***
***
Карина рассердилась. Не так, чтобы бить посуду и рвать на себе волосы — это было бы неэстетично, — а глубоко, затаённо, как тлеющий уголёк в сухой траве. Бизнес, о котором шла речь, был весьма приличным. За последние несколько лет стараниями Мишки и Киры он не просто вырос, он взлетел, вышел на заграничные контракты, участвовали в тендерах по России. Кира сказала:
- Мало ли что, не будем делать упор на заграницу. Там берем заказы, работаем, но основа – тут, мы здесь живем, у нас тут все, так что основа – в своей стране.
Мишка подумал:
- Но там много «вкусных» заказов, а мы будем отказываться?
- Пока не будем, но, Миша, я просто чую, не на надо упор делать на те заказы.
- Хорошо, будем брать четверть там, три четверти тут. Нормально?
- Нормально, и не выходить за эти пределы. И давай ориентировать эти 25% на две части: запад и восток.
- Восток сложнее.
- Знаю, но надо быть разумными, где-то схлопнется, тут появится.
Они заполучили партнёров, о которых раньше можно было только мечтать. Особенно повезло с Востоком. Какие-то суперсовременные стройматериалы, которые их компания производила по уникальной технологии, пошли нарасхват. Помимо строительства здесь, в родных пенатах, открылись рынки там, где раньше даже не смотрели в сторону отечественного производителя.
Карина слышала о успехах, специально выводила Павла на разговоры, расспрашивала, прикидывала: это были такие деньги, что у Карины захватывало дух. Она, конечно, не знала точных цифр, но по тому, как Павел за ужином машинально обводил вилкой в воздухе, прикидывая масштабы, понимала: там всё очень серьёзно.
И всё это шло мимо Павлика, а значит и мимо неё, Карины, вот что её действительно бесило.
- Я достойна лучшего, денег, красоты. Ох, я бы на них развернулась. Отдых, высшее общество, драгоценности, уход за собой.
Она пробовала, ещё в самом начале, когда Павел только представил её семье, обработать Мишку, который, в ее понимании, был более пробивной, более хваткий, умел разговаривать с деньгами так, будто они его старые знакомые. Павел тоже был не беден, зарабатывал более чем прилично, но у Михаила денег было явно больше. Женат? Для Карины это не было препятствием, что ей какая-то дамочка рядом.
Карина принарядилась, пришла на семейный ужин, села рядом с Мишкой, завела разговор о бизнесе: красиво, издалека, с намёками. Потом придвинулась ближе, положила руку на скатерть так, чтобы пальцы почти касались его локтя.
— Ах, Михаил, вы так много работаете. Неужели вам никто не помогает? Жена, может быть? Отдыхать надо с удовольствием.
И она томно посмотрела на Мишу приглашающим взглядом
Мишка в ответ посмотрел на неё насмешливо, словно на глупого и неразумного ребенка. После этого взгляда Карина поняла: с этим номер не пройдёт.
— У меня есть любимая жена, — сказал он вежливо, но весьма холодно. — И сестра, достаточно друзей и помощников. А в лишних консультантах я не нуждаюсь.
И пересел на другой конец стола. Карина тогда улыбнулась, сделала вид, что ничего не случилось, но осадочек остался: тот самый, который не отмывается ни дорогим парфюмом, ни улыбками.
Но ничего, она придумает как, и они поделятся. Не Михаил, так есть же еще девица, вот с ней и надо поработать. Деньги можно получить разными способами: любовь, отдых, шантаж. Карина не привыкла отступать. Она знала: в каждой семье есть слабое звено. За Мишкой еще походят детективы, вдруг да что, а вот на Киру надо обратить внимание: молодая и умная, весьма симпатичная, но одинокая. И вот за это надо зацепиться.
— Ничего, — прошептала Карина, глядя в зеркало и поправляя идеальный макияж. — Подведём к ней своего человека, мягко и аккуратно, обработаем.
Она уже прикидывала варианты. Кто бы это мог быть? Не из её окружения — слишком заметно. Надо найти красавчика, достаточно умного, воспитанного, кого-то со стороны, но проверенного, надёжного. Того, кто войдёт в доверие, раскроет эту ледышку, приучит к себе, а там и бизнесом можно крутить через Киру, и деньги тянуть сколько надо. И будет у Карины все, о чем мечтала.
Но это всё потом. Сначала надо было отвлечь Павла, привязать к себе посильнее, не дать ему что-то заподозрить, потому что Павел — слабое место. Он любил своих родственников по-настоящему, как-то по-детски, безоглядно. За ужином мог сказать Мишке:
- Ты молодец, держись. Если нужен будет супер-пупер юрист, обращайся. У меня великолепный спец появился, по договорному праву, просто невероятный.
Кире мог помочь с советом, не попросив ничего взамен, бесплатно, открыто. Это бесило Карину до зубовного скрежета. Она не понимала — за что? За что их любить? Они же не дали ему ту долю, на которую он, якобы, имел право? Они же отодвинули его на второй план, а сами купаются в роскоши.
— Было бы за что, — шипела Карина, нанося на веки идеальные стрелки.
Она сама вылетела из родительского гнезда в семнадцать лет. Выпорхнула, как мотылёк на свет, и ни разу не оглянулась, не позвонила. Карина не интересовалась, , как дела у матери, не болит ли у отца спина, не нужна ли помощь. Ей было все равно. Она говорила:
- Я птенец, который вылетел из гнезда. Родили меня, вырастили, и хватит, теперь я сама, они мне неинтересны.
Она строила себя, свою карьеру, своё будущее, и никто из прошлого не был в этом будущем ей нужен. Хотя сестра звонила пару раз, взывала к совести:
- Катька (ее имя до смены на Карину), мать скучает и плачет, отец переживает. Ты бы раз в год звонила, просто поговорить, узнать у них, как дела. Могла бы и заехать.
- А зачем мне этот ваш Мухоср*ск? Вырастили? Я спасибо сказала, а дальше сама. Отстань от меня.
Сестра перестала звонить. Карина пыталась добиться денег, статус, красивого мужа, который сможет обеспечить всё, о чём она мечтала.
И вот теперь её план дал трещину. Павел был хороший: добрый, заботливый, обеспеченный. Но не тот уровень, о котором мечтала Карина, так… стартовая площадка. Но его семья… эта странная, сбитая в комок семья, которая держалась друг за друга, как за спасательный круг, мешала ей. Мешала жить, получать удовольствие, не желала делиться деньгами. Да и Павел жениться не рвался.
— Ничего, — повторила Карина, глядя в своё отражение. — Время покажет. Мы ещё посмотрим, чья возьмёт.
Она выключила свет в ванной, прошла в спальню, где Павел уже засыпал над ноутбуком, читая что-то новое и интересное для себя, закон, что ли. Она поцеловала его в щёку, пожелала спокойной ночи и, лёжа в темноте, продолжала строить планы, один хитрее другого, красивее другого.
Но, как известно, мыльные пузыри тоже красивые и такие же недолговечные. Особенно если их надувает тот, кто привык считать только своё, а чужое — уже почти своё. Не отданное — украденное.
За окном шёл дождь. Карина уснула с улыбкой на губах, прижимаясь к Павлу, который и не подозревал, какие бури бушуют в голове у той, кто спит рядом. Ему казалось, что он встретил настоящую любовь, не подозревая, что для Карины это просто сделка.
Где-то, на другом конце города Мишка с Кирой сидели на кухне, пили чай и обсуждали планы на следующий квартал: работали, жили и не догадывались, что жизнь их станет немного интереснее.
И это было самым большим раздражением для тех, кто считал себя вправе судить чужие успехи и делить чужие деньги. Потому что настоящая жизнь — она не про интриги. Она про то, что делаешь своими руками.
Но Карина это понимала плохо.