В британской грязи встретились два мира: кельтская ярость и римская дисциплина.
Война в древности редко выглядела так благородно, как её потом любили изображать на мраморе, монетах и в речах людей, которые благоразумно стояли подальше от копий. На поле боя всё было проще: мокрая земля, тяжёлое железо, сбившееся дыхание и очень неприятное понимание, что чужая слава сегодня может пройти прямо через твоё ребро. Римляне привнесли в это древнее ремесло порядок, дисциплину и ту холодную обстоятельность, с которой хорошие хозяева ведут счёт амфорам с маслом. Кельты отвечали личной доблестью, родовой гордостью, яростной отвагой и уверенностью, что воин без страха уже наполовину победил. К сожалению, вторая половина победы обычно требовала ещё щита, строя, удачного удара и чтобы противник не оказался римлянином с двадцатью пятью годами службы впереди. Здесь не будет уютной сказки о благородных дикарях и железных завоевателях. Будет разговор о людях, которые умели воевать, верили в своё дело и слишком часто узнавали цену этой веры на собственной коже. Античная битва – это место, где мужество встречалось с техникой, традиция – с уставом, а красивые слова очень быстро уступали место короткому клинку. И если история чему-то учит, то хотя бы тому, что героизм прекрасен – особенно когда к нему прилагаются хороший шлем, крепкий щит и ноги, не увязшие по щиколотку в британской грязи.
Римляне
Вооружение, одежда и снаряжение
Этот пехотинец уже метнул свои две гасты (hastae) и теперь перешёл к более тесному и куда менее изящному способу убеждения противника – бою коротким, остро заострённым мечом, гладиусом (gladius; 1). Это оружие создано прежде всего для колющего удара: быстро, прямо и без лишней поэзии. Не широкий замах героя из песни, а короткое движение обученного солдата, после которого песня обычно заканчивается.
В другой руке он держит плоский овальный щит – скутум (scutum; 2). В его центре находится металлический умбон (umbo), прикрывающий горизонтальную рукоять. Скутум – это не просто переносная стенка для сохранения здоровья. В умелых руках он превращается в весьма убедительный аргумент: умбоном можно ударить противника в лицо, а самой плоскостью щита, навалившись плечом, – отшвырнуть его в сторону. Римская пехота вообще любила порядок: сначала противника лишали равновесия, потом надежды, а уже затем – всего остального.
С внутренней стороны умбон набит шерстью и конским волосом, чтобы защитить костяшки пальцев. Забота трогательная: враг может получить железом в лицо, но рука солдата при этом должна оставаться в рабочем состоянии. Если же пехотинец потеряет или сломает гладиус, у него остаётся резервное оружие – широколезвийный кинжал пугио (pugio; 3). В ближнем бою это не украшение и не знак статуса, а последняя короткая просьба к судьбе не торопиться.
Его шлем из медного сплава – галеа (galea; 4) – снабжён удлинённым назатыльником для защиты шеи и усилением на лобной части, предназначенным для отражения нисходящих рубящих ударов. Иными словами, если кто-то сверху решит проверить прочность римской головы мечом, сначала ему придётся познакомиться с хорошей военной инженерией. Шарнирные нащёчники с фигурными вырезами вокруг глаз и рта прикрывают лицо. Уши остаются открытыми: солдату нужно слышать команды, товарищей и весь тот прекрасный боевой шум, без которого античное сражение теряло бы половину своего очарования и почти всю практическую пользу.
Поверх толстой шерстяной туники (tunica; 5) он носит лорику хамату (lorica hamata; 6) – кольчужный доспех из мелких сцепленных между собой железных колец. При массе около 9 кг она тяжела, зато гибка и надёжна. Лорика хамата защищает грудь, живот и пах, принимая на себя рубящие и колющие удары с разных направлений. Девять килограммов железа на теле – не мечта ленивого человека, но на поле боя это тот редкий случай, когда тяжесть становится проявлением милосердия.
В холодной и сырой северной Британии он, без сомнения, ценит шерстяные штаны – браки (braccae; 7). Римская доблесть прекрасна, но даже ей приятнее существовать в тёплых штанах. На ногах у него закрытая кожаная обувь – калиги (caligae; 8), подошвы которых подбиты железными гвоздями. Эти гвозди давали необходимое сцепление на раскисшей, грязной почве. Потому что умереть героически – это одно, а поскользнуться перед противником в полном вооружении – совсем другое, и куда менее величественное.
Римские солдаты любили личные украшения, и этот пехотинец из вспомогательных войск – не исключение. Ножны его гладиуса и пугио красиво, хотя и недорого, украшены. Перекрещенные ремни – бальтеи (baltei; 9) – покрыты чеканными пластинами, лужёнными оловом, чтобы выглядеть почти серебряными. Почти – важное слово: имперская практичность не всегда нуждалась в настоящем серебре, если олово издалека выглядело достаточно самоуверенно.
Кроме того, он носит эффектный «фартук» из кожаных ремешков с металлическими заклёпками (10), который позвякивает при движении. Это и украшение, и демонстрация воинского статуса, и маленький передвижной колокольчик, сообщающий окружающим: идёт человек, который уже бросил две гасты и теперь намерен продолжить разговор на расстоянии вытянутой руки.
Кельты
Британскому кельтскому воину из одного из каледонских племён около тридцати лет. Он участвовал во многих сражениях, но ещё никогда не сталкивался с такой дисциплинированной, хорошо обученной и отлично оснащённой армией, как римская. До сих пор война, вероятно, была для него делом личной храбрости, силы рода, ярости и славы. А теперь перед ним люди, которые превратили убийственный хаос в ремесло, строй и расписание.
Он верит, что его соплеменники одолеют римлян, а нанесённые на тело узоры из вайды защитят его в бою. Для него это не украшение, а знак веры, принадлежности и вызова. Он выходит на поле не как часть безликой массы, а как воин, чьё тело само говорит с богами, врагами и предками.
Хотя он идёт в сражение рядом со своими родичами и друзьями, сражается он как отдельный воин. Его цель — вступать с римлянами в поединки один на один, проявить личную доблесть и, если боги окажутся внимательны, выжить. Тогда его сородичи смогут рассказывать другим о его боевом мастерстве. Слава – вещь дорогая; иногда за неё платят железом, кровью и очень кратким будущим.
Римляне уже начали метать дротики, и он пытается отбивать приближающиеся метательные копья своим небольшим щитом и длинным мечом. Для него это начало битвы. Для римлян – только первая строка хорошо отработанной инструкции.
Вооружение, одежда и снаряжение кельта
Этот британский воин уже обнажил свой железный меч с длинным клинком около 70 см и закруглённым остриём. Это оружие предназначено главным образом для рубящих и секущих ударов. Им нужно пространство: широкий замах, сила плеча, свобода движения. Такой меч любит открытый бой и не терпит тесноты. В плотной давке римского строя он может оказаться не столько королём поля, сколько благородным гостем, приглашённым не в тот дом.
Ножны меча изготовлены из ясеневого дерева и украшены тщательно проработанными накладками из медного сплава. Это ценное оружие, доставшееся воину по наследству от отца, и он носит его с гордостью. В таком мече заключены не только металл и дерево, но и память рода. Он напоминает, что воин стоит на поле не один: за его спиной – предки, рассказы, клятвы и ожидания тех, кому очень хотелось бы, чтобы он вернулся живым.
Ножны подвешены у правого бедра на цепи из медного сплава так, что меч свисает почти вертикально вниз и не мешает движению ноги. Практично, удобно и красиво – редкое сочетание, особенно в мире, где многие красивые вещи быстро получают вмятины.
В левой руке воин держит небольшой деревянный щит, обтянутый кожей. В щите сделана выемка под горизонтальную рукоять. Он лёгок, подвижен и удобен для индивидуального боя: таким щитом можно быстро прикрываться, отводить удар, менять положение. Но против остро заострённых римских гладиусов и метательных копий его защита весьма ограничена. Небольшой щит хорош, пока противник уважает личное пространство. Римская армия, как правило, относилась к личному пространству врага с холодным административным презрением.
Не имея ни доспеха, ни шлема, ни даже одежды, воин полагается на магическую силу синей боевой раскраски тела. Краска изготовлена из вайды, а узоры вдохновлены кельтскими религиозными символами, образами животных и птиц. Для него эти знаки – защита, обет и устрашение. Он надеется, что его внешний вид испугает римлян: обнажённый, раскрашенный, с мечом в руке, он действительно выглядит как человек, который пришёл не для переговоров о погоде.
Волосы он осветлил известью и поставил торчком с помощью животного жира, чтобы выглядеть ещё более свирепым и пугающим. Это воинская театральность в самом древнем и суровом смысле: прежде чем ударить врага мечом, надо ударить его воображение. Правда, римляне тоже были людьми не робкого десятка. Они могли впечатлиться, оценить зрелище – и всё равно продолжить строем, под щитами, с гладиусами наготове.
**Спасибо, что дочитали до конца – значит, у вас есть то редкое качество, благодаря которому история оживает: интерес к теням прошлого.
И вот пара ССЫЛОК (внизу) на статьи, которые могут вас заинтересовать**