Я - деревенская

Кладомания, отложенная утром из-за гусей, так и не свершилась днём. Судьба, в лице родителей, разбросала нашу банду по самым прозаическим фронтам. Наташку загнали на прополку свеклы, Риту — помогать тёте разбирать чердак, а Оксану с мамой отправили в райцентр за чем-то срочным. Наши грандиозные планы по исследованию старого кладбища рухнули, не успев начаться. Но лето и деревенская вольность не терпят пустоты. Отчаяние длилось ровно до вечера, пока мы, как по волшебству, не собрались все на купалке...

Лагерь кончился, оставив после себя лёгкую, сладкую грусть, как после хорошего фильма. Но пустота, которую он оставил в расписании, быстро заполнилась самым естественным для нас способом — абсолютным, ничем не ограниченным бездельем. И именно в такие моменты безделья, когда ум, отвыкший от школьных задач, начинал искать себе пищу, на сцену снова вышла Кладомания. Она не утихла после провала с водопроводной трубой, а лишь затаилась, как наш ёж под кустом, выжидая подходящего момента. Момент настал...

Пришкольный лагерь был островком организованного веселья в море летней вольницы. И если игры на стадионе и «тихий час» в спортзале были обязательной программой, то кульминацией каждого погожего дня был поход на Сельповское озеро. На широкий, пологий пляж, где вместо песка, как на Тоболе, росла мелкая травка-муравка, а вода к середине июля прогревалась почти до состояния парного молока. Вожатые, Ленка и Витька, правили этим процессом с серьёзностью капитанов дальнего плавания. На Тобол с такой оравой...

Лето медленно поворачивало на август. Жара стояла такая, что малина в нашем саду, обычно кисловатая, наливалась тёмно-рубиновым, приторно-сладким соком. Мы со Светкой, вооружившись банками, пробирались в самую чащу малинника — туда, где ягоды были крупнее, а тень гуще. Тишину нарушало только наше шуршание да редкое жужжание осы. Мы собирали молча, с серьёзным видом тружениц, потому что мама пообещала: после малинника можем хоть на весь день идти бегать. И тут… — Оль, — тихо, сдавленно позвала Светка...

К началу июля деревенское безделье, такое желанное в первые дни каникул, начало слегка надоедать. Мы с Наташкой, Оксаной и Ритой наигрались во все свои игры, перечитали все сказки в библиотеке, перещелкали тонны семечек и даже начали скучать по… школе. Поэтому, когда мама сказала, что с первого июля открывается пришкольный лагерь, мы встретили новость не стоном, а ликующими воплями. Целых две недели под присмотром веселых вожатых! Игры, конкурсы, а главное — все вместе! Первого июля мы явились к старому зданию школы в своих лучших платьицах...

Началась ягодная пора! В садах жимолость осыпала свои синие горьковато-кислые плоды на грядках с садовой клубникой уже призывно краснели ягодки. Еще чуть-чуть и пойдет малина, ирга, смородина. Но это всё ягоды культурные, садовые, за ними ухода много, но и отдают они сполна. А вот в лесу ягодный сезон всегда непредсказуемый. Никогда не знаешь, будет ли урожай – то засуха, то проливные дожди, то вредители всё сожрут. Но не было для меня ничего вкуснее лесной дикой земляники! В ней горечь и сладость поровну...

— Мам, ну еще минуточку! — Оля, вставай! Ты же хотела научиться доить корову. Сон мгновенно улетучился. Я подскочила, мигом оделась и вышла в летнее утро. Мама уже обмывала вымя Марты и вытирала его чистым полотенцем. Затем она намазала соски топленым маслом и стала показывать, как доить. Казалось, что это так легко! Молочные струйки звонко ударялись о подойник, руки мамы ловко двигались по соскам коровьего вымени, и с каждой минутой подойник наполнялся молоком. На поверхности парного молока толстым...

Наша семья всегда держала много птицы. Каждую весну дома появлялись маленькие цыплята и гусята. Обычно папа покупал инкубаторских цыплят от птицефермы. В Суерку приезжал большой грузовик с коробками полными желтых пищащих комочков. Продавали и суточных цыплят, и недельных, уже оперившихся. Хозяева заранее знали, в какой день приедет машина с птицефермы, и приходили с большими коробками. Цыплят покупали сотнями. «Легкое мясо», так называли птицу в Суерке. Цыплята доставались почти даром, грязи от них немного и кормить почти не надо – все лето на подножном корме...

«Ябеда-корябеда, солёный огурец! Сахаром посыпана, никто тебя не ест!» Как же я злилась на Светку, на свою противную сестру-малявку! Если вчерашний день был похож на яркую, шуршащую конфетную обертку – солнечный, брызжущий смехом и ледяной озерной водой, то сегодняшний оказался серой, смятой бумажкой. Я всё-таки получила от мамы наказание. Самое несправедливое, какое только можно придумать в разгар лета. Не сиди дома, не читай книгу, не гоняй с мальчишками в «войнушку» – а иди… полоть грядки. Унизительно, скучно и жарко...

«Союз нерушимый республик свободных Сплотила навеки Великая Русь. Да здравствует созданный волей народов Единый, могучий Советский Союз!» Солнечный зайчик нагло и бесцеремонно прокрался сквозь распахнутое окно, проскакал по стене с выцветшими обоями в розочку, пока не устроился на моей щеке. Он щекотал её тёплыми лапками, настойчиво вытаскивая меня из пухового плена. Я открыла один глаз. С потолка на меня смотрел толстый комар. Звуки гимна бодро звучали из радио-приемника. «Что, опять вставать?...

Не просто роман. Это возвращение домой. Дорогие мои читатели, моя большая деревенская семья! Вы знаете, что я часто делюсь с вами обрывками воспоминаний, историями из нашего деревенского детства. Эти истории, как рассыпанные бусины, всегда жили во мне. Их можно встретить в романе «Деревенский дневник» и «Делом займись» Но в душе зрело чувство, что им не хватает одной, прочной нити, чтобы собраться в одно большое украшение — в полноценный роман, целый мир! И сегодня я готова подарить вам этот мир...

Май 2025 года встретил их нежным, почти летним теплом. Земля в палисаднике, темная, рыхлая, дышала, готовая принять новую жизнь. Надежда раскладывала на старой клеёнке купленные накануне клубни георгинов — причудливые, похожие на связку коричневых картофелин с проростками-глазками. Рядом, согнувшись, копал лунки Евгений. Он делал это методично, с привычной для механика точностью. Это была их первая настоящая совместная работа на земле. Не та яростная, одинокая прополка отчаяния два года назад. А спокойное, деловое сотворчество...