Их называли «судами милосердия» и «пароходами-спасителями». В годы Великой Отечественной войны экипажи плавучих госпиталей эвакуировали из Сталинграда более 300 тысяч раненых бойцов.
За каждым таким судном — история мужества и самоотверженности, которую мы помним и сегодня.
В тему:
⚓Капитан Тоня и ее команда: как единственный женский экипаж тральщика приближал Победный май.
История «судов милосердия»
На нашем флоте суда медицинского назначения начали использовать в Петровскую эпоху, писал Александр Цымбал, заслуженный врач РФ, профессор РАВН. Так, во время первого Азовского похода (1695 г.) по царскому велению выделили несколько стругов для доктора и для больных, при строительстве петровского флота на каждой галере было предусмотрено отдельное помещение для медицинских нужд. Первым судном, специально оборудованным как санитарный водный транспорт, — был боевой корабль «Святой Николай», купленный Петром I в Голландии в 1713 году.
До 1855 года на русском флоте более 30 грузопассажирских и боевых судов значились как госпитальные и использовались для эвакуации раненых и их лечения. В Русско-японской войне 1904-1905 гг. участвовало 5 плавучих госпиталей, на 500 больничных мест каждый. В Первую мировую, по данным на 01.01.1916, числилось 139 судовых лазаретов (отдельных помещений на пароходе — на 1378 коек) и 3 госпитальных судна (на 520 коек). Затем количество плавучих госпиталей увеличили до 9.
Чтобы госпитальное судно было легко распознать, его окрашивали в международные цвета: горчичного цвета трубы, полностью белый корпус, белый флаг с красным крестом. Этот символ наносили на палубу и трубы. Такие приметы должны были гарантировать судну безопасность, придавая ему статус неприкосновенного.
Лучшие пароходы — раненым
В Великую Отечественную плавучие госпитали играли важную роль в медицинском обеспечении Красной Армии. Весной 1942 года по указанию Госкомитета обороны 65 лучших пассажирских пароходов и теплоходов, а также 33 несамоходных судна (баржи) были переоборудованы под санитарно-речной транспорт, рассказал в своей книге Иван Ковалев, генерал-лейтенант технических войск, доктор военных наук.
Были организованы речные караваны для санитарных перевозок, каждое судно могло принять на борт 250 раненых. В каютах размещались перевязочные пункты и операционные. Работали они на 15 постоянных линиях, в основном на Волге, Оке, канале Москва — Волга, Северной Двине, Мариинской системе, Дону и Кубани.
Навигация 1942 года на Волге была самой трудной за весь период войны. Вражеская авиация совершала частые налеты на суда, гибли люди, нес потери флот, но пароходы, в том числе плавучие госпитали, ни на один день не останавливали работу.
«Во второй половине июля увеличилось поступление в Сталинград раненых. Речники приступили к массовой эвакуации госпиталей, детских учреждений, женщин и детей. Санитарные транспорты из Сталинграда в сжатые сроки вывезли 31 госпиталь, 23 детских учреждения. С пристани Камышин на левый берег ежесуточно переправляли до 3 тыс. раненых бойцов. На перевозках были заняты пассажирские суда: пароход «Гончаров», «Память Шмелева», «В. Хользунов», «Гражданка», «Бриллиант», теплоход «Композитор Бородин», «Полина Осипенко» и многие другие…» — писали авторы книги «Транспорт в годы Великой Отечественной войны. Исторические хроники».
Капитан не раз спасал судно
Пароход «Гончаров» Волжского пароходства 1896 года постройки в Великую Отечественную был приписан к Главному военно-санитарному управлению Красной Армии под наименованием «санитарно-транспортное судно №54» (СТС-54).
Летом 1942-го командование пароходом взял на себя Андрей Белодворцев. В такое горячее время он впервые встал на капитанский мостик, перейдя с должности первого штурмана парохода «Лермонтов». Подробнее о биографии знаменитого волгаря — в нашем материале👇🏻
⚓ «Волга, как жизнь, одна». Легендарный капитан Андрей Белодворцев — 60 лет на флоте.
Пароход сначала принимал раненых, прибывавших с Калининского фронта на железнодорожные вокзалы Казани, Горького, Углича. Во время обороны Сталинграда «Гончаров», оснащенный орудиями для защиты, вывозил бойцов с передовой, из сражавшегося города. Раненые тысячами располагались на берегу, у воды, ожидая очереди на санитарные суда.
Удивительно, но факт
По словам членов экипажа плавучего госпиталя «Гончаров», вместо положенных 300 человек, бывало, брали на борт по 1500-1800 человек. Койками и носилками с ранеными приходилось занимать даже главную палубу, пролеты, коридоры и открытые террасы. Всего за навигацию 1942 года экипаж парохода вывез около 14 тысяч раненых бойцов и командиров Красной Армии, совершив более 20 рейсов.
Потомственный речник Андрей Белодворцев на Волге — с 14 лет, хорошо знал фарватер. 36-летний капитан отличался не только опытом, но и недюжинной храбростью. Днем вражеские «Юнкерсы» и «Мессеры» буквально охотились за пароходом, их не останавливал красный крест на борту, да и ночью приходилось уворачиваться от падающих с воздуха бомб.
21-летний третий штурман «Гончарова» Василий Белоглазов вспоминал: во многих рейсах к осажденному Сталинграду, по заминированной реке и под налетами вражеской авиации, пароход попадал в переделки, из которых, казалось, не было выхода, но Андрей Иванович находил лазейку и спасал судно.
«Как-то шли мы с очередным эшелоном раненых. Была тихая лунная ночь. Но вот до нашего слуха донесся характерный звук немецких «Юнкерсов». Нужно немедленно уходить в укрытие. Левый берег мелководен, а у высокого правого — каменистые гряды. Казалось, положение безвыходное… Но капитан приказал сделать поворот влево (пароход шел против течения) и держать курс на ориентир на горе. Встали носом в берег и под покровом тени, отбрасываемой горой, переждали воздушный налет. Тревожной выдалась эта ночь. Когда рассвело, все были изумлены: пароход стоял у высокого берега, а справа и слева по бортам хорошо просматривались в воде каменные гряды. Ошибись тогда капитан на несколько метров, и пролом корпуса и затопление судна были бы неминуемы… Андрей Иванович ответил: «Я твердо знал, что вода между грядами есть», — вспоминал Василий Белоглазов.
С таким мужественным и опытным наставником Василий Иванович дорос в капитана-новатора и педагога. Его путь мы подробно описали в нашей статье👇🏻
В ноябре 1942-го команде «Гончарова» поручили забрать раненых со Сталинградского фронта для переправки в Куйбышев (Самару). Немцы разбили эшелон, около тысячи бойцов ждали помощи на берегу, в 15-20 км от передовой. Это был последний рейс в навигацию-1942, река уже начала покрываться льдом. Если бы солдат не удалось вывезти, раненые могли бы замерзнуть. Но «Гончаров» и его экипаж справились с задачей.
«Раненых было невообразимое число, но мы были готовы»
Санитарным судном стал теплоход «Клим Ворошилов» Волжского пароходства, построенный в 1937 году как первоклассный пассажирский лайнер для канала Москва - Волга. В самом начале ВОВ в Горьком на теплоходе был организован плавучий госпиталь для обслуживания Калининского фронта (СТС-23).
Военный врач, ветеран Елена Кучина вспоминала: на судне работало 10 врачей, младший персонал — жены и родные экипажа, теплоход подходил практически к передовой, команда забирала раненых, медики оказывали им первую помощь и оперативно отвозили в Калинин (Тверь) и другие волжские города. На теплоходе помогали даже тяжелым пациентам, которых нельзя было переводить на другой транспорт. Солдат с более легкими ранениями врачи с «Клима Ворошилова» отправляли на небольших судах на другой берег Волги для перевозки санитарными эшелонами вглубь страны.
Приходилось работать в сложнейших условиях, и безопасность судна зависела от того, насколько хорошо капитан знал Волгу. Суда старались идти по ночам и не по фарватеру, а практически впритирку в берегу.
«Немецкие самолеты ужас, что творили на Волге. Это было поистине варварское уничтожение всего, что ходило по реке. Много пароходиков погибло от обстрелов и бомб вражеской авиации. Среди общей массы пароходов было несколько “финляндчиков”, выполняющих исключительно военную функцию. Они прикрывали переправу через Волгу от вражеских налетов», — рассказывала в интервью Елена Николаевна Кучина.
Весной 1942-го Елену Кучину направили главврачом плавучего госпиталя СТС-36 на сталинградское направление, куда на тот момент перебрасывали санитарный речной транспорт. Врачей специально готовили для работы на таком сложном участке.
«С 28 июля 1942-го года нам стало поступать невообразимое количество раненых. Мы к этому были готовы. Даже потом, когда 23 августа город подвергся жесточайшей бомбардировке, наши санитарно-транспортные суда продолжали работать четко по маршрутам и графикам… Немецкие летчики буквально висели у нас над головами, не упускали возможность обстрелять санитарное судно. Капитанам судов приходилось всячески маневрировать, чтобы не попасть под обстрелы с земли и с воздуха. Порой приходилось пришвартовываться у очень высокого берега… Те, кто мог, самостоятельно карабкались наверх, а лежащих на носилках поднимали, передавая из рук в руки. Из Сталинграда мы ушли, лишь когда по корпусу нашего СТС-36 начал уже стучать ледок», — вспоминала медик.
«Огненные» рейсы
Пароход Волжского пароходства «Горьковская коммуна», построенный в 1897 году, встретил начало войны в Сталинграде. Капитану Александру Родионову сразу поручили идти в затон на средней Волге, чтобы пароход переоборудовали под санитарно-транспортное судно. На оснащение ушло около двух недель, и бывший гражданский пароход «Горьковская коммуна» стал называться СТС-152.
В середине июля 1941-го плавучий госпиталь уже принимал первый эшелон раненых солдат на Саратовском рейде. 450 красноармейцев и командиров разместили по палатам эвакогоспиталя. И пароход взял курс на Казань, где раненых встречали офицеры оперативных медслужб во главе с главным хирургом Красной Армии генерал-полковником Бурденко. Дальше путь судна лежал под Сталинград. К тому времени плавучий госпиталь мог вмещать уже до 1200 пациентов.
«В 1942 году количество раненых значительно увеличилось. Напряженно трудились медицинский персонал и экипаж эвакогоспиталя. Нужно было быстро снять раненых с автомашин и перетащить их на носилках на пароход, переодеть, обмыть и перевязать бойцов, а затем принять меры для эвакуации их в ближайшие стационарные госпитали. В 1943 году наш пароход перевозил раненых между волжскими и камскими городами», — вспоминал помощник капитана СТС-152 В. Савельев.
В Великую Отечественную войну Волга стала «дорогой жизни» для сотен тысяч раненых бойцов и офицеров, которых вывозили плавучие госпитали. В «огненных» рейсах медики и речники делали все, чтобы спасти человеческие жизни. И это поистине образец мужества, профессионализма и милосердия.