Тёплый ноябрьский вечер заливал кухню светом уходящего солнца. На столе, покрытом старенькой льняной скатертью, остывала чашка обжигающе-сладкого чая с чабрецом, того самого, которым пахло в доме моей бабушки Беаты, когда она собиралась поведать что-то эдакое, не для детских ушей. И я, перелистывая ленту новостей на планшете (имею вам сказать, то ещё занятие для женщины, которая ещё помнит, как звенят катушки дискового телефона), наткнулась на заметку.
Заметка была короткой, как выдох курильщика на морозе, и сообщала, что современная наука наконец-то всерьёз озаботилась тем, куда утекает наша женская сила. Да-да, та самая, что позволяет нам в сорок лет запрыгивать в уходящий трамвай, а в пятьдесят - одной левой переставить комод. Речь шла о тестостероне. О том самом «мужском» гормоне, который, как выяснилось, и из женщины делает не просто «нежную орхидею», но и существо с воистину одесским характером.
Вы таки будете смеяться, но когда я впервые услышала от врача фразу «у вас падает тестостерон, Дана», я решила, что меня сейчас начнут лечить от желания отрастить усы или пойти в грузчики. Потому что мы, поколение выросшее на советских журналах «Здоровье», привыкли делить гормоны строго по цвету: розовые бантики - нам, синие машинки - им.
Но жизнь, этот гениальный режиссёр трагикомедии, распорядилась иначе. Оказалось, что мой личный, почти уже угасший (как мне тогда казалось) огонь азарта и способность в шесть утра лететь на базар за черешней, всё это было замешано не только на «женской интуиции», но и на вполне себе брутальном тестостероне.
Это сейчас, спустя годы вглядывания в себя, словно в старый дагерротип, я понимаю, что тестостерон у женщины - это не про бороду и грубый голос, это про самую суть жизненной хватки. Это про то, как сладко пахнут нагретые солнцем перила, когда поднимаешься по лестнице без одышки. Это про то, как в пятьдесят три года вдруг садишься и за сутки пишешь первую главу книги, потому что «время, душенька, это то, чего у нас больше, чем денег».
А когда этот самый гормон начинает вести себя как гость, который, не прощаясь, тихо уходит через чёрный ход, мы ощущаем не просто усталость. Мы ощущаем предательство. Предательство собственного тела, которое ещё вчера могло танцевать до утра на чьей-то шумной свадьбе, а сегодня после прогулки просит плед и грелку.
Музыкальный антракт, или Химия страсти и разума
Архитектура нашего организма - штука музыкальная. Если эстроген - это бархатные виолончели и плавное легато, то тестостерон - это резкая, ритмичная партия ударных. Это пронзительный саксофон в ночном джазовом клубе, который заставляет сердце биться чаще. И наука, которую я, поверьте, изучала с дотошностью отличницы-зануды, подтверждает эту метафору.
Согласно данным масштабного исследования, проведённого в рамках проекта SWAN (Study of Women's Health Across the Nation), уровень тестостерона у женщин достигает своего джазового крещендо примерно к двадцати - двадцати пяти годам. А потом начинается долгое, тягучее diminuendo. Примерно на пятьдесят процентов концентрация этого гормона в крови падает к тому моменту, когда женщина, умудрённая опытом и с лёгкой сединой на висках, перешагивает порог пятидесятилетия. И вот тут-то и прячется тот самый крючок памяти и боли.
Исследователи из Эдинбургского университета ещё в начале двухтысячных опубликовали работу, от которой у меня, помню, задрожал подбородок, как у ребёнка, у которого отняли любимую игрушку. Они выяснили, что пик выработки андрогенов у женщин вообще приходится не на юность, а на момент... влюблённости. Да-да, именно в тот момент, когда земля уходит из-под ног, а в животе порхают не бабочки, а целая эскадрилья кукурузников, наш организм включает форсаж.
Выработка тестостерона резко взлетает, делая нас смелее, решительнее, остроумнее. Мы становимся охотницами, которые не боятся сделать первый шаг. И когда с возрастом этот «двигатель желания» сбавляет обороты, мы теряем не просто интерес к сексу, как часто пишут в глянцевых журналах. Мы теряем интерес к риску. Мы перестаём петь в полный голос, стесняясь соседей. Мы начинаем взвешивать все «за» и «против» так долго, что трамвай возможностей уходит в депо.
Но, как говорила моя одесская тётя Фима, вырывая волосок из родинки на подбородке: «Шоб я так жила, как эти учёные знают, что у меня внутри!». И в этой грубоватой народной мудрости соли больше, чем в бочке капусты, заквашенной на зиму. Потому что тестостерон - это не волшебная пилюля, и его падение - не спуск в тёмный погреб, куда никогда не заглядывает солнце. Это переход в другую тональность. Из шумного мажора в спокойный, глубокий минор. И наша задача - не пытаться фальшиво выводить верха, на которые уже не хватает дыхания, а научиться брать бархатные, низкие ноты.
Ревизия мусорной корзины
Я помню этот свой период: я называю его «эпохой великой сушки». Мне было сорок восемь, и я вдруг физически ощутила, как из меня словно вытащили стержень. Не тот стержень, который отвечает за «стоять прямо, когда хочется лечь», а тот, что заставляет глаза загораться при виде нового блокнота или запаха типографской краски. Я стала ловить себя на мысли, что мне... всё равно. Это самое страшное слово для женщины, которая привыкла жить эмоциями. Всё равно, что сегодня надеть. Всё равно, что приедет дочь. Всё равно, что там, за окном, распустился абрикос, похожий на японскую гравюру.
Вы таки будете смеяться, но первое, что я сделала - я не побежала к эндокринологу с требованием «верните мне мои гормоны, и желательно в тройном размере». Я пошла в чулан. И выгребла оттуда весь хлам. Знаете, есть старая фарфоровая ваза для фруктов с отколотым краем и трещиной по дну, в которую уже давно нельзя налить воду, но она всё стоит на серванте, потому что «папин подарок маме»?
Вот так и с жизнью. Мы заполняем её вещами, которые не приносят радости, но требуют колоссального гормонального отклика. Попытка соответствовать, попытка быть «удобной свекровью» или «вечно энергичной подругой» — это андрогеновая яма. Мы тратим драгоценные молекулы страсти на переваривание токсичных отношений и пыльных обязанностей.
Исследования (да-да, я опять к ним возвращаюсь, как рыбак к насиженному месту на мосту) подтверждают то, до чего Ильинична из соседнего подъезда дошла своим умом в семьдесят два года. Группа учёных из Мичиганского университета опубликовала в журнале The Lancet данные о том, что хронический стресс и подавленные эмоции снижают уровень андрогенов быстрее, чем возраст! Кортизол, этот вечный враг нашего спокойствия, вступает в сделку с организмом, как бандит с проходного двора, и буквально съедает сырьё для выработки половых гормонов, включая тестостерон.
И когда я вынесла ту самую вазу на помойку, распрощалась с подругой, которая звонила мне только чтобы пожаловаться на мужа уже тридцать лет подряд, и перестала смотреть новости на ночь, я почувствовала неожиданный прилив сил. Это был не гормональный взрыв юности, нет. Это было тихое, достойное гудение внутри, словно где-то в глубине квартиры заработал старый, почти забытый трансформатор.
Мужчинам: не стесняйтесь спросить (шпаргалка без нравоучений)
Дорогие мои, если вы дочитали до этого места, значит вы действительно хотите понять, а не просто отмахнуться фразой «о, у неё опять критические дни, хотя их не было уже три года». Давайте без обиняков, как на духу. Когда у женщины падает тестостерон, она не превращается в старуху. Она превращается в человека, который перестал чувствовать себя живым. Это две большие разницы, как говорят у нас в Одессе.
Для вас, мужчин, тестостерон - это часто про либидо. Просто и понятно, как барабанная дробь. Для нас это немного другая опера. Это про умение радоваться неочевидному. Это про способность, увидев в окне кусочек бирюзового неба, вдруг собрать вещи и поехать за город, не потому что «надо», а потому что «дует какой-то сумасшедший ветер». Когда этого гормона мало, ваша женщина может часами сидеть, уставившись в одну точку. Она не обижена. У неё просто нет мотора, чтобы вытащить себя за шкирку из этого состояния.
Что с этим делать вам? Не надо лезть с советами про «бегай по утрам» и «пей зверобой». Обнимите её, но не по обязанности, а по-настоящему. Помните, учёные из Эдинбурга? Тактильный контакт - мощнейший стимулятор. И не требуйте от неё страсти в стиле «Кармен» в два часа ночи. Дело не в том, что вы разонравились. Дело в том, что сигнал из мозга в тело идёт как по старому коммутатору, через барышню, которая вечно спит. Наберитесь терпения и угостите её чаем с чабрецом. Это работает лучше, чем все афродизиаки. И пожалуйста, никогда не произносите фразу «ну ты уже не девочка». Мы знаем, что не девочки. Но внутри каждой из нас всё ещё сидит та девочка, которая ждала чуда. Просто у неё сейчас небольшой антракт, она переодевается за кулисами.
Реабилитация через руки
И всё же самое главное, о чём я хочу сказать вам сегодня, мои дорогие девчата, - это о красоте, которая рождается из этого падения. Парадокс возраста в том, что, теряя физиологическую остроту желаний, мы обретаем такую глубину вúдения, которая недоступна молодому взгляду.
Я смотрю на свои руки. На них уже есть пигментные пятна - «гречневые хлопья», как называла их бабушка Беата, и вены проступают отчётливо, словно русла пересохших рек на старых картах. Руки выдают, да. Но именно этими руками я перепеленала двух детей, посадила сад и написала сотни страниц текста. И я вдруг поняла: тестостерон не исчез в никуда. Он просто кристаллизовался. Он ушёл из мышц и слизистых в опыт и в слова. Та ярость, которая раньше уходила на ссоры с дураками, теперь отливается в абзацы. Та страсть, которая требовала немедленной физической разрядки, теперь тлеет в кончиках пальцев, когда я перебираю старые фотографии или леплю пирожки.
Исследования подтверждают, что у женщин после пятидесяти снижается не просто тестостерон, а его свободный индекс. Но чувствительность рецепторов к нему может оставаться высокой, если мы это тренируем. Что является «тренировкой» для взрослой женщины? Творчество. Работа руками. Земля.
Я не призываю вас идти в качалку и таскать штангу, как героини советских плакатов (хотя и это не повредит, как уверяют скандинавские физиологи). Я призываю вас замесить тесто. Обычное дрожжевое тесто. Погрузить руки в эту живую, тёплую, дышащую массу. Почувствовать, как она сопротивляется. Это чистая физиология: мелкая моторика и мышечное усилие заставляют дрожать ту самую эндокринную дугу, которая отвечает за нашу активность.
Вчера я пекла штрудель. Старый, почти забытый рецепт из толстой тетради. Раскатывала тесто до прозрачности газетного листа, и в этом монотонном, молитвенном движении было столько силы, сколько я не ощущала в себе годами. Вот он, парадокс. Мы падаем в бездну гормональной перестройки, а взлетаем на дрожжах. И это, скажу я вам, сюжет, достойный картин Карпаччо. Только вместо венецианской штукатурки - цвет лица, припорошенный мукой.
Времясчисление по женскому календарю: Элул души
Осень. По еврейскому календарю - месяц Элул, время подведения итогов перед Небесами. Время, когда душа сжимается до размеров горошины, чтобы потом вновь расправиться в молитве. Не кажется ли вам, что падение тестостерона - это тоже своего рода духовный Элул? Природа словно говорит нам: «Ну-ка, тихо. Хватит скакать. Сядь и подумай, что ты нажила за эти годы, кроме истерик и спущенных на ветер страстей?». И мы садимся. По-настоящему. Может быть, впервые в жизни.
Я вспоминаю свою подругу детства, с которой мы когда-то ловили мальков в арыке под палящим ташкентским солнцем. Недавно она призналась мне: «Знаешь, Дана, я перестала хотеть замуж. Я вообще перестала хотеть чего-то того, что называется «бурной личной жизнью». Но я вдруг захотела выучить итальянский. Просто так. И читаю «Божественную комедию» с карандашом». В этот момент я поняла, что её тестостерон никуда не делся. Он просто пошёл в мозг. Он перестал обслуживать внешнее, переключившись на внутреннее. Это и есть та самая «красота неочевидного», о которой мы говорим на нашем канале.
Так что же нам делать с его падением? Ответ прост: ничего. Ровным счётом ничего страшного. Не надо с ним бороться, как с захватчиком. Не надо пытаться накачать себя сомнительными биодобавками, от которых растут не крылья, а кое-что другое. Надо просто принять новые правила игры. Если раньше ваш мотор ревел, как гоночный болид, и требовал мгновенного результата, то теперь это хороший дизельный двигатель, который долго греется, но зато может проехать тысячу километров, не перегреваясь.
Я смотрю на себя в зеркало, вижу седые нити у висков, как заиндевевшую траву на рассвете. И понимаю, что никогда ещё не была так спокойна и так полна сил одновременно. Силы ушли из бицепсов и вен, они ушли в глаза и в умение видеть суть вещей. Мужчинам я бы посоветовала: цените эту осеннюю ясность в своих женщинах. Мы перестаём играть роли. Мы становимся теми самыми собеседницами у камина, с которыми можно говорить до утра, не потому что нас тянет в постель, а потому что нас тянет к душе.
А вам, мои дорогие девчата, я скажу только одно: не бойтесь. Пока пахнет чабрец, пока в доме есть мука и масло, пока мы помним, как звенит катушка дискового телефона и как пахнут чернила, наш тестостерон будет жить. Просто теперь он живёт не в горле, срывающемся на крик, а в пальцах, перебирающих чётки воспоминаний. И только тишина иногда звенит в ушах, как последняя нота отзвучавшего концерта, но в этой тишине, поверьте, гораздо больше правды, чем в самом громком оркестре юности.
Возможно, вам будет интересно прочитать еще эти публикации: