Ваня проснулся и первым делом пощупал простыню.
Сухо.
Он сел на кровати, протёр глаза. За окном уже вовсю светило солнце, в саду щебетали птицы, а на кухне гремела посудой бабушка.
— Вань! — крикнул Илья из коридора. — Вставай, зарядка через пять минут!
— Иду! — крикнул Ваня в ответ.
Он сунул руку под подушку и достал коробку из-под конфет. Внутри лежали камешки. Маленькие, гладкие, серые. Он пересчитал их — семь штук. Семь сухих ночей подряд.
Но это было не сразу. Сначала было три ночи. Потом на четвёртую — провал. Ваня проснулся мокрым и заплакал. Бабушка пришла, обняла, сказала: «Ничего, внучок, бывает. Не переживай». И он начал снова откладывать камешки. Снова три ночи, потом пять, потом снова провал. Он уже хотел бросить, но бабушка сказала: «Ты молодец, что стараешься. Главное — не сдаваться».
А потом случилось лето!
Он почти забыл про камешки. Забыл, что когда-то боялся темноты и того, что проснется утром мокрым. Потому что вокруг было столько интересного!
Каждое утро дед проводил им зарядку. Ваня отжимался от лавки, висел на низком турнике и даже попробовал обливаться холодной водой. Сначала было страшно, а потом — ничего, даже весело.
А еще в деревне была речка. Ваня учился плавать — пока только с надувным кругом. Илья показывал, как правильно дышать, а дед страховал с мостков.
Бабушка учила его буквам. Она сказала, что в школу без букв никак. Ваня выучил все за месяц. Оказывается, это легко, когда буквы похожи на зверюшек и разные предметы. «А» — как домик, «Б» — как белка, «Ж» — как жук с лапками. Ваня вместе с бабушкой и мамой не только учил буквы, но и старался их красиво писать в тетрадке.
А когда Илья познакомился с местными мальчишками, стало еще интереснее. Илья брал его с собой на все игры, и они бегали в казаки-разбойники, лазали по деревьям, играли в чижика. Ваня был самым младшим, но его не обижали. Даже наоборот — брали с собой везде, потому что он быстро бегал и умел прятаться так, что никто не мог найти.
В общем, Ваня почти забыл, что когда-то переживал из-за ночного дождика.
— Ванюш, — сказала бабушка однажды вечером, когда он уже ложился спать. — А ты помнишь про камешки?
— Какие камешки? — не понял он.
— Ну, которые ты собирал. Чтобы знать, сколько сухих ночей подряд.
Ваня задумался. Потом вспомнил. Коробка из-под конфет, серая галька.
— А сколько их сейчас? — спросила бабушка.
— Семь, — сказал Ваня и сам удивился. — Семь штук. Я сегодня считал.
— Семь — это много, — бабушка улыбнулась. — Ты молодец, что стараешься. И мы тебе обещали щенка. Пора обещание выполнять.
— Правда? — Ваня сел на кровати. — У меня будет щенок? Настоящий?
— Настоящий, — кивнула бабушка. — И он будет всегда с тобой рядом. Чтобы тебе было спокойнее.
Ваня лёг обратно, натянул одеяло до подбородка.
«Щенок, — думал он и улыбался. — Настоящий щенок. Он будет маленький, пушистый, с мокрым носом. Я назову его Дружок».
***
Дед вернулся с вечерней рыбалки рано.
Ваня как раз помогал бабушке полоть морковку. Он уже знал, как выглядят сорняки, и не путал их с ростками морковки. Увидев деда, он хотел крикнуть «привет», но заметил, что дед идёт какой-то странный. Хмурый, сосредоточенный, и в руках у него что-то маленькое, тёмное, свёрнутое в куртке.
— Пап, чего это у тебя? — спросила мама, выходя на крыльцо.
Дед подошёл ближе, осторожно развернул куртку. На крыльцо высыпалась вся семья.
— Щенок, — сказал дед.
В куртке лежал маленький щенок, чёрный, с белыми лапками и подпалинами на морде. Он дрожал, дышал часто-часто и не открывал глаз.
— Откуда? — ахнула Валентина Ивановна.
— У дороги нашёл, — дед присел на корточки, показывая всем. — Машина стояла. Дорогая, иномарка, тонированная. Я как раз с удочками шёл. Вижу — открывается задняя дверь, женская рука выбрасывает этого малыша прямо в канаву. И уезжает.
— Как выкинула? — не поверила Вика.
— А вот так. Не вышла, не посмотрела. Просто руку протянула — и всё. Я крикнул, побежал, но куда там. Машина быстро умчалась.
— Женщина? — переспросила мама недоверчиво.
— Ну, рука женская. Решила видимо избавиться, пока никто не видит.
— Кошмар какой! — возмутилась бабушка — Как можно такое сотворить?!
— Н-да! Зла на таких не хватает! Жалко, не догнал…
Дед погладил щенка по голове, тот слабо взвизгнул.
— Он, наверное, больной, — сказала мама.
— Больной, — согласился дед. — И голодный. И замёрзший. Но живой.
Ваня смотрел на щенка и не мог отвести взгляд. Маленький, чёрный, с белыми носочками. Он дрожал, и Ване захотелось взять его на руки, согреть, спрятать от всех обид.
— А что с ним? — спросил он тихо.
— Да кто знает! — вздохнул дед. —К ветеринару бы надо отвезти. Но по тому, как выглядит, видно, что плохо кормили, может, били. Такую животинку не скоро на ноги поставишь.
— Поставим, — сказала бабушка решительно. — Не впервой. Анна, согрей воды. Илья, молока достань. Я подогрею, может, выпьет.
— Я сам, — сказал Ваня. — Я сам буду за ним ухаживать.
Все посмотрели на него. Ваня стоял прямой, серьёзный, в глазах — решимость.
— Мам, можно? — спросил он. — Он же мой. Я его вылечу. Честно.
Мама хотела сначала возразить. Но посмотрела на сына — и передумала.
— Можно, — сказала она. — Но мы все будем помогать.
Ваня подошёл к деду, протянул руки.
Дед осторожно переложил щенка на ладони внука. Щенок был лёгкий, как пушинка, и тёплый, несмотря на дрожь. Ваня прижал его к груди, почувствовал, как бьётся маленькое сердечко.
— Ты теперь мой, — прошептал он. — Никому тебя не отдам.
Щенок приоткрыл один глаз — мутный, больной — и снова закрыл.
— Я назову тебя Дружок, — сказал Ваня. — Как у деда в детстве.
— Хорошее имя, — кивнул дед. — Дружок — друг. Ты ему другом будешь, он — тебе.
— А когда он поправится, мы будем везде вместе ходить, — сказал Ваня. — На рыбалку, в лес, с мальчишками играть. А ночью он будет спать у меня на кровати, и мне ничего не будет страшно.
— Конечно, — улыбнулась бабушка. — С таким другом любые страхи уйдут.
Ваня стоял на крыльце, прижимая к себе щенка, и чувствовал себя совсем взрослым. Потому что у него есть тот, о ком он будет заботиться, что теперь он не один. Теперь у него есть Дружок.
И он его вылечит. Обязательно.
***
К ветеринару решено было ехать рано утром. Позвонили в райцентр, оказалось, что по вечерам приема нет. Ваня сильно переживал, не спал почти всю ночь. А вдруг с Дружком за эту ночь что-то случится?
Он устроил щенка в большой коробке, положил внутрь старую бабушкину фуфайку и поставил коробку рядом со своей кроватью. Щенок лежал на боку, тяжело дышал и не открывал глаз.
— Есть хочешь? — спросил Ваня шёпотом, чтобы не разбудить Илью.
Дружок не ответил.
Ваня осторожно погладил его пальцем. Шёрстка была слипшаяся, нос сухой и горячий. Щенок вздохнул — тяжело, с присвистом — и замер.
— Мам, — позвал Ваня. — Мам!
Мама пришла сразу, будто не спала. Посмотрела на щенка, покачала головой.
— Завтра с утра поедем к ветеринару, — сказала она. — А сейчас — спи.
— А вдруг он умрёт? — прошептал Ваня.
— Не умрёт, — ответила Анна. — Мы его вылечим.
Ваня лёг, но не закрывал глаз. Смотрел на коробку, слушал, как дышит Дружок. Иногда щенок вздрагивал во сне — наверное, ему снилось что-то страшное.
«Никому я тебе не отдам, — подумал Ваня. — Ты теперь мой. Я тебя вылечу. Ты только потерпи, Дружок».
***
Утром они поехали в райцентр. Дед завёл мотоцикл, мама села сзади деда, а Ваня — в коляске, прижимая к себе коробку с Дружком.
Ветер трепал волосы, солнце светило в глаза, но Ваня не радовался. Он смотрел на щенка, который лежал неподвижно. Ваня боялся. Ему казалось, что он чувствует ту же боль, что и щенок. У Вани даже заболел живот от этого страха. Он ехал, смотрел на своего друга, а слёзы так и катились по щекам, смешиваясь с дорожной пылью.
Ветеринар оказался высоким дядькой с седыми усами и добрыми глазами. Он посмотрел Дружка, послушал трубочкой, покачал головой.
— Плох ваш малыш, — сказал он. — Истощение, инфекция, обезвоживание. При пальпации обнаружено уплотнение в животе. Возможно, кишечная инфекция, а может что-то серьезное. Но будем надеяться на лучшее. Будем лечить.
Увидев страх в глазах Вани, он тихонько добавил.
— Не бойся, малыш. Вылечим твоего друга. Самое главное, у него теперь есть такой заботливый хозяин, а всё остальное исправится.
Ваня шмыгнул носом и кивнул. Дядька ветеринар выглядел как Доктор Айболит, а такому доктору хотелось верить.
Ветеринар выписал уколы, лекарства в порошках и специальную смесь для кормления.
— Кормить щенка нужно из пипетки, каждые два часа, — объяснил он. — Два раза в день ставить эти уколы. Держать в тепле. Через три дня придете снова.
Ваня слушал внимательно, запоминал каждое слово.
— А он выживет? — спросил он.
— Если вы будете стараться — выживет, — сказал ветеринар. — Такие малыши чувствуют любовь. Когда чувствуют — цепляются за жизнь.
Ваня кивнул. Он будет стараться.
***
Дома Ваня развернул в комнате настоящий госпиталь.
Бабушка дала ему старую грелку — он налил в неё тёплой воды, завернул в полотенце и положил в коробку. Теперь Дружку было тепло.
Мама делала уколы. Ваня держал щенка, а мама вводила лекарство. Первый раз Ваня испугался шприца. Он сам очень боялся уколов, и каждый раз в поликлинике плакал, когда ему ставили прививки. Но сейчас плакать нельзя! Хоть ему самому было страшно и больно только от одного вида иголки.
Мама осторожно поставила укол, вынула иголку. Дружок даже не пискнул — слишком был слабый.
— Пусть немного отдохнет, а потом будешь его кормить, — сказала мама.
Она развела смесь тёплой водой, набрала в пипетку. Ваня взял Дружка на руки, осторожно разжал челюсть.
— Давай, маленький, — шептал он. — Кушай.
Первая капля вытекла из пасти. Вторая тоже. Но на третьей Дружок сглотнул.
— Ест! — закричал Ваня. — Мам, он ест!
— Тихо, — улыбнулась Анна. — Не напугай его.
Ваня дал ещё несколько капель. Щенок сглатывал с трудом, но сглатывал. Значит, всё будет хорошо.
***
Первый день был самым тяжёлым.
Дружок не вставал, только лежал и тяжело дышал. Ваня менял грелку каждые два часа, кормил из пипетки, убирал мокрую подстилку.
Он так устал, что к вечеру у него слипались глаза, но он не ложился. Сидел рядом с коробкой, гладил щенка и разговаривал с ним.
— Ты только не умирай, — шептал он. — Мы с тобой на рыбалку пойдём. Дед покажет, где караси клюют. И в лес — ягоды собирать. Я тебе самую вкусную дам.
Дружок открыл один глаз, и лизнул Ванину ладонь. Язык был шершавый и горячий.
— Ты меня слышишь? — Ваня заплакал от счастья. — Ты меня слышишь!
Дружок снова лизнул.
***
На второй день щенок стал есть лучше. Мама подсказала, что можно давать молоко уже не из пипетки, а из шприца. Дружок пил молоко и слабенько шевелил лапками.
— Он ест, — сказала бабушка, заглядывая через плечо. — Значит, поправляется.
На третий день Дружок впервые поднял голову. Посмотрел на Ваню — глаза уже не мутные, а чёрные, блестящие.
— Здравствуй, — сказал Ваня. — Я твой человек. Меня Ваня зовут. А ты мой Дружок.
Щенок вильнул хвостом. Слабо, один раз, но вильнул.
На четвёртый день он попытался встать. Ноги подкашивались, он падал, но снова вставал. Ваня поддерживал его ладонью, не давал упасть.
— Потихоньку, — говорил он. — Не спеши.
На пятый день Дружок сделал первый шаг. Потом второй. Потом дошёл до Ваниной кровати и лёг прямо на полу.
— Теперь ты мой, — сказал Ваня, ложась рядом с ним на пол. — Навсегда.
Дружок лизнул его в нос.
***
Вечером Ваня сидел на веранде. Было тепло, крыша после жаркого дня щедро отдавала тепло. Пахло душистым табаком и остывающим железом. Дружок дремал у Вани на коленях, иногда поднимал морду и преданно заглядывал в глаза мальчику. Пришёл дед, сел рядом.
— Ну что, внук, — спросил он. — Выдюжил твой пёс?
— Выдюжил, — кивнул Ваня. — Он настоящий герой.
— Это ты его выходил, — сказал дед. — Ты. Не мы, не врач, не мама. Ты. Тем, что поверил в него, был всё время рядом.
Ваня посмотрел на деда, потом на щенка.
— А он теперь везде со мной будет, — сказал он. — Хорошо, что ты нашел его, деда.
— Хорошо, что я вовремя по той дороге проходил. И он будет самым лучшим тебе другом — улыбнулся дед. — Собака — она верная. Запомни: если ты кому-то спас жизнь, он тебе её всю и посвятит.
Ваня погладил Дружка. Щенок вздохнул во сне и прижался к нему ещё крепче.
***
За неделю Дружок изменился до неузнаваемости.
Он больше не лежал в коробке, свернувшись клубочком. Теперь он носился за Ваней по всему двору, путался в ногах, пытался лизнуть в ухо и грыз всё, что плохо лежало. Правда, быстро уставал — садился на траву, тяжело дышал, высунув розовый язык.
— Ещё слабенький, — говорила бабушка, — но уже боец.
Ване нравилось, что Дружок бегает за ним. Куда он — туда и щенок. В сарай за инструментами — Дружок тут как тут. На крыльцо — Дружок уже сидит, ждёт. В туалет — и туда умудряется проскочить.
— Ты чего за мной ходишь? — смеялся Ваня. — Боишься, что потеряю?
Дружок вилял хвостом и смотрел преданными чёрными глазами.
Однажды вечером Ваня сел на траву, взял щенка на колени. Дружок положил морду на лапу, вздохнул.
— У тебя тоже был ночной дождик? — спросил Ваня шёпотом. — Ты чего-то боялся? Тебя там обижали?
Дружок прижал уши.
— Ну, ничего, — Ваня погладил его по голове. — Сейчас ты со мной. И нам вдвоём ничего не страшно. Правда?
Дружок лизнул его в подбородок.
— Правда, — улыбнулся Ваня.
***
Всё семейство было в восторге от щенка.
Илья притащил скетчбук и рисовал Дружка с разных ракурсов. То он лежит на солнце, то бежит за мячом, то спит, свернувшись калачиком.
— У него глаза умные, — сказал Илья. — Такие трудно нарисовать.
— А ты попробуй, — посоветовал Ваня.
Илья попробовал. Получилось очень похоже.
Вика сидела на крыльце, держала на коленях блокнот и что-то записывала. Иногда поднимала голову, смотрела на Дружка, улыбалась и снова писала.
— Ты про него сказку пишешь? — спросил Ваня.
— Ага, — кивнула Вика. — И про тебя. Про то, как ты его выходил.
— А можно я прочитаю, когда ты закончишь?
— Можно, — пообещала Вика.
Дед вышел из сарая, посмотрел на щенка.
— Крепчает, — сказал он. — Скоро совсем здоровый будет.
— А когда будет, мы построим ему вольер? — спросил Ваня.
— Построим, — кивнул дед. — Вон там, у забора. С будкой, с навесом, чтобы от солнца прятался.
— А я помогу!
— Конечно! Ты будешь главным строителем.
Дружок, будто поняв, о чём речь, залаял и побежал к забору — выбирать место.
Ваня смотрел на щенка и чувствовал, как его распирает счастье.
«Ночной дождик ушел, — подумал он. — Совсем. Наверное, Дружок его прогнал».
Он подбежал к щенку, обнял за шею. Дружок лизнул его в щёку.
— Друзья, — сказал Ваня. — Мы теперь с тобой друзья навсегда.
***
Когда дружок совсем выздоровел, дед позвал всё семейство в лес за ягодами.
Пошли рано утром, пока жара не навалилась. Дед впереди — с рюкзаком и компасом на шнурке. За ним Илья, потом Вика с корзинкой, мама и Ваня с Дружком. Бабушка осталась дома — сказала, что ноги болят, но Ваня подозревал, что она просто хотела побыть одна.
— Смотрите, — сказал дед, останавливаясь на опушке. — Запомните это место. Берёза в три ствола, слева поваленная сосна, справа муравейник. Отсюда пойдём вглубь леса.
— А если заблудимся? — спросил Ваня, прижимаясь к маме и посматривая на щенка, чтобы тот не убежал далеко.
— Не заблудитесь, — ответил дед. — Я научу.
Они вошли в сосновый бор. Ваня сразу почувствовал разницу: там, за опушкой, солнце пекло нещадно, а здесь — прохлада и сумрак. Стволы сосен уходили высоко-высоко, под ногами хрустели сухие ветки и прошлогодние шишки. Пахло хвоей, смолой и ещё чем-то сладковатым, неуловимым.
— Земляникой пахнет, — сказала мама, принюхиваясь.
— Ищите полянки, — велел дед. — Она солнце любит, но в лесу тоже встречается. Вон там, смотрите.
Он показал на просвет между деревьями — там, где лучи пробивались сквозь кроны, алели мелкие ягодки, прижатые к земле.
Ваня присел, сорвал одну. Маленькая, тёплая от солнца, пахнущая летом. Положил в рот — сладко, с лёгкой кислинкой.
— Вкусно, — сказал он — А можно Дружку ягоды есть?
— Ешьте вдоволь, — засмеялся дед. — И вам и Дружку это полезно. Это настоящие лесные витамины. Дают иммунитет героям на целый год.
Все разбрелись по поляне. Сначала ели ягоды молча, казалось, что никогда такой вкуснятины не ели. А потом стали собирать землянику для бабушки. Вика собирала в корзинку, мама — в миску, Илья — в кружку, которую прихватил из дома. Ваня пытался помогать, но больше бегал по лесу с Дружком и рассматривал жуков.
— А теперь — урок, — сказал дед, когда корзины наполнились наполовину. — Кто знает, где север?
Ваня поднял голову, огляделся. Везде сосны — одинаковые, высокие. Солнце просвечивало сквозь кроны, но где оно, непонятно.
— Не знаю, — признался он.
— А вот так, — дед подошёл к сосне, показал на кору. — Видишь, с одной стороны кора светлее, с другой — темнее? Светлая — это южная сторона. Ей солнца больше достаётся. Тёмная — северная.
Ваня присмотрелся. Правда: ствол был двухцветный, как будто его покрасили, но не до конца.
— А если дерева нет? — спросил он.
— Смотри на мох. Он растёт с северной стороны камней и стволов. Или на солнце — в полдень оно на юге, значит, твоя тень падает на север.
— А компас зачем?
— Для точности, — дед показал прибор — маленький, круглый, с дрожащей стрелкой. — Но если его нет — обойдёшься и без него. Главное — внимание.
Ваня с интересом смотрел на компас. Потом взял его у деда и стал проверять, правда ли север с той стороны, где мох растет. Оказалось, правда.
— А можно я сам попробую — предложил Илья. — Я попробую вывести нас к той берёзе с тремя стволами.
— Давай, — дед убрал компас в карман. — Посмотрим, чему ты научился.
Илья огляделся. Солнце светило в спину — значит, они шли от опушки на юг. Значит, возвращаться нужно на север. Он нашёл взглядом сосну с двухцветной корой, определил, где северная сторона, и пошёл.
— Сюда, — сказал он, уверенно шагая между деревьями.
Дед молча следовал за ним. Вика и мама переглянулись, но ничего не сказали. Ваня с восторгом смотрел на брата, который был как настоящий супер-герой.
Через десять минут они вышли к знакомой опушке. Берёза в три ствола, поваленная сосна, муравейник.
— Молодец, — сказал дед. — Не заблудился.
Илья довольно улыбался. А Ваня подумал, что хочет стать таким же умным, как брат, когда вырастет. И здорово, что Илья и Вика теперь с ним играют. И здорово, что у него есть мама, папа, бабушка и дедушка. А теперь еще и Дружок!
***
Утром Ваня проснулся оттого, что в доме было как-то не так.
Обычно мама уже гремела кастрюлями на кухне или разговаривала с бабушкой, а сегодня — тишина. Он встал, прошлёпал босиком в коридор. Мама стояла у окна, сжимала в руках сумку и смотрела на дорогу.
— Мам, ты чего? — спросил Ваня.
— Ванечка, я уезжаю сегодня, — ответила мама, повернулась к нему. — В Тюмень. К папе.
Ваня вспомнил, что она говорила об этом. Что поедет одна, а они с Ильей и Викой останутся у бабушки с дедушкой. Раньше ему было страшно. А сейчас...
— А ты скоро вернёшься? — спросил он.
— Через месяц, наверное.
— А когда мы все домой поедем, Дружок поедет с нами?
— Конечно, — улыбнулась Анна. — Он же теперь член нашей семьи.
Ваня облегчённо выдохнул. Значит, всё хорошо. Мама уезжает ненадолго, а он остаётся здесь, где теперь так здорово.
Он и не знал раньше, что без планшета и мультиков может быть так интересно. Что можно бегать с Ильёй и его друзьями в казаки-разбойники, учить буквы с бабушкой, помогать деду в сарае. А ещё — выхаживать щенка, который теперь не отходит от него ни на шаг.
Дружок сидел у его ног, смотрел снизу вверх и вилял хвостом.
«Может, это он у меня, — подумал Ваня. — А может, я у него».
Они с Дружком были одной командой.
***
Мама собрала всех на веранде попрощаться. Илья стоял, засунув руки в карманы, делал вид, что ему всё равно, но Ваня видел — он тоже переживает. Вика стояла рядом с бабушкой и дедушкой. Ваня прижимал к себе Дружка.
— Слушайтесь бабушку и дедушку, — сказала мама. — Илья, ты за старшего. Присматривай за Ваней.
— Присмотрю, — буркнул Илья.
— Вика, помогай бабушке с готовкой. И про зарядку не забывай.
— Не забуду, — пообещала Вика.
Мама подошла к Ване, присела на корточки.
— А ты, Ванечка, — сказала она, — слушайся бабушку и дедушку. Ты у нас уже совсем большой, я тобой горжусь. И когда мы с папой приедем, ты нам покажешь, как Дружка научил выполнять команды?
— Покажу, — серьёзно кивнул Ваня. — Он уже «сидеть» почти умеет. Ну, если колбасу показать.
Все засмеялись.
— Договорились, — Анна поцеловала его в макушку. — Я буду скучать.
— И я, — сказал Ваня и крепко обнял маму.— Сильно-сильно! Приезжайте скорее!
***
Мама уехала на такси до станции.
Ваня стоял на крыльце, держал Дружка на руках, и смотрел вслед машине, пока она не скрылась за поворотом. Было немного грустно. Но не страшно.
— Пойдём, — сказал дед, положив руку ему на плечо. — Дела есть.
— Какие? — спросил Ваня.
— А будку для Дружка надо строить. Ты же главный строитель.
— Пойдём! — обрадовался Ваня.
Он поставил щенка на землю, и они вместе побежали в сарай — выбирать доски.
Это 11 глава романа "Лето без интернета"
Как купить и прочитать все мои книги, смотрите здесь