Следующие два дня мы существовали в режиме холодной войны. Руслан приходил, как обещал, улыбался бабушке, ел пирожки, отпускал дежурные комплименты, но между нами будто стеклянная стена выросла. Мы говорили вежливо, не касались друг друга, и даже бабушка перестала нас сводить, только вздыхала тяжело и смотрела с укоризной.
А потом грянул гром.
— Ну всё, — объявила бабушка за завтраком, хлопнув ладонью по столу так, что чашки подпрыгнули. — Хватит тут прохлаждаться. Сегодня идём в ЗАГС.
Я поперхнулась чаем.
— Куда?!
— В ЗАГС, — повторила бабушка тоном, не терпящим возражений. — Вы заявление подали, но место посмотреть, интерьер опять же оценить. И фотографа найти.
— Бабуль, у нас ещё два месяца...
— Два месяца пролетят — не заметишь! — отрезала она. — А там платье, гости, банкет. Вы хоть список гостей составили?
Мы с Русланом переглянулись. Впервые за два дня наши глаза встретились, и в его взгляде я увидела то же, что чувствовала сама: панику пополам с отчаянием.
— Баб Зоя, — осторожно начал Руслан, — может, не стоит торопиться? Мы сами всё организуем...
— Сами они! — фыркнула бабушка. — Я вас знаю. Сами вы до последнего тянуть будете, а потом в ЗАГС в джинсах припрётесь. Нет уж. Одеваемся красиво и идём. Я уже Лидии Ивановне пообещала, что сегодня всё разузнаю. Она мне и адрес нормального фотографа дала, между прочим.
— Фотографа? — пискнула я.
— А ты думала! — Бабушка подбоченилась. — Свадьба без фотографа — не свадьба, а так, погуляли и забыли. Надо, чтоб на память осталось. Внукам показывать.
— Опять внуки, — простонал Руслан.
— А ты как хотел? — прищурилась бабушка. — Не нравится тема внуков, мог бы не жениться. А раз женишься — будь добр, обеспечь бабку правнуками.
— Бабуль! — взмолилась я.
— Ладно-ладно, молчу. — Бабушка подмигнула. — Но фотограф будет. Собираемся. Через час выходим.
Час спустя мы стояли перед зеркалом в прихожей, и я себя не узнавала. Бабушка заставила меня надеть то самое вишнёвое платье, в котором я встречала её на вокзале, и даже кольцо прабабушки велела надеть.
— Для солидности, — сказала она, любуясь результатом. — Чтоб в ЗАГСе видели — не абы кто пришёл, а невеста.
Руслан тоже преобразился. На нём была светлая “парадная” рубашка и джинсы, потому что на брюки он так и не согласился.
— Красивые, — бабушка всплеснула руками. — Прямо картинка. А ну-ка встаньте рядом.
Мы встали. Руслан положил руку мне на талию — машинально, видимо, для достоверности. И тут же отдёрнул, будто обжёгся.
— Руку положи, — скомандовала бабушка. — Чего дёргаешься? Не чужая.
Он послушно вернул руку. Я замерла, чувствуя тепло его ладони даже сквозь ткань платья. Идиотка. Сама же его оттолкнула, а теперь сердце заходится от простого прикосновения.
— Улыбнитесь! — велела бабушка и щёлкнула нас на телефон. — Вот. На память. Ладно, пошли, а то опоздаем.
В ЗАГСе было торжественно и суетливо одновременно. Пары в очереди, невесты с цветами, женихи, нервно теребящие паспорта. Мы пробились к окошку, где бабушка устроила допрос сотруднице с пристрастием.
— Девушка, а когда у них роспись? Пятнадцатое августа? А во сколько? А зал какой? А можно посмотреть?
Мы с Русланом стояли в стороне и делали вид, что мы тут случайно.
— Нормально она их прессует, — хмыкнул Руслан.
— Это ещё цветочки. Если бабушка решит всю церемонию согласовывать, мы тут до вечера застрянем.
— Ань... — Он повернулся ко мне. — Я хотел извиниться. За тот раз. Я не должен был на тебя давить. Ты права — дружба важнее.
Я смотрела на него и понимала, что он врёт. Себе в первую очередь. Потому что в глазах у него было всё то же, что и тогда. Только теперь он это прятал.
— Не надо извиняться, — сказала я тихо. — Я понимаю.
— Правда?
— Правда.
Мы замолчали. Между нами снова повисла та самая стеклянная стена, которую ни один не решался разбить.
— Молодые! — позвала бабушка. — Идите сюда! Сфотографируйтесь у окошка, пока очередь нет.
Мы послушно подошли. Бабушка щёлкнула нас на фоне таблички «Приём заявлений», осталась довольна и потащила дальше.
— Теперь в зал бракосочетания. Девушка, а можно зайти? Мы на минуточку, только посмотрим...
Сотрудница, уставшая от бабушкиного напора, махнула рукой: проходите. Мы зашли.
Зал был красивым. Высокие потолки, лепнина, красная дорожка, и в конце — стол, где обычно стоят молодожёны. Я представила себя там. В белом платье. С фатой. И рядом...
Я покосилась на Руслана. Он смотрел туда же. И, кажется, думал о том же.
— Ань, — шепнул он. — Иди сюда.
Я приехала получать наследство прабабушки, а получила должность стража границ с навью, говорящего кота и проклятого богатыря