– Женщина, открывайте чемодан, – сказал он ровным голосом, как будто заказывал кофе. На ленте сканера светились две колбасы, которые я везла маме в Тбилиси с фермы под Воронежем.
Виктор Семёнович, как было написано на его бейдже, был мужчиной лет пятидесяти, с усталыми глазами человека, который видел в чемоданах всё. И судя по тому, как он смотрел на меня, моя вяленая колбаса не была самым странным эпизодом его смены.
– Это для мамы, – зачем-то сказала я. – Она просила.
– Мама подождёт, – ответил Виктор Семёнович и достал пакет.
Колбаса стоила 4200 рублей за килограмм. Я брала её у фермера, который сам коптит, сам вялит и сам ругается на скупщиков. Это была не еда, это было ритуальное приношение моей матери, которая третий год живёт в Тбилиси и каждый раз говорит, что грузинская колбаса – «не то, доча, совсем не то».
Колбаса осталась в Верхнем Ларсе.
Я в тот момент уже год как мотала между Воронежем и Тбилиси: муж работает удалённо, мама с отчимом обосновались в Грузии, у меня там подруга и квартира, у нас тут дочь и собака. Три года назад я думала, что граница – это формальность. Сейчас я понимаю, что граница – это набор очень конкретных правил, которые проще знать заранее, чем узнавать у Виктора Семёновича.
Вот что я перестала возить.
Первое: мясные продукты. Любые.
Колбаса была первым уроком. Вторым стала тушёнка, которую муж положил в рюкзак «на всякий случай» перед поездкой через Верхний Ларс. Тушёнку забрали тоже. На третий раз я просто перестала.
Правила на грузинской границе по продуктам животного происхождения жёсткие: мясо, колбасы, сало, тушёнка, паштеты, даже домашние пельмени в морозилке не пройдут. Россельхознадзор и грузинская сторона проверяют это всерьёз. Я видела, как у мужчины в очереди передо мной забрали хамон, который он вёз из Москвы в подарок другу в Тбилиси. Хамон стоил больше моей колбасы.
Что я делаю теперь: покупаю мясные продукты уже в Тбилиси. Бастурму – на Дезертирском рынке, у конкретного грузина по имени Гиви, который не говорит ни на русском, ни на английском, но прекрасно понимает жесты. Колбасу маме покупаю там же. Она ворчит, но ест.
Второе: сыр и творог.
Это была вторая боль. Я везла маме воронежский творог – тот, который продаётся на рынке у бабушек, в марле, плотный, как пластилин. Творог поехал в мусорный бак. Молочка через границу тоже не идёт.
– А если домашний? – спросила я тогда.
– Особенно если домашний, – ответил Виктор Семёнович. – У домашнего нет документов.
Я не стала спорить.
Сейчас творог покупаю в Тбилиси, в магазине «Агрохаб» рядом с метро «Авлабари». Он другой, но мама перестала ворчать примерно к концу второго года. Это был прогресс.
Третье: лекарства без упаковки и рецептов.
Эту ошибку я сделала на украинском направлении ещё до 2022 года, и помню её до сих пор. Я везла свекрови упаковку феназепама без коробки – высыпала таблетки в пластиковый пузырёк, чтобы влезли в косметичку. Меня тогда не наказали, но прочитали лекцию минут на двадцать, после которой я полчаса не могла собрать вещи обратно в чемодан.
Сейчас я знаю правило: любые лекарства, особенно сильнодействующие, везу только в оригинальной упаковке. С рецептом. С инструкцией. С чеком, если возможно. И отдельно от косметички.
Феназепам, кстати, в Грузии не продаётся свободно. Если он нужен маме – везу с собой, со всеми бумагами, и кладу так, чтобы было видно сразу.
Четвёртое: дрон.
Это была дорогая ошибка мужа. Он купил себе DJI Mini, чтобы снимать виды Казбека и долины Алазани. На грузинской таможне дрон не отобрали, но велели зарегистрировать в Гражданском авиационном агентстве Грузии. Регистрация заняла у мужа три дня и стоила нервов всей семье.
С тех пор дрон через границу мы не возим в принципе. Если нужны кадры с высоты – муж берёт у знакомого тбилисского фотографа. У того все бумаги в порядке, и он берёт за съёмку 80 лари за час. Это дешевле, чем нервы.
Пятое: семена и саженцы.
Самая абсурдная история случилась со мной прошлой весной. Я везла маме рассаду помидоров. Конкретно – четыре стаканчика с воронежским «бычьим сердцем», которым она хвасталась подругам, что выращивает «как дома».
Рассаду конфисковали. Я стояла и смотрела, как четыре пластиковых стаканчика отправляются в специальный пакет «для уничтожения». Тётя в форме сказала мне:
– Семена и саженцы – это карантинная зона. Тут не пропустим, женщина.
Я не плакала. Но было обидно.
С тех пор маме передаю только пакетики семян из закрытых заводских упаковок, и только когда уверена, что её устроит ассортимент тбилисских садоводов. Чаще покупаем уже там.
Шестое: технику без зарядки и документов.
Это менее очевидное, но я обожглась дважды. Один раз везла маме старый ноутбук без зарядки и без чека. Меня не остановили, но на обратном пути на грузинской стороне спросили: «Это вы вывезли из Грузии или ввезли в Грузию?». Доказательств у меня не было. Минут сорок я объясняла, что ноутбук мой, российский, и я его уже давно вожу туда-сюда. В итоге пропустили, но осадок остался.
Второй раз муж взял с собой профессиональную камеру с тремя объективами. На обратной стороне границы попросили показать ввозные документы. У него не было. Камеру не забрали, но снова была беседа на полчаса.
Теперь правило простое: дорогая техника пересекает границу только с чеком, оригинальной упаковкой и желательно с распечатанным фото квитанции. Если техника старая – фото из старой переписки тоже сойдёт, главное, чтобы было видно дату.
А что я вожу спокойно?
Чай и кофе в заводской упаковке. Российские сладости – зефир, пастилу, шоколад «Алёнка». Книги. Косметику в оригинальных коробках. Одежду. Постельное бельё, которое мама почему-то считает, что в Тбилиси «не то». Игрушки для дочки. Лекарства в упаковках с рецептом. Сувениры.
Вот что важно: на грузинской границе работают очень разные люди. Кто-то строгий, как мой Виктор Семёнович, кто-то лояльный. Но правила одни. И лучше их знать, чем рассчитывать на «авось пропустит». Я рассчитывала четыре раза. Не пропустили ни разу.
Если коротко, формула моей нынешней сумки выглядит так: на ту сторону – промышленная упаковка, документы, чеки. На эту сторону – грузинское вино в строгом лимите, специи, чурчхела, орехи и сулугуни в вакуумной упаковке (это, кстати, можно, если меньше 5 кг и для личного потребления).
Хороший вопрос: жалею ли я ту колбасу за 4200?
Жалею. Но Виктор Семёнович в Верхнем Ларсе был прав в одном: мама подождала. И когда я приехала в Тбилиси с пустыми руками и историей про колбасу, мама смеялась так, как давно не смеялась.
– Доча, – сказала она, отсмеявшись. – В следующий раз вези мне просто себя.
А у вас на границе что забирали? Расскажите свою историю в комментариях – особенно интересно, кто и как уговаривал таможенников «ну в виде исключения» (спойлер: у меня не сработало ни разу).