Случилось это на окраине Припяти. Шла группа «Долга» — экипировка по высшему разряду, детекторы, связь. Командовал ими капитан один, мужик суровый, всё по уставу. Зажали их в одной пятиэтажке: снизу снорки табуном ходят, сверху — выброс на носу, а здание, как назло, фонит так, что счётчики Гейгера захлебываются. Сидят они в полной темноте в подвале. И тут слышат — по лестнице шаги. Спокойные такие, размеренные. Тяжёлые ботинки по бетонной крошке — хрусть, хрусть. Капитан шепчет: «К бою!». Вскинули стволы, фонари на шлемах включили… А лучи света будто в вату упираются. Темнота густая, не пробить. И тут из этой темноты выплывает свет. Маленький такой, тёплый, как от старой керосиновой лампы. Подходит к ним человек. Одет в старый-престарый комбинезон, каких уже лет десять в Зоне не шьют, лицо капюшоном скрыто. В руках — тот самый фонарь. Остановился в паре метров и молчит. Долговцы в него целиться пытаются, а руки не слушаются. Капитан хрипит:
— Стой! Пароль! Кто такой?! А незнакомец подн