушкам, но только из знатных и состоятельных семей высшего и среднего сословия. Недаром же название повести А. С. Пушкина «Барышня-крестьянка» современниками воспринималось как оксюморон.
Обращение к женщинам низших сословий
Низшими сословиями считались не только крестьяне, но и рабочие фабрик, дворники, прачки, прислуга и т. д. Среди городских жителей грань между низшим и средним сословием была часто не слишком заметна, и мелкий чиновник мог жить беднее и одеваться хуже, чем мастер на крупной ткацкой фабрике. Но к жене чиновника обращались «сударыня», а к жене мастера — «баба».
К мужчине низших сословий обращались аналогично — «мужик». В определённых случаях, чтобы показать особое расположение, использовались другие слова, например, «любезный» — так могли обращаться к официантам или извозчикам — или «уважаемый». Но слово «мужчина» в качестве обращения тоже не использовали, хотя пренебрежительно могли того же официанта назвать «человек». Но вернёмся к женщинам, там есть интересные нюансы.
С одной стороны, обращение «баба» не было оскорбительным для крестьянки или жены рабочего, так как этим обращением просто отмечали её статус замужней женщины, имеющей детей. А, с другой стороны, это же обращение в отношении жены чиновника или купчихи было бы воспринято как неприличное и оскорбительное. Кстати, если женщина-простолюдинка уже замужем, но детей у неё ещё нет, то её называли «молодуха» или «молодка».
Незамужнюю крестьянку или служанку называли «девкой», хотя оттенок пренебрежения здесь всё же слышался.
А кого же называли женщиной?
«Мужчина» и «женщина» использовались в официальных бумагах как нейтральные понятия, указывающие исключительно на половую принадлежность. Но если слово «мужчина» в качестве обращения было просто не принято, то вот «женщина» звучало оскорбительно. Используя обращение «женщина», говорящий как бы не только подразумевал, что собеседница не является ни дамой, ни сударыней, но даже акцентировал внимание на её половой принадлежности. А подобное в XIX веке считалось неприличным, оскорбительным и к тому же намекало на характер деятельности этой женщины. Даже содержанок знатных господ, артисток, слывущих любовницами богатых клиентов, называли «дамами полусвета», но все же «дамами». Не трудно догадаться, кого могли бы назвать «женщиной». Поэтому и до сих пор у нас осталось неприятие подобного обращения.
Разбираться в сословном лексиконе Российской империи очень интересно. Да, что говорить, не только обращения, даже оскорбления имели свою сословную принадлежность. Мне попалась довольно интересная статья о том, как друг друга оскорбляли представители российского дворянства. Причём если одни оскорбления можно было пропустить мимо ушей, то другие требовали немедленного вызова на дуэль. Канал, на котором опубликована эта статья, совсем молодой, но довольно перспективный. Я сама планировала написать на эту тему, но встретила статью и решила просто послать вас туда.