На унавоженной почве цветы растут особенно хорошо. Не странно ли? Что может быть более несовместимого, чем воняющие отходы и прекрасные растения? Ахматова как-то написала об этом же «Когда б вы знали, из какого сора Растут стихи, не ведая стыда».
Вы читаете третью часть рассказов о «рётэй» - так называют японские дорогие рестораны, где повара особенно искусны в своем ремесле, и также называется ресторан в Японском саду парка Галицкого, о саде можно прочитать здесь, три последние статьи цикла как раз о «Рётэй» и стиле сёин-дзукури, в одной из разновидностей которого построен ресторан.
Проследив за историей возникновения стиля, мы лучше начнем понимать логику развития японского общества, тот самый стиль простоты и изящества, с которым у нас ассоциируется японская архитектура, та, какой мы ее усредненно представляем. Сравнения с чужой историей восточного соседа добавят нам ясности в понимание родной истории.
- И первый из уроков: красота не спасет и не гармонизирует мир, так как понимание слова «красота» размыто и неустойчиво, оно меняется в веках, оно слишком разное у разных людей, и нет никакого «среднего арифметического».
От смысла – роскошь, изящество японское общество пришло понимание красоты, как искусства ценить малое, восхищаться простым, ценить натуральное, искать вдохновение в неназванном, в непроявленном. Пустота – это не отсутствие, а приглашение к творчеству.
Формат ресторана в стиле «рётэй» располагает к приятной полезной беседе. Налейте себе чай и начинаем беседовать!а
👉🏻Ноами в пору Ёсинобу
Человек, призвавший к себе на службу одного из мастеров делать красиво (его звали Ноами, мы поговорим сегодня о нем) был правителем с ужасной репутацией. Он считался «дурным сёгуном», истеричным, подозрительным, его меч взлетал на голову всякого посмотревшего на него «не тем взглядом», сказавшим что-то «не то, чего желал бы слушать сёгун. У него была масса территориальных притязаний и он охотно воевал.
Звали его Асикага Ёсинобу, имя своё он ненавидел, так как в японском языке есть созвучное с «Ёсинобу» выражение «ё-о синобу» - стыдиться, скрываться от глаза долой. Тогда он выбрал более благозвучное «Ёсинори», под которым и значится в списке сёгунов рода Асикага.
Как выжил Ноами при дворе такого самодура, а следует заметить, что клан существовал более 200 лет, с 1338 по1573 годы (16 сёгунов), - загадка. Известно лишь, что мастер красоты успешно пережил и этого сёгуна, и успел послужить двум последующим. Год от года его слава как выдающего советника по культуре (добосю) росла.
Некоторые исследователи японской культуры считают благотворным влиянием Ноами на Ёсинори за то единственное, за что он получил похвалы современников и благодарность потомков – при нём в в 1439 году вышла антология исторических стихотворений «Новое продолжение сборника новых и старых песен» («新続古今和歌集»). Сборник известен в России как «Кокинвакасю». Это уникальное культурное явление. Чтобы понять значение сборника с чудесными стихами о любви, о путешествиях, о расставаниях и природе, можно представить, что кроме «Слова о полку Игореве» в русской литературе бы обнаружились оригинальные авторские стихи той поры. Но у нас похожего нет. Благодарю за эти и другие факты, предоставленные для статьи моего партнера, проект ПроСВЕТ.
Самому Ноами шел 43 год, большая часть человеческой жизни ушла на сложную борьбу – с одной стороны, на благоприятное развитие: он заложил основы чайной церемонии, собрал коллекцию старинной посуды, он был первым не-монахом, кто научился искусно писать картины тушью в стиле пейзажной графики, он был выдающимся каллиграфом своего времени, он был композитором благовоний, с другой – военные и гражданские потрясения, мелочные придирки подозрительного и злобного сёгуна, всякое общение с которым не обещало ничего хорошего.
- Закончил сёгун-скандалист бесславно – его заманили на пиршество люди, которых он считал союзниками, и в разгар праздника «друзья» просто просто отрубили ему голову.
Основы прекрасного прорастали сквозь злобу, страх, кровь.
👉🏻Ноами при дворах сыновей сёгуна-тирана
После смерти сёгуна-тирана, при этом - первого избранного жребием, самурайская элита вернулась к проверенному наследному принципу власти. И старший сын Ёсинори – Михару с новым прозвищем Ёсикацу (мальчику было только 8 лет) провозгласили следующим сёгуном. Правил он два года – упал с лошади и скончался.
Тогда новым сёгуном был объявлен его младший брат Асикага Ёсинари (1435—1490), который после вступления в должность в 1449 году принял имя Ёсимаса, ему было в то время также 8 лет. Когда он подрос, то столкнулся к понятной ненавистью знати, самураев и народа – «грехи отца пали на голову сына». Жестокосердием отца он не обладал, и не смог противостоять выпадам против него как от военной, так и от придворной аристократии. В результате гражданской войны Онин (уникальной, в рамках одного Киото) бедняга стал марионеткой более влиятельного родственника. И от делать нечего, по сути отстранённый от управления государством, Ёсинари занялся искусством.
- Ноами в это время исполняется 54 года, по меркам Средневековья он был глубоким старцем. Но именно на поздние годы относительной свободы приходится расцвет его талантов.
Основы прекрасного в это время прорастали сквозь ничтожество власти, ее слабость и бесхарактерность.
👉🏻Ноами – японский Леонардо да Винчи
Ноами отвечал за управление художественной коллекцией деда молодых сёгунов - Асикаги Ёсимицу , и в это время он составляет две выдающихся коллекции и каталог предметов искусства.
Напомню, для стиля сёин-дзукури это важно. Дорогие уникальные предметы могли пылиться в «сундуках», а могли украшать быт. Ноами предлагает размещать на полки в специальных нишах (о правилах организации кабинета читайте тут) предметы для любования (начало истории про рётэи - тут).
Раритеты в силу их ценности, хрупкости не могут находиться в помещениях, где многолюдно, и где сакэ раскрепощает посетителя до неприличия. Поэтому формируется особый тип помещений – общий зал и кабинеты (в современном варианте ресторанов, которые скалькировали этот принцип – общий обеденный зал и банкетные залы).
Ритуалу попивания чайка за танцами гейш Ноами предложил придать академический характер.
Чай требует красивого и приятного: умной беседы, доброго смеха, искусства (танца, пения, чтения стихов). Ноами продумывает дизайн чайного стола, порядок сервировки, подачи сластей, заваривания чая. Он делает из обыкновенных поварят, что заваривали чай, мастеров. Для них придумана почти самурайская форма – строгое кимоно, движения – четкие, неторопливые, достойные. Чай стал означать спокойствие и простоту.
Мурата Дзюко – выдающийся мастер чайных церемонии - развил затем все базовые постулаты Ноами, благодаря ему искусство избранных стало демократичнее и шагнуло в простые дома, когда он изобрел «чайную церемонию в соломенной хижине».
Кроме того Ноами создает еще один тип искусства, который у нас прочно ассоциируется с Японием – икебана. Он считается основателем японской школы икенобо по составлению цветочных композиций.
Как всесторонне развитый человек Ноами писал тонкие изящные картины тушью. В 1471 году он создает знаменитую картину «Лотос» - культурное достояние страны.
В это же время он проявляет себя как выдающийся мастер рэнгу. То, что вам известно, как хокку, на самом деле - первая часть стихов рэнгу (иначе «сцепленные строки»). Писали стихи так. Один мастер стихосложения начинал тему, другие подхватывали так, чтобы получилось изящное стихотворение, развивающее тему и поддерживающее метафоры, предложенные предыдущими поэтами. Хокку отпочковались от рэнги на правах самостоятельных трехстиший хайку (их неправильно называют хокку).
Ноами стал одним из «Семи мудрецов рэнга» - непревзойденных авторов шедевральных стихов.
Сын Ноами Гейми и внук Соими также были добосю (советниками по культуре) при сёгунате, их иногда называют «Три Амия» (по восклицанию Слава Будде Амия! – они разделяли философию направления в буддизме амидамизма).
👉🏻Вклад Ноами в архитектуру и дизайн
Сёгун Ёсинари собирал вокруг себя специалистов по разным видам искусства. Когда-то основатель клана Асикага Асикага-но Такаудзи стал привечать монахов (их называли тонсэйся), они принадлежали каким-то монастырям, но когда удалялись на покой в деревни, то могли радовать мирян своими умениями. Среди таких свободных творцов было немало выходцев из сравнительно низких слоев общества, которые не имели состояния, но были хорошо образованы и искусны в разных областях. И, конечно, они искали покровителей.
Так при третьем из клана - Асикаге Ёсимицу образовался кружок свободных монахов - ценителей красоты и поклонников всего китайского. Китай был культурным ориентиром Японии, все лучшее – оттуда. Этих людей стали называть «приятели, спутники» - «добосю». Позже название перешло на специальных людей – экспертов по культуре и искусству.
Таким добосю был и Ноами.
а
Однако отличие от китаеведов, он старался привнести в искусство своё, японское. В частности, увлекаясь рисунками тушью, он расписал несколько ширм - бёбу (мы так называем шестистворчатые перегородки). Получилось лаконично, тонко.
В Китае к тому времени давным-давно, примерно с эпохи Сун ( 960-1279), искусство живописи на створчатых ширмах или экранах из одной панели пришло в упадок. Роспись на ширмах считалась ремеслом, а не искусством. Там в моду вошло иное - ценились маленькие альбомные листы с каллиграфией, рисунки на свитках.
В Японии же, параллельно развивая искусство гравюры, художники создавали панорамные росписи на ширмах – на них был огромный спрос.
Такими перегородками делили пространство жилища и чайных домиков. Простой товар - бёба и фукума (раздвижные панели) был катализатором торговли того времени. Ноами задал вектор изящества для простых бытовых предметов. Осталось несколько рисунков на бёба его авторства.
А помещения, которые делились ширмами на компартименты (осеки, условные отделенные комнатки в общем пространстве) стали называть (учёные кельи начала там шли переговоры, ученые беседы, буддийские чтения) или сёин, что буквально означает «помещения для письма».
Это деление и дало стилю сёин-дзукури.
- Так Ноами оставил свой след в дизайне помещения, он же заложил основы японского жилища, для которого характерны фусума – раздвижные панели, 2-3 свитка в комнатке (больше – безвкусное излишество), он установил стандарты для оформления ниш, например, с помощью одного свитка с курильницей или цветочной композицией, предметами искусства.
Тот стиль, который мы наблюдаем в японских сушетериях, японских ресторанах, пророс сквозь наслоения веков, оставив для нас неизвестным имя добосю Ноами. В сети (в том числе и на японских сайтах) можно встретить гравюру с изображением Ноами. Увы, это условные картинки. Его изображение не сохранилось, как растворилась и память о нем. Но мы поправили этот недочет. Заглядывая в Рётей, помяните добрым словом выдающегося универсала Ноами.