Поначалу после переезда Славка ужасно скучал по своей старой школе, по знакомым улицам и особенно по друзьям, с которыми раньше виделся каждый день. Ему казалось странным и несправедливым, что теперь все это осталось где-то далеко, в другой жизни. Иногда он даже ловил себя на мысли, что продолжает представлять, будто утром снова пойдет в свой прежний класс, увидит знакомые лица и услышит привычный шум на перемене. Особенно ему не хватало Димки. Раньше они постоянно болтали, придумывали что-нибудь, обсуждали учителей и одноклассников. Но после переезда общение как-то быстро стало редким и неловким. Сначала Славка еще пытался переписываться с ним в интернете. Откроет чат, наберет пару слов, а потом зависнет, не зная, как объяснить все то, что хочется рассказать.
Вот, например, однажды в новой школе произошла смешная история: Марина Алексеевна прямо во время урока отобрала у Сомова телефон, потому что тот сидел и смотрел видеоролики вместо того, чтобы слушать объяснения. И все бы ничего, только телефон вдруг выскользнул у нее из рук. Раздался громкий треск — экран разлетелся вдребезги. Весь класс тогда замер, а потом еле сдерживал смех.
Славке очень хотелось рассказать об этом Димке. Но стоило начать думать, как именно написать эту историю, сразу возникали сложности. Нужно было сперва объяснить, кто такой Сомов и почему он всех раздражает. Потом — рассказать про Марину Алексеевну, которую весь класс почему-то обожает. Она и правда была необычная: длинные рыжие волосы, плавные движения, спокойный голос. Славке она напоминала русалку из мультфильма — только без хвоста.
И вот получалось, что ради одной короткой истории нужно объяснять слишком много всего другого. Писать длинные сообщения ему быстро надоедало. Он откладывал переписку «на потом», думая, что ответит вечером или завтра. А потом случалось что-нибудь еще, появлялись новые дела, новые мысли, новые школьные истории. Та история с телефоном постепенно забылась сама собой. Так незаметно и вышло, что переписываться они перестали.
***
В новой школе Славке неожиданно понравилось почти сразу. Он быстро привык к учителям, к ребятам в классе, к длинным коридорам и шумным переменам. Здесь было интересно, и постепенно школа перестала казаться чужой. Но вот мамина новая работа ему совсем не нравилась.
Главная беда заключалась даже не в самой работе, а в том, что из-за нее мама часто оставляла его одного по ночам. Днем еще было терпимо. После уроков он возвращался домой, разогревал еду, делал домашнее задание, потом мог посмотреть телевизор или поиграть на компьютере. Днем квартира казалась обычной и безопасной. За окнами шумели машины, сверху кто-то ходил, хлопали двери соседей — жизнь вокруг не затихала.
А вот ночью все становилось совсем другим.
Когда за окном темнело, квартира будто менялась. Любой скрип начинал звучать подозрительно громко, трубы в ванной гудели как-то особенно мрачно, а тени по углам казались живыми. И самое неприятное было даже не в страхе, а в ощущении пустоты. Славка остро чувствовал, что рядом никого нет.
Иногда он пытался объяснить это маме и просил, чтобы она не уходила на ночные смены. Но мама только устало вздыхала и отвечала:
— Ты уже взрослый. Неужели трудно самому разогреть еду в микроволновке и помыть за собой тарелку?
Славка сердился от таких слов. Ему хотелось сказать, что дело совсем не в еде и не в тарелках, но он не умел толком объяснить, чего именно боится. Ведь страшно было признаться даже самому себе. Однажды он не выдержал и расплакался. Потом ему стало ужасно стыдно. Он ведь считал, что мальчишки, а тем более почти взрослые мужчины, не должны плакать и бояться оставаться ночью одни. Мама сразу обняла его, крепко прижала к себе — так сильно, что у Славки даже ребра заныли. Она заговорила тихо и торопливо, будто пыталась убедить не только его, но и саму себя:
— Сынок, ты у меня умница. Ты уже большой, самостоятельный, понимаешь? Ну не могу я бросить эту работу. Другой пока нет, а деньги нам нужны. Мы ведь с тобой одни. Нам никто не поможет.
Пока она говорила, голос у нее дрожал все сильнее. Слова словно ломались и таяли на середине. Славка сразу понял: мама сама едва сдерживает слезы. Она вообще была плаксивая — чуть что, глаза сразу становились мокрыми.
И тогда он неожиданно для самого себя сказал почти по-взрослому:
— Ладно уж, хватит сырость разводить.
Фраза прозвучала так серьезно и уверенно, что Славке самому понравилось. Он даже почувствовал себя старше.
— Раз надо, значит, буду ночевать один. Только ты не реви, пожалуйста.
Раз пообещал — пришлось держать слово. После этого он больше не жаловался и не просил маму остаться дома. А чтобы справляться со страхом, придумал собственный способ: начал спать при включенном свете. Так было спокойнее. Квартира уже не казалась такой пустой и темной, а тени по углам почти исчезали.
***
До того случая, когда Лидия Вениаминовна застала Славку сидящим на лестнице возле запертой квартиры, они почти не общались. Жили рядом много месяцев, встречались каждый день, но все их разговоры ограничивались короткими «здравствуйте» и «до свидания». Славка знал ее только как соседку из квартиры напротив — и не более того.
Зато тот вечер неожиданно изменил очень многое. Тогда все закончилось гораздо лучше, чем он боялся. Идти через мороз к маме на работу ему не пришлось. Лидия Вениаминовна сама позвонила маме, спокойно объяснила, что произошло, и сказала, что Слава переночует у нее, так что волноваться совершенно не о чем. Мама на следующий день почти не ругалась. Во всяком случае, настоящего скандала не было. Она только тяжело вздохнула, еще раз напомнила про ключи и велела быть внимательнее.
С того вечера прошел уже почти целый год. За это время жизнь как-то незаметно изменилась сама собой. Теперь Славка бывал у Лидии Вениаминовны практически каждый день. А когда у мамы выпадали суточные смены, он и вовсе оставался у соседки ночевать. Обычно все происходило одинаково. Часов в девять вечера они с Лидией Вениаминовной проверяли квартиру: выключен ли телевизор, погашен ли свет на кухне, закрыты ли окна. Потом запирали дверь, и Славка переходил через лестничную площадку к Лидии Вениаминовне.
У соседки была двухкомнатная квартира. В маленькой комнате она каждый раз стелила ему постель. Сначала Славка приносил из дома свое белье — наволочку, простыню, пододеяльник. Но очень скоро всем надоело постоянно таскать эти вещи туда-сюда. Тогда Лидия Вениаминовна объявила, что теперь у него имеется собственный, как она выразилась, «персональный комплект». Постепенно у Славки в ее квартире появились и другие свои вещи. На кухне стояла его чашка, из которой никто больше не пил. Была любимая тарелка с зайцем и волком из мультфильма. В ванной висело полосатое махровое полотенце.
Поначалу Славка немного побаивался Лидию Вениаминовну. Она казалась строгой и даже сердитой. Высокая, намного выше мамы, с короткими седыми волосами, в очках на тонкой цепочке, чтобы не потерялись, и с неожиданно громким голосом. Когда она смотрела на человека, создавалось впечатление, будто сразу понимает о нем все — и далеко не все из этого ей нравится. Но со временем Славка понял, что ошибался. На самом деле Лидия Вениаминовна оказалась самым лучшим человеком на свете. Ну, почти самым лучшим — после мамы, конечно.
Просто мама постоянно уставала и все время была занята: работа, магазины, уборка, готовка. А у Лидии Вениаминовны, как она сама любила говорить, наступило «блаженное пенсионерское состояние». Это означало, что свободного времени у нее было много, и она могла распоряжаться им «по собственному разумению». Она знала невероятное количество историй, причем, казалось, обо всем на свете. Ей можно было задать любой вопрос — и она обязательно находила ответ. Иногда серьезный, иногда смешной, но всегда интересный.
Для Славки она часто готовила что-нибудь вкусное: сырники, пироги или оладьи. Следила, как быстро он читает, и даже засекала время, подсчитывая слова в минуту. Помогала ему с уроками, вместе с ним делала аппликации и рисовала картинки для школы. Их совместные работы получались такими удачными, что учительница потом показывала их всему классу и хвалила Славку при всех. Когда он радостно рассказывал об этом Лидии Вениаминовне, та только смеялась:
— Ну что ж, могу собой гордиться. К старости научилась рисовать и клеить на уровне третьего класса. Перспективы такие, что дух захватывает.
Со временем занятия с Лидией Вениаминовной стали для Славки чем-то совершенно привычным. Они вместе делали домашние задания, разбирали упражнения по русскому языку, учили правила и словарные слова. Перед школьными спектаклями Лидия Вениаминовна помогала ему репетировать роли: внимательно слушала, подсказывала, где нужно говорить громче, где — медленнее, а где сделать особенно важную паузу. Не меньше мучений доставлял английский язык. Особенно алфавит, который упорно не хотел запоминаться так легко, как хотелось бы. Они снова и снова повторяли буквы, писали их в тетрадке, придумывали смешные ассоциации.
Но тяжелее всего приходилось с математикой. Особенно с задачами про поезда, которые почему-то бесконечно ехали навстречу друг другу, выезжали из разных городов в разное время и никак не могли встретиться.
Когда Славка в очередной раз путался в цифрах и начинал безнадежно смотреть в тетрадь, Лидия Вениаминовна театрально вздыхала и качала головой:
— Да-а… Настоящий гуманитарий растет.
Славка тут же настораживался:
— Это плохо?
— Это как я, — отвечала она с улыбкой.
Тогда он немного успокаивался. Лидия Вениаминовна всю жизнь преподавала в институте зарубежную литературу — целых сорок лет. Поэтому книг в ее квартире было столько, что Славке иногда казалось, будто стены там состоят не из кирпичей, а из книжных шкафов. Полок давно уже не хватало. Книги лежали стопками на столах, на тумбочках, на подоконниках, а самые толстые и тяжелые тома хранились наверху, на антресолях.
Славка часто останавливался перед шкафами и рассматривал разноцветные корешки. Некоторые книги выглядели такими старыми, будто их читали еще сто лет назад.
— И вы все это прочитали? — однажды потрясенно спросил он.
Лидия Вениаминовна поправила очки и ответила совершенно спокойно:
— Некоторые даже не по одному разу.
Потом посмотрела на него с каким-то особенно теплым выражением и добавила:
— И знаешь, дружок, я тебе ужасно завидую.
— Почему это? — удивился Славка.
— Потому что все эти книги тебе еще только предстоит открыть. А это большое счастье.
Автор: Белла Ас