Я - деревенская

К концу июня Анна поймала себя на мысли, что не хочет уезжать из деревни. Это открытие пришло неожиданно. Ещё неделю назад она считала дни до возвращения в Тюмень, мечтала о нормальном кофе, о работе, о тишине — не деревенской, а своей, привычной, городской. А теперь вдруг поняла: ей здесь хорошо. Здесь, у мамы дома она спала по ночам. Без снотворного, прокрутки ленты, без тревожных мыслей о заказах. Ложилась в десять, засыпала мгновенно, просыпалась с петухами — и чувствовала себя отдохнувшей. Даже лицо изменилось: пропали круги под глазами, на щеках появился румянец...

К концу июня лето вступило в полную силу. Жара стояла такая, что воздух дрожал над крышами, и бабушка запрещала выходить на улицу с одиннадцати до трёх. Спасались в тени сада, под старой яблоней, или сидели в доме с открытыми окнами. Дед принёс с чердака вентилятор — допотопный, с толстыми лопастями, который гудел как взлетающий самолёт, но хоть какое-то движение воздуха создавал. Но даже жара не останавливала Илью в его новой игре «Прокачка героя». Он делал зарядку каждое утро. Уже не смотрел на турник с ужасом...

Вика сидела на лавке у крыльца и смотрела в землю. Прошло три дня с тех пор, как они приехали в Таловку. Три дня без телефона, без подписчиков, без новостной ленты, которая раньше заполняла каждую свободную минуту. Сейчас свободных минут было слишком много. Они давили на неё, как бетонная плита. Нечем было занять руки, нечем занять голову. Мысли возвращались к одному и тому же — к еде. К тому, сколько она съела за завтраком. К тому, что бабушка снова подкладывает творог, а она не может отказаться...

Пётр Яковлевич вышел из теплицы — руки обсушить после возни с рассадой. В доме уже стихло: дети разошлись по комнатам, Анна мыла посуду, Валентина Ивановна возилась на кухне. Он сел на лавку, закурил сигарету — одну на день, Валя больше не разрешала. — Не спится? — раздался голос из-за спины. Валентина вышла, притворив за собой дверь, села рядом. — Думаю, — ответил он. О внуках. О дочке. — Я тоже, — вздохнула бабушка. — Всю ночь ворочалась. — У тебя план какой есть? Я вижу, ты уже что-то начала...

Первые дни по приезду родных Валентина Ивановна внимательно наблюдала за внуками. Вика сидела на лавке, поджав под себя ноги, и смотрела в одну точку. Не читала, не говорила, не улыбалась. Просто сидела. Худая, бледная, с тёмными кругами под глазами. «Смотрит в пустоту, как зомби», — подумала бабушка, оглядываясь на внучку. Илья ходил по двору, сутулясь, засунув руки в карманы. Всё время косился на сарай, где стоял старый дедов компьютер. Валентина Ивановна покачала головой. У мальчика спина кривая, а никто этого даже не замечал...

В первые дни в деревне руки у Анны тряслись. Она сидела на лавке у крыльца, сжимала кружку с остывшим чаем и смотрела на старую берёзу, под которой копошились куры. В голове пульсировала одна мысль, назойливая, как комар над ухом: «Надо бы проверить рабочий чат с заказчиками». Рука сама потянулась к карману джинсов. Телефон был там. Тёплый, гладкий, единственная ниточка к той жизни — к городу, к заказам, к клиентам, к деньгам. К нормальной жизни. Анна отдёрнула руку. «Нельзя, — сказала она себе. — Ты сама привезла детей сюда...

Верите ли вы в силу мечты, как верю в неё я? Пусть мне говорят, что я фантазерка, оторвана от реальности, но я верю в силу слова и в запланированную мечту. Со мной такие чудеса случаются ежедневно. Просто я знаю, чего хочу, и иду к своим мечтам шаг за шагом! Буквально 5 лет назад я даже представить не могла, что на моём канале будет 100 тысяч подписчиков, что я своим творчеством и книгами смогу зарабатывать на жизнь. Я не могла представить, что буду путешествовать по 3 раза в год. Я не верила, что после 45 смогу встретить свою судьбу...

Ваня проснулся оттого, что было мокро. Сначала он не понял, что случилось. Просто открыл глаза — в комнате темно, за окном сереет рассвет, где-то петух орет дурниной. А под ним — холодно и влажно. Простыня прилипла к ногам, пижамные штаны стали тяжёлыми. «Что это?» — подумал Ваня спросонья. Он пошевелился, и мокрота растеклась ещё больше. Он испугался. — Ма-а-ам! — позвал он, но голос получился тонким и слабым. Мама не пришла. Ваня сел на кровати, посмотрел вниз. На простыне — большое тёмное пятно...

Первые дни в деревне Илья просто существовал. Он не жил — просто дышал, ел, спал, смотрел в одну точку. Внутри была пустота. Не та спокойная пустота, когда хорошо и уютно, а злая, высасывающая, как чёрная дыра. Она росла с каждым часом, заполняла грудь, сжимала горло, не давала дышать. Он злился. На родителей — за то, что отобрали единственное, что делало его счастливым. На себя — за то, что не смог защитить свой мир. На весь мир — за несправедливость. «Почему я? — думал он, лёжа на диване и глядя в потолок...

Дорога в Таловку была пыткой. Вика сидела на заднем сиденье, пристёгнутая между Ильёй и Ваней, которые, как назло, заняли больше места, чем имели право. Илья уставился в окно и делал вид, что рассматривает пейзаж. Ваня возился, ёрзал, дышал на стекло и рисовал пальцем смайлики. Родители молчали. Всё молчали. Машина — папина старенькая «Лада», которую он называл «ласточкой», но которая больше походила на консервную банку с колёсами — тряслась на каждой кочке. Кондиционера не было, окна открыты, и в салон влетал горячий ветер вместе с дорожной пылью...

Запах горелого теста ударил в нос одновременно с сигналом таймера. — Твою ж энтропию! — выругалась Анна и метнулась к духовке, по пути задев бедром угол стола. Тарелка с остатками крема жалобно звякнула, но устояла. Чудом. Анна распахнула дверцу духовки, и облако едкого дыма вырвалось наружу, поплыло под потолок, смешиваясь с ароматом ванили и жжёной сахарной корочкой. Корж для трёхъярусного торта, который она готовила два часа, превратился в угольную плиту. — Нет, нет, нет! — Анна схватила прихватку, вытащила форму, поставила на решётку...

Если долго сидеть в интернете, то день пролетит незаметно… А если ещё чуть-чуть, то и лето. Знаете это чувство? Открываешь телефон «просто на секунду» — а через час понимаешь, что пролистал ленту, посмотрел сторис, завис в смешных видео. И ужин остыл, и дети давно не выходили из комнаты, и муж уже в наушниках, на полпути к виртуальному «побегу». Примерно так и живёт семья Зайцевых. Каждый в своём экране, каждый в своём мире. Разговоры — только про «вынеси мусор» и «не забудь заказать пиццу». Жизнь идёт фоном, пока всё внимание поглощено соцсетями, играми и бесконечной прокруткой ленты новостей...