Ваш личный тревел консультант

– Она вчера улыбалась мне в коридоре, – сказала завуч и отвернулась к окну. Я приехала в эту деревню за репортажем о сельской школе, а уехала с историей, которую до сих пор не могу уложить в голове. Деревню называть не буду. Кто живёт в горном Алтае – тот узнает по описанию, а остальным незачем ехать на это место и фотографироваться. Договорились так с матерью Кати. Имя я тоже изменила. Катя проработала в местной школе восемь лет. Приехала после педагогического в Барнауле, осталась. Вела начальные классы, потом дотянули до географии в средних...

– Лен, я лечу в Анталью через три часа. Билет 4 100, я тебе сейчас скрин пришлю. – Не пиши ерунды, – ответила подруга. – Так не бывает. Это развод. Так бывает. Я отправила скрин с подтверждением, поставила телефон в авиарежим и пошла к выходу на посадку. Это был не первый раз. До этого я брала Стамбул за 5 800 за пять часов до вылета, Сочи за 2 400 за вечер, Калининград за 3 700 утром того же дня. И каждый раз мне сначала никто не верил, а потом писали в директ: «Ну расскажи уже как». Расскажу. Без эзотерики и платных каналов «инсайдеров»...

В районной бакалии на углу нашей улицы в Кадикёе я насчитала тридцать сортов оливкового масла. И поняла, что про Турцию знаю не больше, чем про Луну. Хозяин лавки Хасан, дядька лет пятидесяти с седыми усами и неизменной голубой рубашкой, посмотрел на меня вопросительно. Я держала в руках бутылку с этикеткой из Айвалыка и пыталась разобрать год сбора урожая. Хасан мягко забрал у меня бутылку, поставил её обратно на полку и протянул другую, с зелёной этикеткой. «Эта лучше для салата, госпожа», – сказал он по-турецки...

– Это что, ты? – муж покрутил снимок в руках. – Какая ты тут смешная. На фото я стояла в марте 2008 года у входа на старый рынок в Калеичи. Восемнадцать лет, белые джинсы клёш, в руке стаканчик со свежевыжатым гранатовым соком. В коробке из-под обуви лежали ещё десятка два таких же снимков, перетянутых выцветшей резинкой, и я наткнулась на них случайно, когда разбирала балкон в воскресенье. Села прямо на пол между ящиками с зимней обувью и просидела час, разглядывая лица, которые помнила хуже, чем места...

– Мадам, забудьте свой план. Я покажу вам настоящий Каир, ваш путеводитель ничего не знает. Это сказал Махмуд. Он стоял у выхода из отеля в розовой рубашке, с улыбкой человека, который уже всё про меня понял. Через четыре часа я отдала ему 180 долларов вместо запланированных 40. Мы не доехали до Саккары, зато заехали к его брату «на чай» (магазин папируса), к его другу «посмотреть» (магазин эфирных масел) и в ресторан, где меню было без цен. Догадайтесь, чем закончилось. С тех пор я веду список...

– Сергей, поезд через двадцать две минуты тронется, – сказала я. На часах было 4:47 утра, за окном вагона стояла станция Зима, и я уже спускалась по ступенькам в темноту, не зная, что вернусь в последнюю секунду. Семь суток в поезде звучит как пытка. Так нам и говорили все, кому мы рассказывали про план: «Вы с ума сошли, лететь четыре часа и забыть». Муж согласился со скрипом. Я уговаривала его полгода. Идея была простая. Проехать Транссиб целиком, от Москвы до Владивостока, в одном поезде, без пересадок, без выхода на трое суток в Иркутске и без «давайте разобьём на этапы»...

В 19:30 я завела Светлану в ресторан в центре Мадрида. Она оглядела пустой зал и сказала: «Закрыто?» Не закрыто. Просто рано. В этом зале мест на шестьдесят сидели только мы и пожилой официант, который терпеливо протирал бокалы один за другим и старался не показывать, что эти двое русских туристок – единственное развлечение его длинного вечера в среду. Светлана впервые приехала ко мне в гости. Я живу под Мадридом четвёртый год, и за это время уже отучилась удивляться, что в восемь вечера город ещё работает, в десять – ужинает, а в полночь – гуляет с детьми...

«Ты как все, – сказала мне подруга Лена за чаем. – Назови озеро в России – и ты скажешь Байкал». Я молчала минуту, потом достала телефон и показала ей пять точек на карте, о которых она не слышала ни разу за свои сорок два года. Лена живёт в Нижнем Новгороде, географию учила в советской школе и считает себя «человеком начитанным». Она и правда начитанная. Но когда я ткнула пальцем в первую точку, она прищурилась и спросила: «А это что вообще такое? Это в России?» Дальше я расскажу про эти пять озёр в том порядке, в котором показывала их Лене...

Я возвращалась из Москвы в субботу днём, и во дворе нашей пятиэтажки на Пузакова стояла «Нива». Песочного цвета, в трещинах, в наклейках: Грузия, Иран, Монголия, Сербия, Северная Македония. – Это Стасик вернулся, – сказала тётя Валя из соседней квартиры. – Я ему ключи отдала. Три года у меня лежали в банке из-под кофе. Я Стаса до того видела ровно один раз, мельком, ещё до его отъезда. Помнила только, что он работал слесарем на заводе и носил очки с тонкой оправой. И что когда он уезжал, во дворе бабушки сказали: «Этот не вернётся»...

– Мадам, придётся выложить, – сказала женщина в форме и показала на мой рюкзак. Это был Стамбул, рейс на Москву, и из рюкзака уже доставали моё любимое оливковое масло – литровую бутылку, которую я везла свекрови. Я стояла и думала только одно: «Я же читала про правила. Я же взрослый человек». Не помогло. Через полгода меня не пустили второй раз. Уже в Дубае, уже с другой ерундой. И вот после этих двух унижений у меня сложился чёткий список того, что я в ручную кладь больше не беру. Никогда. Даже если «там было можно в прошлом году» и «у подруги пронесли»...

Каждое утро в Праге я заходила в одно и то же кафе на Виноградах. Сейчас, через полгода после возвращения в Москву, я повторяю этот ритуал – и это, оказывается, самое сложное из всего, что я подсмотрела у чехов. Кафе называлось примерно как все такие места в этом районе: маленькое, с десятком столиков, окном на трамвайные пути и одним и тем же бариста по имени Томаш. Я приходила в 8:20, заказывала «kávu, prosím» и круассан, садилась у окна и пила кофе минут двадцать. Не за телефоном. Не с ноутбуком...

– Ты вообще читала, что там с погодой? – спросил муж, когда мы выходили из самолёта в Кутаиси в феврале. Я не читала. Это была поездка, после которой я и составила свой список из 9 вопросов. Я задаю их себе перед каждой поездкой уже три года. Не идеальный список, но он сэкономил мне примерно столько же, сколько я угробила в ту февральскую Грузию: около 50 тысяч и неделю расшатанных нервов. Расскажу честно, что было в Батуми, а потом дам список. С пояснениями, почему каждый вопрос там стоит. Мы прилетели в субботу...