Славка удивился:
— А ему что, жить негде?
Мама сначала растерялась.
— Сынок… ну… ты же понимаешь…
Она замолчала, подбирая слова. Потом слегка покраснела и все-таки договорила:
— Мы с дядей Мишей хотим быть вместе. Он мне нравится. И я ему тоже. А тебе нужен отец.
Славка сразу нахмурился:
— Зачем? Мы и без отца нормально жили.
Мама тяжело вздохнула:
— Вот именно — без отца. Твой настоящий отец живет себе спокойно и ни разу не спросил, как мы тут. А мне, между прочим, очень тяжело одной тебя растить.
Славка тут же обиделся:
— Тебе со мной тяжело? Я же помогаю! Посуду мою, кровать заправляю, в магазин хожу…
Они долго разговаривали в тот вечер. Мама то сердилась на него за упрямство и непонимание, то вдруг начинала обнимать и целовать. В конце концов она устало сказала:
— Все, Слава. Это уже решено. Мы с дядей Мишей взрослые люди и сами знаем, как лучше. Он хороший человек, вот увидишь. Может быть, ты даже захочешь называть его папой.
Но ничего подобного Славке совсем не хотелось. Какой он папа? Просто чужой дядька.
Теперь дядя Миша постоянно сидел у них на кухне рядом с мамой, пока она готовила, и без конца рассказывал про машины, дороги, аварии и гаишников.
***
— Чего мама так радуется, что он теперь с нами живет? — недовольно спросил Славка у Лидии Вениаминовны. — Разве ей со мной плохо было? И вообще, зачем нам этот… «это самое» понадобился?
В тот вечер они вместе готовили шарлотку. Славка стоял за столом и старательно размешивал тесто в большой миске, хотя половина муки уже успела осесть у него на рукавах и даже на носу. Лидия Вениаминовна рядом неторопливо чистила и нарезала яблоки тонкими ломтиками. Она взяла очередное яблоко, немного подумала и только потом ответила:
— Видишь ли, дружок, человек так устроен, что ему одновременно нужно очень многое. Причем вещи эти совершенно разные. Вот, например, тебе необходима еда. Но одной едой ведь не обойдешься — нужна еще вода. Или, скажем, нельзя человеку дать ботинки и заявить: «Ну все, теперь без рубашки проживешь».
Славка нахмурился:
— Но человек — это не рубашка какая-нибудь.
— Конечно, не рубашка, — согласилась Лидия Вениаминовна. — Только смысл примерно тот же. И положи конфету обратно, пожалуйста. Сейчас суп будет готов, аппетит себе перебьешь.
Славка нехотя вернул конфету в вазочку и снова принялся мешать тесто.
Лидия Вениаминовна продолжила уже мягче:
— Ты мамин сын. Она любит тебя больше всех на свете, и это никогда не изменится. Но человеку может быть нужен кто-то еще — тот, кто будет рядом, поддержит, поможет, разделит заботы. Кто сможет взять на себя часть проблем, чтобы ей не приходилось тянуть все одной.
Она осторожно переложила яблоки в миску и посмотрела на Славку поверх очков.
— А еще ей нужен человек, который останется рядом, когда ты вырастешь. Ведь однажды ты станешь взрослым. Может быть, уедешь в другой город. Женишься…
— Вот еще! — фыркнул Славка.
— Непременно женишься, — улыбнулась Лидия Вениаминовна. — Потом у тебя появится семья, дети…
Она ненадолго замолчала, будто о чем-то задумалась. А потом сказала уже совсем тихо:
— Запомни одну вещь: человеку нужно кому-то отдавать свое сердце. Иначе очень трудно чувствовать себя по-настоящему живым.
После этих слов она долго смотрела на Славку каким-то странным, внимательным взглядом. Потом вдруг неожиданно произнесла:
— Спасибо тебе.
Славка удивленно заморгал:
— За что это?
Иногда Лидия Вениаминовна говорила вещи, которые он совсем не понимал.
Она тут же строго поджала губы:
— За то, что ты с головы до ног вывалялся в муке. Полюбуйся на себя. Немедленно марш в ванную и приведи себя в человеческий вид.
Но Славка отлично видел, что глаза у нее при этом смеются.
Он убежал в ванную, уже на ходу стряхивая муку с футболки, и оттуда громко прокричал:
— Но папой я его все равно называть не буду!
Из кухни сразу донесся спокойный голос Лидии Вениаминовны:
— Имеешь полное право. Такое звание еще заслужить надо.
***
Если говорить совсем честно, дядя Миша оказался вовсе не таким ужасным, как Славка опасался вначале. Наоборот, со временем выяснилось, что жить рядом с ним довольно спокойно. Он почти никогда не вредничал, не повышал голос и не устраивал скандалов. Не лез с бесконечными расспросами про школу и оценки, как это любят многие взрослые. Даже если Славка приносил не самую хорошую отметку, дядя Миша только задумчиво говорил что-нибудь вроде:
— Ну, это самое… бывает. Исправишь еще.
Иногда он выпивал, но редко. И даже тогда не становился шумным или злым. Наоборот, делался каким-то особенно тихим и задумчивым.
Почти каждый вечер дядя Миша приносил домой что-нибудь вкусное: конфеты, пирожные, мандарины или виноград. Маму он всегда называл Ирочкой, целовал в щеку, помогал по дому и вообще старался делать так, чтобы ей было легче. И мама рядом с ним очень изменилась. Раньше Славка часто видел ее усталой, раздраженной или грустной. Теперь же она словно стала легче и моложе. Постоянно что-то напевала себе под нос, смеялась, шутила, обнимала Славку без всякого повода и даже иногда начинала дурачиться вместе с ним.
Дядя Миша много работал и, судя по всему, зарабатывал неплохо. Постепенно в квартире начали появляться вещи, на которые раньше мама только вздыхала в магазинах. Сначала купили новую стиральную машину, потом большой телевизор. Кроме того, дядя Миша оказался мастером на все руки. Он починил старый кран, который раньше вечно капал по ночам, исправил розетку, сделал ремонт в ванной. А на зиму купил маме теплую дубленку, а Славке — новую куртку с большим капюшоном.
Однажды Славка все-таки спросил его, как тот жил раньше. Дядя Миша уселся на кухне поудобнее и очень обстоятельно, как он сам выразился, «обрисовал свою жизненную ситуацию». Раньше он жил с женой в небольшом районном центре и работал шофером. Потом они развелись — почти так же, как когда-то разошлись Славкины родители. Только детей у них не было. После развода дядя Миша перебрался в Нижний Новгород. Снимал квартиру, работал и, как сам признался, сильно переживал.
— Я тогда, это самое, думал, что все женщины одинаковые, — серьезно сказал он. — И ничего хорошего уже не будет.
Потом он посмотрел в сторону мамы, которая в этот момент готовила ужин, и неожиданно смутился.
— А потом встретил твою маму. И понял, что она совсем ни на кого не похожа.
После этого он немного помолчал, словно собираясь с духом, и наконец заявил:
— Мы, это самое, поженимся, Слав.
— Женитесь, — философски согласился он. — Чего уж теперь.
***
В середине ноября мама и дядя Миша наконец поженились. Никакой шумной свадьбы они устраивать не стали — просто расписались, а вечером организовали дома праздничный ужин.
— В узком кругу, — сказала мама, поправляя прическу.
И действительно, гостей почти не было. За столом собрались только сами молодожены, Славка и Лидия Вениаминовна.
Мама в тот день выглядела особенно красивой. Они с Лидией Вениаминовной сходили в парикмахерскую, сделали прически, надели нарядные платья и даже пахли как-то по-праздничному — духами, лаком для волос и еще чем-то сладким.
А вот Славка и дядя Миша страдали в костюмах с галстуками. Галстук Славке ужасно мешал, будто кто-то специально затянул на шее веревку. Дядя Миша тоже то и дело дергал воротник и ворчал:
— Это самое… удавка какая-то, а не одежда.
За столом было шумно, уютно и немного непривычно. Славка вдруг вспомнил свое старое детское желание — то самое, которое когда-то загадывал Деду Морозу. Чтобы они жили все вместе: мама, папа, бабушка и он. И сейчас ему неожиданно пришло в голову, что желание почти исполнилось. Почти. Только вместо папы рядом с мамой сидел дядя Миша.
Хотя мама часто говорила о Славкином отце сердито и обиженно, сам Славка все равно продолжал считать его хорошим человеком. Иногда он даже мысленно разговаривал с ним. В его фантазиях отец был очень похож на Джека Воробья из «Пиратов Карибского моря» — такой же веселый, смелый, хитрый, немного сумасшедший и всегда готовый к приключениям.
Когда праздник уже подходил к концу и все пили чай с тортом, мама вдруг заметно занервничала. Она осторожно посмотрела на Лидию Вениаминовну, тихо вздохнула, поставила чашку на стол и начала сбивчиво говорить:
— Лидия Вениаминовна… вы извините… я хотела… то есть мы хотели…
Она замолчала и выразительно посмотрела на дядю Мишу, явно ожидая помощи. Но тот почему-то делал вид, что очень занят тортом.
Лидия Вениаминовна спокойно улыбнулась:
— Разумеется, Слава может переночевать у меня. Какие тут извинения? Или ты хотела попросить о чем-то другом?
Мама снова вздохнула, еще сильнее покраснела и наконец выпалила:
— Нам на работе дали отпуск. Совсем маленький — всего неделя. И мы хотели съездить в санаторий на пять дней.
Тут наконец заговорил и дядя Миша:
— Там отличные условия, это самое. Питание четырехразовое, бассейн, кинотеатр, солевая шахта, процедуры всякие полезные.
— Конечно, поезжайте, — сразу одобрила Лидия Вениаминовна. — Ты, Ира, с тех пор как переехала в Нижний, вообще ни разу нормально не отдыхала. За квартирой я присмотрю, не беспокойтесь.
— Круто! — обрадовался Славка и тут же спросил: — А школа?
И сразу испугался собственных слов. Вдруг взрослые сейчас переглянутся и скажут: «И правда, как мы об этом не подумали. Тогда поездку придется отменить».
Но мама вместо этого виновато посмотрела на него и тихо произнесла:
— Сынок… мы с дядей Мишей хотели поехать вдвоем. А тебя оставить с Лидией Вениаминовной.
— Это самое… свадебное путешествие, — неловко пояснил дядя Миша.
Мама тут же снова повернулась к соседке:
— Лидия Вениаминовна… если вы сможете… Но если нет, то мы тогда никуда не поедем.
— Почему же не смогу? — удивилась та. — С удовольствием побуду со Славой. Если он сам не против, конечно.
И вот тут Славке вдруг ужасно захотелось закричать. Сказать маме, что она предательница. Что появился у нее этот дядя Миша — и она сразу собралась уезжать с ним отдыхать, оставив сына дома. Он даже открыл рот. Но в этот момент посмотрел на маму. Она сидела красная, смущенная, испуганная и при этом такая счастливая, какой Славка ее почти никогда раньше не видел. Потом он посмотрел на дядю Мишу. Тот осторожно протянул руку и успокаивающе погладил маму по пальцам.
И вдруг Славке пришла странная мысль. Наверное, мама тоже когда-то загадывала желание. Может быть, просила, чтобы рядом появился человек, который станет ее любить, будет заботиться о них и не бросит. Не пират вроде Джека Воробья, конечно, а просто добрый, надежный и честный человек. И каким-то непонятным образом это желание сбылось. Хотя Деда Мороза вообще-то не существует. И Славка вдруг понял: если он сейчас устроит скандал, то просто испортит маме счастье.
Он тяжело вздохнул и сказал:
— Ладно уж. Поезжайте. Я вас здесь подожду.
Мама сразу встревоженно спросила:
— Сынок, ты не обижаешься?
— Еще чего, — буркнул Славка. — Что я, маленький, что ли?
— Побудешь немного без меня… без нас, — быстро поправилась мама.
Славка молча кивнул.
Автор: Белла Ас