По данным Главного штаба ВВС, в Афганистане было потеряно 333 вертолёта. По сводкам ТАСС за те же годы: «отдельные авиационные происшествия в сложных условиях горного рельефа». Обе формулировки относятся к одним и тем же машинам.
Разница между ними: не редакторская осторожность. Это две разные системы учёта, работавшие параллельно с 1979 по 1989 год.
Откуда взялась цифра 333
Цифра впервые прозвучала открыто в 1991 году, когда Главное оперативное управление Генштаба представило обобщённые данные по 40-й армии. Сборник «Гриф секретности снят» под редакцией Г. Ф. Кривошеева, изданный в 1993 году, зафиксировал её в таблице потерь авиационной техники.
Разбивка такая: 333 вертолёта и 118 самолётов за десять лет войны. Из вертолётов: 174 Ми-8 различных модификаций, 127 Ми-24, остальное: Ми-6, Ми-9, Ми-26.
Но это итог. Внутри итога: деление, которое и создаёт расхождение со сводками ТАСС.
Две категории в одном журнале
В журнале боевых вылетов каждой эскадрильи каждая потеря записывалась дважды: фактически и по категории учёта. Категорий было две: боевая потеря и небоевая.
Боевая: машина сбита огнём противника, подтверждённым актом расследования. Небоевая: всё остальное: отказ двигателя, ошибка экипажа, столкновение с рельефом, посадка на повреждённую площадку.
Граница между ними проходила не там, где её ожидаешь. Если ДШК пробил маслосистему и вертолёт упал через двенадцать минут после выхода из зоны обстрела, это могло пройти как «отказ двигателя в полёте». Формально двигатель действительно отказал. Причина отказа в графу не вписывалась.
По рассекреченным сводкам, доля «небоевых» потерь по вертолётному парку 40-й армии составляла от 47 до 54 процентов в разные годы. Это вдвое выше, чем средний показатель по ВВС СССР в мирное время.
Что сообщало ТАСС
Сообщения ТАСС о потерях авиатехники в Афганистане за весь период войны можно пересчитать. Их меньше сорока.
Формулировки повторялись с небольшими вариациями. «При выполнении планового полёта». «В условиях сложного горного рельефа». «По предварительным данным, причиной стал отказ техники». «Ведётся расследование».
Слово «сбит» в открытых сводках появилось четыре раза за десять лет. Слово «уничтожен»: ни разу.
Это не было редакторским решением одного отдела. Это была инструкция, согласованная между Главпуром, Минобороны и ТАСС ещё в январе 1980 года. В архиве сохранилась её копия с пометкой «при подготовке сообщений о боевых действиях ОКСВА использовать формулировки нейтрального характера».
Случай, который прошёл через две системы одновременно
12 августа 1986 года при заходе на посадку в Газни был потерян Ми-8МТ из 335-го отдельного боевого вертолётного полка. Экипаж: три человека, погибли все.
В журнале полка запись: «поражение из ПЗРК на высоте 600 метров, падение в 1,2 км северо-восточнее посадочной площадки». Это боевая потеря с указанием средства поражения.
Сводка ТАСС по военному округу за тот же день: «вертолёт потерян в результате технической неисправности в сложных метеорологических условиях». Сообщение занимало три строки и было помечено «в/с» (для внутреннего служебного распространения, не для открытой печати).
Оба документа описывают один борт. В открытом доступе осталось только сообщение ТАСС. Запись в полковом журнале стала доступна исследователям только в 2001 году, когда часть фондов 40-й армии была передана в РГВА.
Почему цифра 333 могла быть занижена
Исследователи, работавшие с архивами ГШ в 1990-е годы, указывали на методологическую проблему. Цифра 333 включала только машины, официально учтённые как «потери техники» на момент включения в сводный отчёт. Вертолёты, восстановленные до начала подготовки финальной статистики и списанные позднее по износу, в итоговую цифру могли не попасть.
Кривошеев в предисловии к своему сборнику специально оговаривал: данные по авиатехнике считались «наименее полными» из всего статистического массива, поскольку часть первичных документов была уничтожена при выводе войск в соответствии с инструкцией о ведении секретного делопроизводства.
Точная нижняя граница потерь, таким образом, задана. Точная верхняя граница остаётся предметом дискуссии.
Что это говорит о двух системах учёта
Параллельная работа военного и публичного учёта потерь: не советская специфика. Американские потери в Юго-Восточной Азии тоже считались по-разному: статистика Министерства обороны и данные Комиссии по делам военнопленных расходились по отдельным категориям ещё десятилетия после войны.
Советская специфика была другой. Разрыв между военным учётом и публичными сводками был не постепенным и не случайным. Он был инструктивным, согласованным на уровне ведомств и воспроизводившимся на каждом уровне рапортной цепочки.
Когда в 1991 году Кривошеев получил доступ к первичным документам, часть журналов полков уже отсутствовала. Часть оказалась за рубежом в архивах республик, где стояли части 40-й армии. Часть была уничтожена по регламенту перед выводом. Цифра 333 собиралась буквально из того, что сохранилось.
Если вы служили в авиационных частях 40-й армии или имели отношение к ведению документации по авиационным потерям в Афганистане, напишите в комментариях. Особенно интересны данные по конкретным бортам, классификация которых расходилась между полковым журналом и официальной сводкой. Подтверждённые данные с указанием части и периода войдут в текст.